Колыбель для мага - Ирина Шерстякова

-- Господин Зарутих, друг господина графа Кэрила, королевского зятя.

-- И где этот господин Зарутих, который свидетельствует?

-- Он лежит, прикованный к ложу болезни, по всей вероятности, отравленный злополучным колдуном. Но его свидетельство занесено на свиток. Господин Зарутих по проницательности своей не доверял колдуну, следил за ним и стал свидетелем злокозненного ритуала... Свиток может сейчас зачитать секретарь... Секретарь! Секретарь! Где его носит!?

-- Не надо, некогда, обойдемся. Свидетельствует Зарутих, так свидетельствует. Ну и что? Не знаете, как должно поступать со злодеями? Что ж, подскажу по снисходительности своей. Пытать, вызнать сообщников и всех сжечь на городской площади в назидание другим.

-- Господин, это крайне трудно осуществить...

-- Это ваше дело! Иначе зачем король дает золото такой толпе бездельников-магов?

-- Но, господин...

-- Не желаю ничего слушать! Через неделю колдун и сообщники должны уйти дымом в небеса. А если упустите, то...

Файдиас встал, выступил вперед и поклонился.

-- Господин, сила злодея велика, его почти невозможно удерживать. Не лучше ли будет тихо убить колдуна в тюрьме, прямо сейчас, пока он не пришел в себя? Не думаю, что у него были сообщники. Такие предпочитают действовать в одиночку. А если сообщники и есть, они, так или иначе, выдадут себя со временем, достаточно следить за...

-- Разве я спросил, о чем ты думаешь? Вы получили приказ и обязаны его выполнить! Покушавшиеся на священную королевскую особу должны умереть в муках публично, на страх всем прочим! Да, а отсутствующего на месте дознания секретаря высечь и отрешить от должности. Отметьте там у себя! Все!

Господин Этер поднялся, ногой оттолкнул стул и направился к выходу, сопровождаемый свитой. Стражники торопливо потянулись к выходу, боязливо оглядываясь. Файдиас дернулся было следом, пытаясь назначить хотя бы пару караульщиков, но махнул рукой и вернулся назад. Эномиэль и Тауш переглянулись, Файдиас покачал головой.

-- Поверьте мне, этого мага лучше убить прямо сейчас. Пусть потом последует опала, это лучший исход для нас. Зови палача, Тауш.

-- Я уже звал, думал, господин Этер прикажет сейчас же пытать. Не идет ни за какое золото!

-- Ты ему еще и золото предлагал? Вечную молодость не предлагал? Сам- то ты за какое золото здесь? Подумать только, королевские маги умоляют какого-то слугу придти и исполнить свою работу, а тот выкобенивается!!! Ладно, тем лучше, меньше любопытных глаз. Я все сделаю сам... А палача отправлю нужник чистить... Нет, что это я, превратишь его в паршивую собаку, для тренировки.

Файдиас без особой нужды потеребил амулет на поясе и добавил рассеянно:

-- Искусство трансформации, знаешь ли, друг мой, тренировки требует... каждодневной тренировки...

Эномиель, сгорбившись и по-прежнему ни на кого не глядя, встал, уронив с грохотом складной стул и не заметив этого, медленно, с трудом передвигая ноги, ушел. Ученики остались одни с плененным магом. Тауш испуганно и с надеждой посмотрел на Файдиаса.

-- А теперь мы что будем делать? Без учителя?

Файдиас ответил раздраженно:

-- То, что я сказал, то и будем делать. Ты можешь постоять за моей спиной, если боишься. Приготовь на всякий случай пару заклинаний.

-- У меня уже готово. Вчера с учителем я подвесил отличное заклинание переноса в храм, очень изящное...

-- Не для бегства, для атаки! Если маг останется жив, то этого мира нам не хватит спрятаться от него! Недоумок!..

Впрочем, последнее слово Файдиас произнес в сторону и шепотом, так что будущий коллега не расслышал его в точности, но все равно густо покраснел и весь напрягся. Файдиас натужно рассмеялся, хлопнул начинающего волшебника по плечу и принялся оглядываться по сторонам в поисках какого-нибудь обрывка ремня или веревки. Ничего подходящего не подворачивалось. Тауш схватил его за руку:

-- Стой, погоди! Король разгневается!

Файдиас досадливо стряхнул потную, липкую ладонь.

-- Может, король даже ни о чем не знает и не узнает! Кто пойдет ему докладывать о том, что допустили во дворец злоумышленника? Я не пойду. Лучший друг не пойдет наверняка, хочешь, поспорим?

-- А учитель?

-- Учитель Эномиель постарается обо всем этом забыть, или сделает вид, что из-за немощности забыл. Ему совсем не по сердцу, когда с магами случаются несчастья, ведь нас мало. Знаешь, он мечтал создать государство магов, в котором каждый подданный обладал бы магическими способностями, а король - самый могущественный волшебник.

-- Тогда учитель рассердится на тебя!

-- Он прекрасно понимает, что другого выхода нет. Потому и ушел. А не хочешь еще, чтобы после этого покушения всех нас объявили вне закона, как без малого триста лет назад? До сих пор память жива!

Тауш покачал головой, всхлипнул по-детски и принялся бормотать что-то себе под нос и причудливо шевелить руками, готовя заклинания. Файдиас некоторое время наблюдал за ним, потом одобрительно кивнул. Снял с себя шнур с ладанкой, ладанку отцепил, осмотрел и сунул в замшевую сумочку на поясе, шагнул к пленнику, который как раз пошевелился и застонал, поводя вокруг бессмысленными глазами. Тауш вновь сжал руку Файдиаса.

-- Сюда опять кто-то идет, слышишь?

Файдиас прислушался. Действительно, идут... двое...Один шагает уверенно, тяжелым шагом. Другой шаркает, еле ноги волочит...

-- Небось, пьяные стражники заблудились. Еще с ними возни не хватало. Ну-ка, господин ученик, отведи им глаза и проводи отсюда, пока я тут вожусь, - и аккуратно захлестнул шнурок на шее пленника.

-- Хе, хе, хе, я вижу, господин помощник главного придворного мага решил нарушить приказ Лучшего Королевского Друга? Господин Файдиас решил, что он тут самый умный? Да, видать, все маги злоумышляют, только один уже уличен и схвачен, а другие - еще нет... Хе, хе, шучу, шучу!

Файдиас вздрогнул и оглянулся. В проходе стояли двое. Один - королевский палач, огромный детина с малоподвижным, звероподобным, но в то же время каким-то детским лицом и странными, будто слепыми глазами, голый по пояс, в дерюжных, еле удерживаемых на бедрах хилой веревочкой штанах. Шерсть на туловище детины была густой, курчавой и рыжей, а на голове - черной.

Второй - щуплый седой старичок с реденькими волосами и бородкой, сморщенным, как печеное яблочко, личиком. Старичок был нетверд в ногах, но палкой не пользовался. Своими выцветшими глазками старик как-то оценивающе оглядел Файдиаса, Тауша и скованного преступника с ног до головы. Файдиас непроизвольно поежился, а Тауш и вовсе попятился.

Рыже-черный детина пробасил:

-- Вот, господин учитель, этого вот пытать велено. А как его пытать? Уйдет! Давненько колдунов у нас не бывало. Только та ведьма, что первую королеву отравила, да у ней и силы никакой не было, так, хитрость одна. Помогите уж, господин учитель, за мной никогда не пропадало, отслужу по совести.