Дневниковые записи. Том 3 - Владимир Александрович Быков

резко объем обращаемой техдокументации во всех технологических службах и цехах, исключить дублирование в подготовке производства и обеспечить рациональную организацию последнего на условиях оптимальной загрузки станочного парка завода и участков сборки.

Далее подверг во сне разносной критике его многочисленные утверждения относительно новизны создания радиальной и криволинейной УНРС.

В технике необходимость в новых решениях диктуется потребностями текущего производства, его видимыми уже всем недостатками, а потому решения по их устранению рождаются практически одновременно и повсеместно в головах многих трезво мыслящих инженеров. Об этом упоминает и сам Нисковских, повествуя, как Химич во время своей командировки в Москву попытался было рассказать Целикову о наших разработках, и как тот немедля вытащил из стола свой эскиз с изображенной на нем аналогичной радиальной установкой. С точки же зрения формального первенства нельзя забывать, что первый патент на радиальную машину был получен еще в 1952 году в Германии, т. е. за 10 лет до того, как ею только еще начал заниматься Нисковских. Так что хвастаться тут можно лишь тем, что мы первые создали превосходный по внешнему виду образец такой установки для ее рекламной, прежде всего, демонстрации в производственных условиях. Создали благодаря тому, что Нисковских (и тут ему нужно отдать должное) сумел привлечь к ее разработке упомянутую команду конструкторов, обладающих соответствующим опытом, но… основанном, заметим, на чисто механистических представлениях этой команды, включая и самого Нисковских, без учета технологических особенностей процесса непрерывной разливки стали. Именно в силу этого последнего обстоятельства, несмотря на многолетнее мощное демонстрирование и даже продажу лицензии в Японию, разработанные командой Нисковских в дальнейшем все ныне действующие установки на отечественных заводах и за рубежом эксплуатируются без главных ее рекламных узлов: балок в системе вторичного охлаждения и ножниц на участке резки заготовки на мерные длины.

Балок – в силу их непомерной сложности и несоответствия требованиям эффективного равномерного охлаждения заготовки; ножниц – по причине их исходного по конструкции предназначения к работе в потоке высоко-производительного прокатного комплекса, а не тихоходного процесса разливки стали, а потому сверх не оптимального их тут использования, а вернее, даже полной не возможности использования, в силу довольно частого, по самым разным причинам, подхода к ножницам сверх захоложенного металла.

В настоящее время, кроме того, на современных установках перешли на разливку стали вообще через прямой, а не радиальный, кристаллизатор с последующим непосредственно под ним загибом заготовки для вывода ее на криволинейный участок. Тем самым стали производить деформацию слитка в более горячем его состоянии и со скоростями на порядок более высокими в сравнении, с теми, что на протяжении долгих лет «научно» обосновывались исследовательской командой Нисковских.

Таким образом от первой созданной Нисковских опытной установки, похоже, может остаться только используемый при отливке, давно всем известный, принцип возвратно-поступательного перемещения кристаллизатора.

А вот моему балочному стану, обобщенная характеристика была дана известным тагильчаниным М. И. Аршанским. В своей книге «НТМК. События, Люди» он написал, что «Цех прокатки широкополочных балок продолжает успешно работать, несмотря на свой 35-летний возраст. Надо отдать должное конструкторам Уралмаша, спроектировавшим стан таким образом, что он и сегодня является одним из лучших прокатных агрегатов страны».

У Нисковских же в третьем издании книги «Так это было» события и люди представлены с несусветной тенденциозностью. Если о себе и своих делах – то прямо и в сверх превосходном виде, если о других, своих коллегах – то как бы из-за угла, а если прямо, то непременно с некими оговорками, а то и совсем в уничижительном или обвинительном духе.

Все это мне приснилось как бы в ответ на его книгу и, более всего, на реплику в ней о том, что я, в отличие от него – новатора, занимался усовершенствованием уже известных в мировой практике балочных станов, т. е. надо понимать, работой более простой. На самом деле, по крайней мере, в моей инженерной оценке, значимо более объективной в сравнении с таковой Нисковских, нами при проектировании балочного стана была проделана по объему и сложности в несколько раз большая работа, чем им при создании своих УНРС. Но не в этом дело, а в том, что все нововведения по нему пребывают и ныне в их первозданном виде, без каких-либо даже самых малых исключений.

Тут я проснулся и стал думать. Неужели я, вот прямо в таком виде, когда-нибудь и где-нибудь похвалялся?

Утром вооружился своими книгами, статьями письмами, и стал их просматривать в части нами сделанного.

Смотрю «Заметки конструктора». И вот как в них совсем беспафосно представляется наша работа в 50-десятые годы.

«Накопленный опыт позволил нам со своими молодыми коллегами произвести кое-какие нововведения. Во многом пересмотрели подходы к проектированию и изготовлению оборудования. Сократили объем техдокументации по стану почти в два раза. Сделали его на 5 тысяч тонн легче. Провели большую работу по унификации оборудования и запуску в производство крупными заказами. Обеспечили тем однократную подготовку производства по всем однотипным, или имеющим какие-либо общие признаки, деталям и узлам. Характер изменений сразу сказался в цехах завода. Оборудование стало изготавливаться быстрее на индустриальной основе и принципах серийного производства с меньшим объемом подгоночных работ, а то и полным их исключением».

Или о том же (из частного письма Гриншпуну) «Не помню, говорил ли я тебе о своих впечатлениях от посещения в 80-е годы вашего завода. Удивление от красоты и сложности схемных решений по вашему оборудованию, и одновременно, – от архаизма в элементной базе, методах изготовления оборудования, с которыми мы на Уралмаше (горжусь, – не без моего активного участия) расстались еще в 50-е годы и которые, такое у меня сложилось впечатление, полностью сохранились у вас, и будто без каких-либо изменений оказались перенесенными из нашего 32 цеха тех лет его существования. Сверление отверстий на сборке, индивидуальная подгонка деталей и узлов, призонные болты, разъемные зубчатые муфты…».

А вот как было написано у меня, без всякого яканья, о балочном стане.

«Стан ощутимо видимо и в лучшую сторону отличался от подобных ему, работавших и строившихся в Японии. С элементами новизны в технологии прокатки, конструкции оборудования и его планировке были разработаны почти все участки стана.

Применена более устойчивая и более простая в инструментальном обеспечении технология прокатки заготовок в обжимной клети стана в так называемых «закрытых калибрах». Предусмотрено линейное (тандем) размещение рабочих клетей, что, в сочетании с придуманной Соколовским их малогабаритной кассетного типа конструкцией, позволило уменьшить количество оборудования на этом важнейшем участке стана, сократить значительно время и цикл прокатки балок. Внедрена цельноклетьевая перевалка валков с механизированной разборкой-сборкой клетей и их настойкой