Дневниковые записи. Том 3 - Владимир Александрович Быков

и Виктор приходили в цех к 8 часам утра и уходили в 9 – 10 вечера. Марк помогал смазчикам тянуть трубопроводы, выбирая наиболее удобные места, занимался вместе с Коффом технологическим инструментом, обучал будущих вальцовщиков конструкции стана. Виктор для ускорения дела, вооружившись паяльником и пассатижами, выполнял работу электромонтажников.

Начальство регулярно, три раза в сутки, появлялось на стане. Главный механик, многоопытный старик, назначенный директором ответственным от Новотрубного завода за пуск стана, тщательно проверял работу своих подопечных, по некоторым моментам советовался с Марком, что Марку льстило, попутно делал замечания по конструкции стана. Заместитель Главного энергетика ограничивался вопросом: к своим подопечным: «Мы механиков не держим?» и, получив дружные заверения: «Не держим!», удовлетворенно удалялся.

Подошло время прокрутки отдельных механизмов, начали с рабочей клети По общей оценке клеть двигалась плавно, без толчков с ровным шумом, легко проходя мертвые точки. Все было хорошо, но не прошло и пяти минут прокрутки как с клети сорвало шланг для подачи к трубе охлаждающей эмульсии, и струя маслянистой эмульсии, как и должно в таких случаях, окатила Марка с ног до головы.

– Ну, Марк Михайлович, – с восторгом кричал Кофф, – Вы приняли боевое крещение и стали настоящим хапэтевцем!

Марку было не до восторгов. В качестве спецовки он использовал старый отцовский китель, теперь надо было искать какую-то другую робу. Конечно, об этом случае с улыбкой говорил весь завод.

На следующий день случилось происшествие куда более серьезное. При прокрутке подающего механизма скрутило девятиметровый вал поворота. Через четыре часа на Новотрубный прибыли директор Уралмаша Глебовский и Химич. Марка по радиосвязи вызвали в заводоуправление.

Когда Марк зашел в директорский кабинет, Глебовский и Химич были уже там. И они, и хозяин кабинета сидели в полном молчании, как у гроба покойника.

– Садитесь, – Данилов указал Марку глазами на свободный стул.

– Рассказывайте, что произошло, – глухим голосом попросил Глебовский.

– Как только запустили подающий механизм, скрутило вал поворота.

– А что, разве перед этим вручную не крутили? – спросил Химич.

– Нет, – выдавил из себя Марк.

– Ну как же так, Марк Михайлович? Ведь это же элементарно: перед запуском – прокрутка вручную…

– Поторопились.

– Хорошенькое дело…

– И в чем причина поломки?

– Вал пережали в люнетах.

– Кто?

– На монтаже, наверное. Точно сказать не могу, может и у нас на заводе.

– А я вот тут посоветовался с народом, есть мнение, что вал вообще слаб и не выдержит нагрузку. Надо переделывать весь механизм. – Вступил в разговор Данилов:

– Неправильное мнение.

Глебовский (пытливо): Вы уверены?

Марк: Абсолютно. У меня с собой расчеты.

Напряжение в кабинете уменьшилось на несколько пунктов.

Данилов: Значит, Гриншпун гарантирует, что если сделать новый вал по тому же чертежу, все будет в порядке?

– Гарантирую.

Данилов обратился к Глебовскому:

– Когда сделаешь новый вал? Понимаешь, боюсь Миль начнет жаловаться в ЦК.

– Неделя.

Данилов (с вздохом): Добро. Теперь пошли в цех, посмотрим все на месте.

Потянулись томительные дни ожидания нового вала. Работы на стане почти прекратились, Марк и Виктор возвращались из цеха в четыре часа, а воскресенье вообще было в их полном распоряжении.

Новый вал привезли точно в срок, названный Глебовским, установили на стан, благополучно прокрутили вручную и можно было бы начинать комплексное опробование, однако что-то заело у электриков. Примчался заместитель главного энергетика, суетливо запричитал: «Ну, что у вас тут, ребятки? Говорят, у механиков все готово! Не подкачайте, пожалуйста!»

Электрики сгрудились у главного пульта. Подошел Марк:

– В чем дело, Витя?

Мамкин бросил на Марка сердитый взгляд:

– Не знаю. Сами понять не можем. Вот прозвоним схемы, тогда будет ясно.

– Но, когда?

– «Когда? Когда?» – передразнил Мамкин. – Через час.

Прошел час, полтора, электрики продолжали копошиться у пульта. Марк отправился подгонять своего приятеля:

– Сколько можно возиться? Ждем больше часа. Мамкин психанул:

– Это сложнейшая электросхема! Могут быть десятки причин ее сбоя, попробуй сразу найти. Этот придурок энергетик прибегает: «Ребятки, не подкачайте!», теперь ты явился…

– Чего ты орешь?!

– А чего ты здесь раскомандовался? Из-за твоего несчастного вала загорали неделю, а тут тебе не железки, а электротехника!

– Раньше нельзя было проверить?

– Не учи меня тому, чего не знаешь!

– Не ори!

Дальше пошел мат-перемат. Сцена получилась безобразной: оба раскрасневшиеся стояли друг против друга, размахивая руками, казалось, вот-вот в ход пойдут кулаки. Свидетели не вмешивались, похоже, не без удовольствия наблюдая за ссорой. А дело заключалось в дефектном командоаппарате, на замену которого требовались еще сутки.

Праздник по случаю пуска стана был отчасти смазан из-за отмеченных выше обстоятельств. Тем не менее, все прошло достаточно торжественно. Приехал Химич с группой конструкторов, сошлось начальство Новотрубного, был представитель горкома КПСС и, конечно, милевцы.

Корреспондент местной газеты описал это событие высоким стилем, с должным пафосом. В заметке была фраза, над которой особенно потешались конструктора: «…И вот настала долгожданная минута. Зам. Главного энергетика включил рубильник, и ток медленно потек по проводам…». Через несколько месяцев новые вертолеты летали на трубах, прокатанных на стане ХПТ 90П.

Прошло пять лет. Приказом Министра комплексное проектирование и поставка станов и агрегатов для производства труб были возложены на завод тяжелого машиностроения, находящийся в городе Электросталь Московской области. На этот же завод было переведено с Уралмашзавода конструкторское бюро станов ХПТ, которым руководил Марк.

В Электростали была разработана и освоена новая высокоэффективная модель станов ХПТ для прокатки труб от 16 до 90 мм. Этой моделью заинтересовались многие зарубежные фирмы, в том числе и японские.

10.08.17

Еще один интересный архивный материал.

Интервью с моим знаменитым другом Ильей Блехманом.

«К. Илья Израилевич, ответьте на совсем простой вопрос: как стать успешным ученым, разумеется, при наличии определенных способностей?

И. Б. Ответ такой же простой – надо сильно захотеть и много работать. А еще на старте нужны хорошие наставники. Альберт Эйнштейн справедливо говорил, что достойная личность может сформироваться только на достойных примерах.

К. Вам в этом смысле повезло?

И. Б. Чрезвычайно! Когда в послевоенных сороковых годах я учился в политехническом институте, на физико-механическом факультете преподавали великие ученые, творцы перспективного научного направления – нелинейной механики. Прежде всего, надо назвать Анатолия Исааковича Лурье и Георгия Юстиновича Джанелидзе. В то время был еще жив и «отец советской физики» академик А. Иоффе, который несколько раз в год читал нам «мировоззренческие» лекции. Уровень преподавания в ЛПИ был высоким, а главное – царила атмосфера служения науке, интереса к техническим проблемам, о них мы узнавали из первых рук. Пока жив, буду благодарен своим учителям – политехникам за привитие интереса к науке и за выработку определенной