Безликий бастион (СИ) - Лилия Ульман

-Ева, я ухожу.

Та искренняя счастливая улыбка, что была секунду назад на её лице, испарилась. Осталась лишь гримаса непонимания и, стоящие комом в глазах, слёзы. Она столько всего желала сказать, так же как и я, но оставалась немой. Видимо всплеск эмоций взял над ней верх.

-Прости. – На прощанье скромно кинул я и прошёл сквозь неё, но она резко обернулась мне вслед и схватила за руку, притягивая к себе.

-Что это значит, Антон Ермаков?- Стала истерически кричать она. –Почему ты уходишь? Что я сделала для тебя не так? В чем моя вина?

-Твоей вины здесь нет. – Я не хотел этого говорить и многое бы отдал за то, что произнёс. Ведь именно этих слов она ждала. Они были правдой. Правдой, которая могла сделать ей больно. И я этого не хотел. Не хотел, чтобы она продолжала жить с иллюзией любви ко мне. Ева должна меня ненавидеть. –Твоё ужасное лицо – вот главная вина.

Пронеслась ли на моем лице хоть одна эмоция? Не думаю. Я оставался безмятежным и непоколебимым, даже в тот момент, когда Ева кольнула своими аккуратными ногтями моё запястье.

-Значит, ты не можешь полюбить меня лишь из-за лица? Но ведь ты говорил обратное.- С надеждой посмотрела она своими слезящимися глазами в мои.

-Я обманывал себя. – Таким же тоном, как и прежде, кинул я.

-А если это станет не проблемой. Если я изменюсь. Если я верну своё лицо. Оно, конечно, не будет таким же, каким было до трагедии, но я не буду так ужасна.

-Господи, Ева, как же ты не понимаешь? Я не люблю тебя и не хочу любить. Ты мне безразлична, а твоё лицо мне омерзительно. – Я вырвал свою руку из крепкого захвата девушки, которым она желала меня остановить. Но этого было мало. Очень мало. Моя совесть сильнее девичьих горьких слёз.

Я готов был убить себя миллион раз за эти слова. Они были словно сказаны не мною, а дьяволом из преисподней. Все чувства, что смешались на моём угрюмом лице, были вовсе не отражением состояния души. Они стали истинным показателем моей совести. Моей грязной сердечности. Ева не заслуживала всего этого.

Как только моя рука избавилась от захвата, девушка упала на колени, умоляюще смотря на меня, и прикрывая своё лицо. В её взгляде читался стыд, которого Ева вовсе не заслужила. Она не заслужила и одной сотой доли того, что я говорил и ещё готов был сказать, чтобы она окончательно во мне разочаровалась.

-Я люблю тебя, Антон Ермаков, -Хриплым голосом проговорила она, продолжая скрывать лицо. Мне так хотелось убрать её руки и сказать, что она прекрасней всех на этом свете, но я не мог. –Я люблю тебя больше, чем собственную жизнь. Я готова ради тебя на многое. На все. Лишь прикажи мне что-либо, и я обязательно это выполню. Я буду делать для тебя все, что ты захочешь. Тебе никогда не придётся работать и в чем-то нуждаться, просто останься со мной. Я все сделаю для тебя. Мы даже можем встречаться единожды раз в неделю, но ведь главное встречаться. Ты можешь даже не целовать меня и не говорить со мной, просто дай быть рядом. Мне большего не надо, Антон.

От этих слов по мне пробежались холодные мурашки, становясь истинным отражением. И вовсе не меня, а моей возлюбленной, которая была готова ради меня на все. Как теперь оказалось, я был тоже готов ради неё на многое. И самое большее, что я мог для неё сделать, это уйти.

-Женись на мне, и ты получишь все, о чем можно только мечтать. Женись, и я клянусь, что не стану для тебя обузой, оставаясь лишь верным и надёжным другом, в объятиях которого ты получишь все, что пожелаешь. Женись, ведь я люблю тебя сильнее, чем книги, чем себя.

Я резко схватил её лицо руками, злобно впиваясь в неё взглядом. Сейчас мне было без разницы до её шрамов и боли, которую она могла испытывать от такого дерзкого прикосновения. Но я испытывал не меньшую боль, хоть и не показывал все, что терплю.

-Не смей, слышишь, не смей так говорить. Ты живой человек с чувствами и эмоциями, и ты вовсе не должна перед кем-либо прогибаться. Даже передо мной. Собери всю свою гордость в кулак, и пошли уже меня. Я не достоин всего того, что ты мне предлагаешь. Я не достоин тебя, но ты…

-Я люблю тебя, Антон, и мне без разницы на то, сколько я могу предложить тебе. Этого все равно всегда будет мало.

-Пообещай мне, Ева, что ничего не сделаешь с собой, когда я уйду. Когда я выйду за порог этого дома. Пообещай мне. – Я тряхнул её за плечи и снова взял за изувеченное лицо. -Не молчи, Ева Майер, пообещай мне. Не молчи. Обещай, Ева.

-Я обещаю.- Хрипло простонала она.

Я отпустил её лицо и выпрямился, сверху наблюдая за тем, как горькие слёзы скатывались по щекам. Она так много желала мне ещё сказать, но не могла и половине подобрать слова из того, что крутилось в её очень умной голове. Знаете, только сейчас я понял, что больнее всего смотреть на сильного человека, которого только что сломали. Которого сломал такой же смертный человек, как и он сам. Девушка, побитая жизнью и обстоятельствами, была полностью искалечена, уже, кстати, дважды, обычным простолюдином, не имеющего много физической и морально-подавляющей силы.

-Не знаю, встретимся ли мы с тобой ещё. Но, Ева, начни жить жизнью нормальной девушки, не забиваясь в угол и не сожалея о чем-либо. Твоё лицо – не преграда для множества деяний, которые ты ещё можешь совершить. Начни бороться с миром, может после, мир и поборется за тебя.

Я повернулся к ней спиной и снова взял в руки сумку, которая машинально слетела, когда девушка схватила меня за запястье. Сейчас же она сидела на своих коленях и смотрела куда-то в пустоту. Не знаю, видела ли она что-нибудь ещё, помимо своей боли. Но я не желал об этом думать. Я просто хотел уйти, пока эта миниатюрная девочка окончательно меня не доломала, преклонив к своим коленям.

-Останься, пожалуйста. – Снова ели слышно прошептала она.

-Я ухожу.- Холодным тоном произнёс я, отдаляясь от неё на один шаг.

-Я люблю тебя. Очень сильно.

-Я все равно ухожу.

-Тогда спасибо. За все спасибо. Это меньшее, что я могу тебе сказать и дать. Но спасибо за то, что подарил мне хотя бы частичку нормальной жизни. Без тебя я этого бы не испытала.

-А теперь учись получать наслаждения от этого всего без моей помощи. Жизнь ведь так прекрасна.

-Я знаю. И ты мне это показал, Антон. Только ты.

-Я сломал и продолжаю тебе ломать жизнь. Больше этого не случится. Надеюсь, мы больше не встретимся!

Глава 8

Свет знакомой звезды

3 года спустя…

Вы когда-нибудь задумывались над тем, что такое сила притяжения? Тебя притягивает к земле или к человеку? Какое из определений и понятий более точное? Иногда говорят, что между людьми появляется тяга, называемая силой притяжения. Но со стороны физических определений, сила притяжения – это всего лишь гравитация. Ещё я слышал такое высказывание, со стороны одной очень солидной дамочки, что сила притяжения – это сила желания. Глупо, наверное, рассуждать об том в свой обеденный перерыв, запихивая в рот последний пельмень, намазанный майонезом. Но с чего я вообще задался этим вопросом, спросите вы? А о чем ещё должен думать тренер юношеской команды по хоккею среди мальчиков 10-13 лет. Естественно о том, чтобы их не притягивало ко льду, в момент ведения шайбы.

У хоккеистов сила притяжения – это сразу все три определения одновременно. Мы не умеем отделять понятия, для нас все едино. И это вовсе не из-за того, что на тренировках мы оставляем собственный мозг, просто о чем-то кроме шайбы и противниках думать нам некогда.

Вы спросите, с чего это вдруг хоккейный тренер задается столь философскими вопросами? А я скажу, что умственная деятельность в спорте не менее важна, чем физическая. И самый лучший помощник в этих вопросах – это книги. Но не те, мини романчики, что постоянно читает наша вахтёрша, а более глубокие, в которых раскрываются не просто чувства героев, но и их подноготная души.

На моём рабочем столе, среди множества документов и ненужных бумаг, лежала одна единственная книга, которую я уже так давно читаю. А точнее перечитываю. «Гордость и предубеждения» Джейн Остин. Вы скажите, что очень глупо, почти тридцатилетнему мужику читать подобные книги, но вы, наверное, не поймете, что чувствуешь в момент открытия души героев. Сначала, начиная читать эту книгу, я и слова не понимал, уж о поведении героев я вовсе молчу. Но сейчас, вдумываясь в каждую строку, я понимаю их. Не возможно не понять душевную Элизабет Беннет и гордого, не менее душевного, но очень закрытого мистера Дарси.

В момент, когда я осмысливаю книгу и становлюсь на место главных героев, в моей памяти всплывает нечеткий образ Евы Майер. Которая научила меня не просто думать и жить в книгах, она научила меня быть частью книги. Может я вовсе не прав, так рассуждая, но я видел в ней именно Мистера Дарси, такого же закрытого и гордого, какой она была до момента нашего близкого знакомства. Такова и судьба главного героя книги до встречи с простодушной Элизабет, которую впоследствии он полюбил.