Дневниковые записи. Том 3 - Владимир Александрович Быков

с юбилеем от имени руководства Района и Завода, а потом уже пошли все остальные с воспоминаниями по поводу, в основном, нестандартных и сверх самостоятельных решениях юбиляра по разным случаям жизни. Я сопровождал их комментариями с замечаниями в адрес выступающих и просил не завышать слишком планку таковых моих решений, принимавшихся, как правило, не без обсуждения с участниками событий, о которых они тут упоминали.

В целом вечер прошел вполне достойно и, к тому же, сопровождался еще игрой Тетерина на баяне, а Горлицина – на пианино.

2018 год

30.01.18

Из последних дней моей переписки с Матусом.

Матус, дорогой! Постараюсь прямо выполнить твою просьбу и задать тебе для ответа свои вопросы.

1. Можешь ты ответить так в своем очередном письме, как делаю я, и как я просил ранее не один раз, это делать тебя?.

Т. е.: кликнуть на этом моем письме в своей почтовой программе на «Ответить» – и у тебя, на автомате, откроется чистый бланк для твоего ответа с моим адресом (который не надо будет тебе набирать, как ты постоянно делаешь) и с полной информацией (с датой, временем и прочими почтовыми данными моего письма) в голове твоего будущего мне письма – ответа, в котором далее ты будешь набирать свой текст.

2. Будь любезен, приведи в кавычках мою фразу, в которой я «очередной раз (как ты пишешь в этом своем письме) ударился в наставительную морализацию», а также, в кавычках, текст твоей просьбы, что я «игнорирую постоянно повторяемую в предыдущих письмах и сейчас».

Вот давай, для начала, чтобы здорово не утруждать себя, попробуй выполнить то, о чем я тебя прошу. И ты сразу выйдешь из своего, ни на чем не основанного, «завода».

Извини, Матус, но ты болен и лишился, кажется, если судить по твоему свежему ответу, здравого смысла и элементарного логического мышления.

Я пока его не лишился. Смотри.

Я точно откликнулся на твое предыдущее письмо, в конце которого ты просил, цитирую.

«Укажи конкретный спорный вопрос, который ты желаешь со мной обсудить, и я отреагирую конкретно на него».

Выполняя твою просьбу, я однозначно (поскольку способность к логическому мышлению еще пока, вроде, не потерял) задал тебе два вопроса.

1. «Можешь ты ответить так в своем очередном письме, как делаю я, и как я просил ранее не один раз, это делать тебя? Обращаю внимание, – из добрых побуждений – чтобы облегчить твою работу и, кроме того, придать нашей переписке большую четкость и конкретность. А отнюдь не неких моралистических соображений.

Т. е.: кликнуть на этом моем письме в своей почтовой программе на «Ответить» – и у тебя, на автомате, откроется чистый бланк для твоего ответа с моим адресом (который не надо будет тебе набирать, как ты постоянно делаешь) и с полной информацией (с датой, временем и прочими почтовыми данными моего письма) в голове твоего будущего мне письма – ответа, в котором далее ты будешь набирать свой текст".

На этот вопрос – просьбу ты просто не ответил, и ни слова при этом, не сказал. Почему не ответил, почему, как просил тебя, – не сделал?

2. «Будь любезен, приведи в кавычках мою фразу, в которой я «очередной раз (как ты пишешь в этом своем ниже приведенном письме) ударился в наставительную морализацию», а также, в кавычках, текст твоей просьбы, что я «игнорирую постоянно повторяемую в предыдущих письмах и сейчас».

На этот вопрос ты попытался ответить, но ответил вне логики и того, что написано у меня (а не у тебя).

Я просил привести в кавычках мою фразу (повторяю, мою), в которой бы у меня говорилось как я сам лично в «очередной раз ударился в наставительную морализацию», как ты, а не я, писал в своем предыдущем письме. Ты в этом своем свежем ответе вопреки элементарной логике опять приводишь эту придуманную тобой фразу. Именно придуманную тобой и только тобой, как и все остальное твое негативное в мой адрес. В отличие от тебя я разбираю и критикую только тобой написанное, тобой сделанное, а ты, наоборот, придумываешь, абсолютно для нормального человека недозволенное, а именно, исходные основания мною якобы написанного, именно придумываешь, и начинаешь это свое придуманное затем разбирать и критиковать. Вот я и попросил тебя привести мои слова, мой текст, поместив его в кавычки, для чистоты. Ты же взял и сослался на придуманные про меня – собственные слова.

То же касается и второй части моего вопроса – только текста твоей просьбы (ко мне), где бы якобы я что-то «постоянно повторяемое» твое игнорировал… Что это за «постоянно повторяемое»?

Матус!

В дополнение к моему вчерашнему. Я забыл упомянуть в нем о первых трех строчках твоего письма, которые приведены выше в его копии, касающиеся моей «искренности», и, божусь, что они точно соответствуют моему к тебе отношению.

Но тут же далее ты написал, что «не знаешь, как и в чём помочь, потому что не знаешь, что именно конкретно (я от тебя) хочу».

И это последнее после того, как я тебе в ответ на твою просьбу в предыдущем письме «указать конкретный спорный вопрос, который я желаю с тобой обсудить, точно ее выполнил и послал тебе ниже приведенное сообщение.

Матус, дорогой! Постараюсь прямо выполнить твою просьбу и задать тебе для ответа свои вопросы.

1. Можешь ты ответить так в своем очередном письме, как делаю я, и как я просил ранее не один раз, это делать тебя? (не в порядке нравоучения, а только в целях облегчения твоей работы и более четкой нашей переписки)

Т. е.: кликнуть на этом моем письме в своей почтовой программе на «Ответить» – и у тебя, на автомате, откроется чистый бланк для твоего ответа с моим адресом (который не надо будет тебе набирать, как ты постоянно делаешь) и с полной информацией (с датой, временем и прочими почтовыми данными моего письма) в голове твоего будущего мне письма – ответа, в котором далее ты будешь набирать свой текст.

2. Будь любезен, приведи в кавычках мою фразу, в которой я «очередной раз (как ты пишешь в этом своем ниже приведенном письме) ударился в наставительную морализацию», а также, в кавычках, текст твоей просьбы, что я «игнорирую постоянно повторяемую в предыдущих письмах и сейчас».

Получил же в ответ на четко выполненную твою просьбу то, что я привел во вчерашнем своем письме. Вот уж тут только я и могу повторить, причем действительно совсем к данному месту, твою