Дневниковые записи. Том 3 - Владимир Александрович Быков

Часов в 11 ночи, насидевшись у костра и вдоволь наговорившись, Соколовский вдруг предложил поехать к его любимой. Предложение было принято. Вылезли мы на дорогу, которая оказалась, чуть не рядом, а на ней… автобус, а в нем шофер. Зачем? Черт его знает.

Через весь город, на другую его сторону, он доставил нас туда, куда просили, не взяв с нас за свои труды ни копейки. Видимо, мы ему здорово понравились, поскольку был сам по натуре подстать нам.

Сколько лет прошло… И вот совсем недавно. Я поехал в одну деревню поболтать со знакомыми деревенскими мужиками. Посидели, поговорили, время позднее. Надо бы остаться на ночевку. Я же побежал за 6 км. на станцию. В темноте раза два поскользнулся, от удовольствия сколько-то полежал… и опоздал на электричку.

До следующей – три часа. Хожу по платформе в полном одиночестве туда – сюда, и перед самым приходом ее… оступаюсь и лечу с двухметровой высоты вниз. Электричка уже светит, а я никак не могу вылезти на платформу. Бегаю вдоль и ищу подходяще место, где это можно сделать. Вылез, еле-еле успел заскочить в остановившуюся электричку

Ты думаешь – конец? Нет. Назавтра, рано утром еду за полсотни километров посмотреть, где это я свалился, почему ничего не сломал, не потерял и почему так долго не мог вылезти на платформу…

А как я по пятницам или субботам во время своих московских командировок приезжал к тебе в Питер? На Стрелу вашу вечером никаких билетов – толпа такая у касс, что страшно. А ведь уезжал каждый раз, причем, даже не представлял и не переживал, что не уеду.

И вообще любил экспромтные решения. Неожиданно для себя, и немедленно! Чем больше хотелось, тем скорее и удачливее оно осуществлялось.

В свои многочисленные речные и прочие походы мы собирались в один день. Мои сопоходники были такими же авантюристами.

А разве ты лишена сего настроя?

Люди, наверное, и сходятся-то чаще всего по причине этих общих для них не совсем положительных свойств своих натур.

Вспомни незабываемое из жизни, доставь себе удовольствие.

Она одна. В ней никогда не надо ждать, и жить каждую отпущенную нам минуту.

Ну, а в доказательство первого, с чего я начал, – ума, посылаю тебе свою еще одну книжку. Мне она нравится нестандартным инженерным взглядом на жизнь и людей – моих героев, что сами помимо моей воли сформировались в две группы антиподов и разместились на противоположных полюсах нашего пространства, построенного на борьбе и цикличном изменении всего в ней существующего.

Активных борцов, даже больше, – борцов, определяющих движение жизни. Но только одни из них подчиняли свои действия законам природы и, занимаясь созиданием, задавали приятный нам угол подъема плавной кривой эволюционного развития человечества. Другие, действуя антиприродно, сотрясали мир пустой болтовней, либо готовили и учиняли форменный разбой, вызывали названные возмущения и прямо отбрасывали этот мир назад.

Одни действовали или писали, может быть, и не столь красиво и не так эффектно, но ясно, умно и содержательно. Другие это делали бестолково и оставили после себя памятники, пригодные лишь для бесконечной их критики и, разве, для удивления нас своей творческой плодовитостью. К сожалению, так было раньше, так остается и сейчас».

Так я писал 20 лет назад. И вот сейчас – то, что написано выше.

Жизнь – это наши представления о ней в конкретный отрезок времени…

И наконец, заканчивая. не могу не повторить сделанную ранее общую оценку нами сотворенного в 19-ом столетии.

«Демократы» считают главным своим достижением предоставление человеку свобод, а главным недостатком прежней системы – ее тоталитаризм, преступления по отношению к человеку и отсутствие названных свобод. Но, спрашивается, почему социалистическая революция 17 года, после «разумного» правления, оказалась жестокой и кровавой, а затем еще и вылилась в столь же зверскую борьбу за власть, а буржуазная контрреволюция 90 года, наоборот, – «бескровной»?

Вот какими вопросами надо бы заняться социологам. Ведь ничего на свете не происходит беспричинно. Или современной власти неведомо, что революционная ситуация всегда готовилась в недрах предшествующего правления, что и нынче столь же «успешно» готовится ею почва для новой революции, как это делалось именно при царизме, а отнюдь не при Советах?

Так вот, чтобы разобраться, не взять ли, не выписать все составляющие качества жизни, и посмотреть: как они претворялось ранее и как претворяется теперь. Сколько раньше и теперь, при разных системах – при царе, советах, демократии – рождалось и убивалось, лишалось прав и крова; каково было и есть расслоение в доходах населения; какие чинились вчера и чинятся сегодня над человеком издевательства ; что люди (какие из них конкретные «по интересам» группы) приобретали и что теряли; сколько нищих и бездомных; сколько людей рождалось, умирало и замерзало; сколько и что строилось; сколько взрывалось, сжигалось и уничтожалось…

А то, послушайте и посмотрите разные СМИ: если в общем, – то при царе и демократах одни благости, а при Советах сплошная мразь, а если в частностях, – то, наоборот, при Советах чуть не сплошная благость. Образование лучше, медицина бесплатная, культура выше и наука процветала; летали и ездили несравнимо чаще и на всем своем, писали лучше и читали больше; нищих, бомжей и беспризорных детей почти не было; железные двери и решетки на окнах не ставили; ни террора, ни убийств заказных, ни возмущающей людей роскоши, ни мерзостной рекламы и ничего остального – негодного и противного.

Было и при Советах много возмущающего, но давайте будем объективными, и прежде в главном, – почему все же после царя столь много пролилось крови? А ведь много ее будет и после «демократии», если она не разберется, не обуздается и не сделает для себя, в интересах своего будущего благополучия, должных выводов!

Вспомним Л.Толстого, писавшего, что «всегда были отдельные личности, стремящиеся воспользоваться силой, ловкостью, умом, смелостью, чтобы подчинить себе волю других». Но, добавлял он, «в противовес им на всех ступенях развития вырабатывались обычаи противодействовать развитию отдельного человека в ущерб всему обществу».

Ну, а как это противодействие реализовывалось – известно. Его не надо забывать всем, мечтающим учинить красивую жизнь для одних избранных».