Серебряный доспех - Ярослав Хабаров

– Ну так и не привозили бы, - фыркнул хедд. - Все вы глуповаты, вот что я вам скажу. Ни один хедд, к примеру, не станет делать того, что ему не по вкусу.

– Очевидно, служить здесь тебе очень по вкусу, - сказал старейшина, кисло улыбаясь. - Оно и видно.

Хедд задумался. Три огромные бородавки, украшавшие его физиономию, побагровели. Он явно заподозрил, что над ним только что посмеялись, и теперь пытался осознать - как именно это произошло.

Тем временем Гирсу отвязали от шестов и, пока он не опомнился, крепко приложили по затылку. Пусть троллоки по сравнению с хеддами и выглядят хлипковатыми - связываться с разъяренным воином не хотелось. Конечно, в конце концов его одолеют, но предосторожность не повредит. Лучше обойтись без драматических сцен.

Что касается Пенны, то лучница выглядела совершенно сломленной. Она и сама поражалась своему состоянию. Неужели так просто заставить ее покориться судьбе. Или все дело в том, что она по-прежнему убеждена: ее судьба свершится не здесь?

Краем глаза Пенна постоянно видела рядом сияющую фигуру в серебряных доспехах. Она никак не могла вспомнить, кто это. Ее мучила мысль о том, что еще совсем недавно она знала это. Более того, в самом доспехе ей тоже чудилось нечто знакомое… Пенна понимала: если она не перестанет гадать о смысле происходящего, то попросту сойдет с ума.

«Тебя это не касается, - упорно думала она. - Это имеет отношение только к троллокам, а ты с ними никак не связана. То, что ты очутилась в их тюрьме, - всего лишь недоразумение. Оно завершится. Ты уйдешь от них. Ты никак с ними не связана», - твердила она себе и сама не верила собственным мыслям.

Рана на бедре - там, где был зашит под кожу артефакт, наследство Бетмура, - ныла все сильнее.

Кого здесь только не было! Однорукий хедд, с физиономии которого были срезаны все бородавки, лишенный правого уха, - он представился как Шрам и потребовал, чтобы новички преклонили перед ним колени. Возникла короткая, ожесточенная схватка между Шрамом и Гирсу. Гирсу был жестоко избит, но Шрам, наступивший под конец ему на спину широченной ступней, признал в побежденном троллоке отличного воина.

– Ты молодец, - пророкотал Шрам. - Доломал мой левый клык, дважды дотянулся до моей печени и очень даже уважительно пнул в голень. Поздравляю. Не многим удавалось такое.

– Чума на тебя, - хрипло отозвался Гирсу, - я был связан больше суток. У меня затекли руки.

Шрам убрал ногу и позволил Гирсу подняться. Он даже прислонил его спиной к сырой стенке ямы и помог не рухнуть.

– Что ж, это многое объясняет, - молвил Шрам покосился на Пенну.

– Не тронь ее, - сказал Гирсу. - Она лакомый кусок.

– Да он даже и не заметит, - заверил Шрам. - Ему все равно, что лопать.

– Откуда ты знаешь?

– Говорят.

– Кто говорит-то? - осведомился Гирсу.

– Да все говорят. - Шрам пожал плечами. Он был несколько обескуражен.

– Дружище, - произнес Гирсу убежденным тоном, - от Ужаса Исхара еще никто не возвращался, чтобы рассказать о его пристрастиях. Так что не стоит тебе вещать от его лица, поверь.

Шрам заморгал, обдумывая ответ, а потом брякнул:

– Ну так потому и не возвращаются, что он лопает всех подряд. Ему без разницы. Давай эту девицу используем по назначению.

– Я лучница, - подала голос Пенна. - Мое назначение - убивать из лука. Если ты хочешь воспользоваться моими навыками, тебе придется достать для меня лук.

Шрам глубоко вздохнул и, еще не завершив вздоха, опустил кулачище ей на голову, так что в глазах у Пенны потемнело и она рухнула на землю.

– Не умничай, - посоветовал Шрам.

Другие обитатели ямы выглядели немногим лучше искалеченного хедда. Здесь было еще двое троллоков из какой-то отдаленной деревни - во всяком случае, Гирсу не был знаком ни с одним из них. У более высокого из них были такие большие и тонкие уши, что даже скудный свет, проникавший на дно ямы, заставлял их светиться. Пятеро ижоров с прозрачными белыми глазами выглядели так, словно готовились живьем вознестись на небеса и обитать среди бесплотных духов. Их тонкие руки напоминали паучьи лапки, а бледные зеленоватые лица казались одухотворенными - такое случается с живыми существами, если их плохо кормить. И совсем уж странным выглядело присутствие вайла, человекообразного создания с невыразимо печальным взором и непомерно длинными конечностями.

Хазред с интересом наблюдал за этим сборищем. Пленники теснились в сырой яме, выкопанной на глубину двух троллиных ростов. Сверху ее закрывала решетка. Довольно ненадежное узилище. Даже странно, почему никто из узников не додумается встать на плечи Шрама и выломать решетку. Конечно, имеются еще стражники, и все они вооружены, но справиться с ними возможно. Потери будут, этого не избежать, но все же большинство беглецов получат возможность спастись.

Никем не замеченный, Хазред устроился на земле рядом с решеткой. Лезть внутрь он не намеревался. Сидеть в духоте, наслаждаясь ароматами, неизбежными в подобном месте, - ну вот еще! Доспех все прочнее срастался со своим владельцем, и с каждым мгновением Хазред ощущал, как увеличивается его могущество. И это не была скоропреходящая сила, даруемая единичным заклинанием, и даже не та мощь, которая заключается в обладании магическим артефактом (в конце концов, артефакт может быть утерян!). О нет, доспех как будто превращал самого Хазреда в своего рода живой артефакт, а это было нечто совершенно иное. Эту силу невозможно ни потерять, ни растратить. Отныне она принадлежала Хазреду так же естественно, как способность дышать.

Хазред улегся на земле поудобнее. Пару раз охранник-хедд (неуклюжая скотина) спотыкался о него и останавливался, недоумевающе глядя себе под ноги, но ничего не замечая. Хедд даже ощупал землю руками в надежде обнаружить незримое препятствие, о которое он едва не сломал себе шею, но ничего, естественно, не нашел. Хазред просто отодвинулся в сторону и не без любопытства наблюдал за охранником и его тщетными попытками схватить невидимку.

Серебряный доспех не то чтобы лишал Хазреда телесности или действительно превращал в невидимку; нет, просто теперь Хазред мог исчезать из поля зрения окружающих, когда считал нужным. Наверняка имелись и другие возможности. Их еще предстоит обнаружить. Хазред не без удовольствия думал об этом.

Ответ на свое главное недоумение - отчего пленники не выломают решетку и не сбегут - Хазред получил вскоре после того, как Гирсу столь дружески переговорил со Шрамом. Из небольшой хижины, стоявшей возле ворот крепости, выбрался старый хедд. Как и все представители своего народа, он был низок ростом и чудовищно широк в плечах. Очевидно, в молодости он обладал внушительными мышцами, но к старости все они заплыли жиром. Голова на короткой шее едва ворочалась. При ходьбе он опирался на гигантскую суковатую дубину. Для ижора или вайла поднять такую штуковину уже превратилось бы в тяжелую работу, однако для старого хедда эта дубинка служила чем-то вроде трости. Он еще и помахивал ею, когда вразвалку шагал по двору. Огромная, как лопата, челюсть хедда размеренно двигалась: кажется, он что-то напевал.