Безликий бастион (СИ) - Лилия Ульман

Мои губы стали осыпать поцелуями лицо Евы, отчего она разрумянилась и стала улыбаться ещё шире, обнажая свои белоснежные зубы.

-Я уже давно тебя простила, как ты этого не понимаешь?!

-Нет, Ева, это ты ничего не понимаешь.- Я снова пристально уставился ей в глаза, находясь от очаровательной мордашки всего в пяти сантиметрах. –Из-за меня ты потеряла лицо. Из-за меня ты потеряла жизнь, о которой могла мечтать любая. Я отобрал у тебя все, что ты имела.

-Но взамен ты дал намного больше. Ты отдал свою мне душу и сердце. А это важнее славы и всеобщей любви. Мне хватает и того, что ты меня любишь. О большем я и мечтать не смогла бы.

-Я люблю тебя. И не устану это повторять всю свою жизнь.

Улыбка счастья снова кольнула её лицо.

-Я тебя тоже люблю. И я не устану это слышать всю жизнь.

Эпилог

(Из её воспоминаний)

Когда я открыла глаза, мне казалось, что я умерла. Что все, что было ещё час назад счастливый сон, в котором мне вовсе не суждено было проснуться. Но я очнулась. Очнулась от дикой боли, которая разрывала меня изнутри и царапала. В голове постоянно билась мысль: «Я потеряла его» «Он ушёл». И он действительно ушёл, оставив меня одну. Оставив одну в этом бездушном холодном мире, где он, мой Антон, был единственным солнцем, которое грело меня.

Я оглянулась по сторонам. Однозначно моя комната, но в каком ужасном виде. Неужели, это все я учудила? Многочисленные коллекции дисков валялись на полу, плотные шторы были сдернуты с гардины и разорваны напополам. Все, что оставалось от комнаты, так это ещё не убитый матрас от кровати, пару картин, что слишком высоко висели, для моего метр шестьдесят три и шведская прикроватная тумбочка, сделанная на заказ. Все остальное погибло с моим достоинством, включая даже большой плазменный телевизор.

Я медленно поднялась на ноги и зашагала в ванную комнату, где ещё не побывало моё безумие. Сдёрнув жалюзи с окна, что находилось у самого изголовья ванной комнаты, я впустила в помещение яркий дневной свет, который для меня всегда был наказанием, а после встречи с Антоном, стал лечебным средством. Так вот, я стояла в ванной, окунаясь в лучи солнышка и яростно глядя в свои глаза в отражении.

Огромный шрам. Ещё один шрам. Отсутствие кожи. Большой ожог. И да, это все я.

Я была ужасна. Ужасна лицом и духом. Моя красота уже давно погибла. Но она погибла, как мог погибнуть только великий человек. Она погибла гордо и красиво. Хоть вспоминая все это, мне иногда до сих пор становится страшно и жутко, но хуже быть все равно уже со мной не может, поэтому я быстро успокаиваюсь и прихожу в себя.

Тот день я очень хорошо помню. Почти до мельчайших подробностей. Но, к сожалению, я не помню самого главного. Лица того, кто кинул мне ту злосчастную петарду. И вот все снова стало повторяться в моей голове. Поток воспоминаний меня вернул в тот миг, когда я потеряла свою внешность и всеобщую любовь, я потеряла себя.

-Ну-ка, Ева, посмотри в объектив и улыбайся. Хотя чего там, можешь и не улыбаться. Ты и так красавица.

-Пап, не надо. Пожалуйста, не при всех. – Мои щёки покрылись густой краской от смущения, которое вечно меня настигало в окружение родных и друзей.

Сегодня довольно памятный день для меня. Хоть и не сказать, что прям уж очень значительный. Выпускной девятого класса, это праздник, где с о многими подругами прощаюсь. Как бы это не прискорбно было осознать, но наверное, дальше наша дружба уйдёт на нет, хоть я и молюсь о том, чтобы этого не случилось.

-Уль, сфоткайся со мной. – Я рукой махнула одной из своих подруг, которая мигом же откликнулась и поковыляла ко мне на высоких каблуках.

Да уж, Ульман точно не участвовать в соревнованиях на высоченных шпильках.

-И давай без кривляний, Лида.- Сказал мой отец, добро улыбаясь и держа камеру в руках.

-Когда это видано, чтобы Ульман получалась на фотографиях прилично. – Она быстро взлохматила свои прямые черные волосы и улыбнулась в камеру, блеща своими белоснежными зубами.

И действительно. Лида Ульман, одна из моих лучших подруг, всегда была довольно безумна, хоть и пыталась строить из себя командиршу. Да вот только, в компании друзей командовать не обязательно. Хотя некоторые важные вопросы она пыталась решать за нас, и у неё вроде бы прекрасно это выходило.

Лида повернулась на каблуках назад и подозвала к себе миниатюрную блондинку Орнеллу, которая как всегда была всем недовольна. Все мы совершенно разные и у всех свои вкусы, поэтому никто никогда не осуждал подругу за странные наклонности. Хоть и сложно было что-либо говорить, но все знали, что Орнелла относилась к другому «полюсу». Ей вовсе не нравились парни, а точнее, она постоянно с ними таскалась по гаражам и подъездам, но лишь в качестве лучшего друга. Отчасти Орнелле было весело с нами, хоть и предпочтение она оставляла не нашему женскому коллективу, а грубым мужским компаниям.

Глубоко вздохнув и недовольно поморщившись, девушка зашагала к нам, поправляя свою бейсболку на голове и отрываясь от Паши Тресвянкина, который стоял у выхода и явно мечтал отсюда уйти, прихватив с собой своих дружков Гришу, Артёма и Шершня. Кстати, Орнелла тоже числилась в числе его друзей.

-Орочка, ты обязана нам фото.- Заговорила настоятельно Уля, недовольно пялясь на компанию парней у двери.

Орнелла обессилено вздохнула.

-А это обязательно?- Её взгляд был мертв, как мертва земля в феврале.

-Конечно, обязательно. И хватит бурчать. Бегом сюда. – Я же говорю: из Ульман командирша, как из меня фигуристка. Кстати, я очень даже хорошая фигуристка.

-Хорошо-хорошо. – Согласилась побыстрей блондинка, подтягивая свои потёртые джинсы вверх и заправляя на талии большую мужскую футболку.

Орнелла была единственной девушкой в этом актовом зале, на которой не было платья. Да, вот такая она у нас всегда была странная.

-Малыш, после того, как поступишь в колледж, перестань общаться с Пашей. До добра ваша дружба не дойдёт. – С материнской заботой тихо проговорила Лида, утыкаясь головой в бейсболку Орнеллы.

-Ев, и ты того же мнения?- Тихо спросила блондинка, как-то пытаясь скрыть боль в своих голубых глазах.

-Не знаю, Орнелла. Ты должна сама решать, с кем тебе общаться. И не слушай Лиду, она всегда давила,- Я с осуждением ставилась на Ульман.- И будет давить.

-Ой-ой. – Заворчала брюнетка, щекоча нас под бок.

-Но я надеюсь, малыш, что ты нас не забудешь и не перестанешь общаться.

-Я ни з а что вас не брошу.- Орнелла улыбнулась и принялась целовать нас в щеки, очень нежно обнимая.

-Может, ты пригласишь ребят, чтобы они сфотографировались с нами?- Обратилась я к подруге.

Лида мгновенно закатила глаза и отвернулась.

Эта компашка парней, с которыми общалась Орнелла, никогда не нравились Уле. И не потому что они такие безумно плохие, а потому что уже с пятого класса доставали Лиду, постоянно акцентируя внимание на её груди. Из-за них у моей подруги даже появился комплекс большой груди, но я постоянно её уговаривала не обращать на все это внимание и просто пытаться шагать дальше, видя в людях лишь хорошее. По крайней мере, я делала так всегда.

-Не знаю, согласятся ли они,- Лицо Орнеллы мигом заблестело счастьем. –Но я сейчас спрошу.

Девушка сиганула со сцены, на которой мы фотографировались и побежала к парням у двери. Я лишь, улыбаясь, посмотрела на недовольную Лиду и отца, который так же добро, как и я, улыбался.

Не успела вернуться Орнелла, как ко мне со спины подошла Агнесса, ведя за собой своего парня Егора. Моё сердце чуть защемило болью, но я продолжала сдерживать эмоции, не показывая истинного состояния души.

-Не знаете, во сколько мы выезжаем за город?- Заговорила она низким тоном, постоянно перекидывая взгляд с меня на Лиду.

- В три у входа в школу.- Радостно сказала Уля. –Может, тоже с нами сфотографируетесь? Ты не против, Ев?

Я на пару секунд умолкла, пытаясь понять, а смогу ли я спокойно находиться рядом с Егором, в которого уже так давно влюблена. Да, мне было безумно больно видеть, как одна из лучших подруг состоит с ним в отношениях, но что поделаешь?!