Яростный клинок - Дэвид Геммел

— Было очень великодушно с вашей стороны приехать к нам, — ответила Лизона, — но Фиаллах хороший воин, и именно он отвечает за безопасность Семи Ив. Я ему абсолютно доверяю. Поэтому ты можешь вернуться в Старые Дубы.

Коннавар снова поклонился.

— Убежден, что вы совершенно правы, госпожа. Однако Длинный Князь, мой господин и хозяин этих земель, приказал мне осмотреть местность. Вы хотите, чтобы я вернулся к нему с вестью, что его приказы больше не выполняются в Семи Ивах?

— Каждый человек должен подчиняться приказам тех, кто выше его, — натянуто улыбнулась Лизона. — Я имела в виду, что князю не следует беспокоиться о нашем благополучии. Возможно, именно это вам и стоит ему передать.

— Непременно повторю ему ваши слова, госпожа моя. После того как выполню свое задание.

— Ты что, глухой или, может быть, просто глупый? — проревел Фиаллах. — Ты здесь не нужен. Неужели не ясно?

Конн не сводил глаз с лица Лизоны, и его голос остался спокойным.

— У меня дома, в Трех Ручьях, никогда не подпускают к обеденному столу злую собаку. Она мешает гостям. Но если вы скажете мне, что теперь Семью Ивами правит Фиаллах, я буду впредь обращаться к нему.

На этот раз она не улыбнулась.

— Я правлю в Семи Ивах, а господин Фиаллах — мой самый доверенный советник. И предупреждаю, лучше вам его не злить. Это неразумно.

— Я не хочу никого злить. Просто предлагаю принять к сведению мои соображения. Прислушаетесь вы к моим советам или нет — дело ваше и ваших советников. В любом случае я доложу моему господину о результатах и вернусь домой.

— Сколько времени тебе потребуется?

— Три или четыре дня на первоначальное обследование местности. А потом… не знаю, госпожа моя. Это зависит от того, прислушаются ли к моему совету.

— Значит, четыре дня, — сказала она. — Фаррар покажет тебе, где ты будешь жить. — Она указала на воина, который встретил их. Тот поднялся из-за стола и провел их через опустевшую рыночную площадь к маленькому, грубо построенному круглому домику. Дерево усохло, и в стенах образовались щели, сквозь соломенную крышу можно было увидеть небо. Внутри стояли две узкие кровати, обе шаткие и плохо сделанные. Коннавар сделал шаг, и под ноги ему бросилась крыса.

— Желаю приятно провести время, — ухмыльнулся Фаррар.

— Мне хватает для радости твоего лучезарного присутствия, — заметил Паракс. Человек покраснел.

— Твой слуга издевается? — спросил он Конна.

— Должно быть, так, — холодно ответил юноша. — Если выбирать между твоим обществом и обществом паразитов, которые живут в этой развалюхе, я предпочту крыс и иже с ними. А теперь убирайся с глаз долой.

— Я не снесу оскорблений какого-то… — начал было Фаррар.

Конн схватил его за тунику и подтянул к себе.

— Послушай, ты, собачье дерьмо. У тебя не хватит ни мозгов, ни сил, чтобы оскорбить меня. А теперь, если хочешь, вызывай меня на поединок. Мне не доставит удовольствия тебя убить, но я это сделаю, если ты меня вынудишь.

Отпустив перепуганного человека, он вытолкал его из дома, а потом обернулся к Параксу.

— Мы будем спать на улице, — проговорил он холодным голосом, полным ярости.

— Да, ты способный мальчик, — сказал Паракс с улыбкой. — Никогда не видел человека, который так ловко завязывает дружбу. Научи меня как-нибудь. — Гнев Коннавара испарился, и он рассмеялся. Тогда старый охотник продолжил: — В любом случае мы сделаем это место более пригодным для жилья.

По одеялам ползали вши, и друзья оставили их как есть. Потом они отправились в деревню и купили там новые одеяла, метлу, несколько деревянных тарелок, медную сковороду, кусок свинины, маленький мешок овсянки и немного соли. Вернувшись в дом, мужчины вытащили никуда не годные кровати на улицу и бросили сверху вшивые одеяла. Паракс вымел гнилую солому и развел огонь в очаге.

Конн вышел наружу и остановился возле груды мебели. Из Длинного Зала вышла Таэ и направилась к ним. Перейдя площадь, она посмотрела на груду.

— Мне очень жаль, — проговорила она. — Это ужасно, но мама злится, что отец решил подстегнуть нас плеткой, а Фиаллах не забыл, как ты опозорил его.

— Надеюсь, что у тебя не будет неприятностей из-за того, что ты поговорила с нами.

— Не важно. Хочешь, я завтра покажу тебе округу?

— Очень.

— Было бы очень приятно, скажи ты, что согласился выполнить поручение Длинного Князя, потому что хотел снова встретиться со мной.

— Что ж, так я и скажу, ведь это правда. Ты действительно не выходила у меня из головы с Огненной Ночи.

— Я тоже о тебе думала, — ответила девушка, развернулась и убежала обратно в дом.

Паракс вышел из дома.

— Славная девушка. Из нее выйдет отличная жена для Фиаллаха.

Конн хотел было возразить, но увидел, что его друг усмехнулся.

— Ты слишком много видишь, — проворчал он.

— Я не единственный умный человек на свете. — Паракс указал кивком головы на стоящего в дверях Длинного Зала Фиаллаха. — Осторожнее с ним, мальчик мой, — заметил охотник. — Этот человек убьет и не заметит.

Когда настал вечер, Конн и Паракс сидели в своем домике у пылающего огня в очаге, заодно освещавшем хижину — там не было ни светильников, ни ламп.

— Почему они так недружелюбны? — спросил Паракс. — Вы же из одного племени.

— Мы попали между молотом и наковальней, — объяснил Конн. — Во-первых, госпожа Лизона и Длинный Князь давно враждуют. Говорят, он был ей неверен, и она переехала в Семь Ив. Ей ничего не стоило развестись — закон позволяет, но тогда бывшая жена князя осталась бы без власти и денег. Так что вполне естественно, что ей хочется нарушить планы мужа. Во-вторых, есть еще Фиаллах. Он жесток и властен. Я видел, как он дерется. Он долго мучил противника. И в нем нет ни капли любви ко мне. Поскольку он первый советник Лизоны, вряд ли мы дождемся помощи и сотрудничества.

— Тогда зачем оставаться?

— Люблю заканчивать то, что начал, друг мой, — улыбнулся Конн.

— Есть и другая причина.

— Да, твоя правда. Она такая красавица!

— Мне все женщины кажутся красивыми, особенно толстые. Не слишком толстые, конечно. Пухленькие. Да, с полными губками и темными глазами. И добрые. Женщины должны быть добрыми.

Я был женат на толстушке в Алине и очень счастлив. — Паракс вздохнул. — Через два года ее унесла болезнь. С тех пор я не нашел женщины, равной ей.

— Ты уже перестал искать?

— Никогда не сдавайся, мальчик мой! — ответил старик и добавил грустно: — Не думаю, что у молоденьких найдется время для развалины вроде меня. Если я не разбогатею, конечно. Богатые никогда не бывают слишком старыми для женщин. И все же надежды на это мало. — Паракс подкинул дров в огонь и принялся смотреть, как дым поднимается к узкому отверстию в крыше. За руку его укусила блоха. Старик ловко поймал ее и бросил в огонь. — Завтра поищем местечко получше, — сказал он.