Тибетская книга живых - Марк Вадимович Розин

Рядом шерп, только они на этом берегу реки, остальные далеко. Лев смотрит на невероятно красивое хрупкое лицо Фло – умиротворенное, омытое горной водой. Спящая красавица.

Фло открывает глаза. Ее лицо искажается – болью, злостью. Она садится и начинает надсадно кашлять. От кашля ее рвет. Лев поддерживает ее за лоб.

– Уйди, – шипит на него Фло. Лев смотрит на нее растерянно. – Не трогай меня!

Лев делает шаг назад. Фло встает, шатается и идет к реке. Не видно ни одной царапины. Фло плещет воду в лицо, полощет рот.

Затем переправляются Ксения, Юдит и остальные шерпы. Ксения и Юдит надевают обвязки и тщательно их проверяют, шерпы идут, держась за веревку рукой. Последним переходит Ганга и переносит веревку на дальний берег.

Все на месте. Лев растерянно оглядывает своих товарищей. Все здесь, все живы. Солнце касается горы – ходовой день закончился. Шерпы принимаются ставить палатки.

* * *

Помогая обустраивать лагерь, Лев то и дело поглядывал на Фло. Она сидела на камне в стороне и не шевелилась.

– Давай одеваться, – сказал ей Лев, – холодает.

Фло оставалась неподвижной.

– Как себя чувствуешь?

– Нормально.

– Помочь тебе распаковать рюкзак? Хочешь, найду штаны? Флиску?

– Оставь меня!

Это прозвучало грубо. Лев поежился и отошел.

Солнце зашло за гору. В долине, залитой неподвижным светом, темнело и холодало. Зато разгорелись контуры гор на фоне светящегося неба. Трещал костер, позвякивал половник, которым Ганга мешал суп. Чуть поодаль шумела река, которую они только что перешли. Мир пребывал в покое. А душу Льва разъедала тревога. О чем он тревожился? Фло не пострадала, шерпы добры и заботливы – с ними не страшно. И даже атомная война, похоже, не началась. И однако же река, которая чуть не унесла Фло, ее злость, убийство Йосефа, неизвестность – все это смешивалось в один клубок и грызло Льва, мешая насладиться вечерней безмятежностью.

Он налил в миску суп и понес Фло. Она по-прежнему сидела в мокрых брюках, в спортивной рубашке, без флиски.

– На, поешь, – сказал Лев, – горячее.

– Не хочу.

– Фло, ну как так? Пора одеться и поесть.

– Оставь меня.

Лев поставил суп на камень и отошел. Налил себе, начал, обжигаясь, хлебать вкусное варево. Глядел на темнеющее небо, пытался внимать величественной красоте вокруг – и не мог, потому что весь был заполнен тревогой.

Когда совсем стемнело, Лев заметил, как Фло поднялась и стала копаться в своем рюкзаке. Хорошо. Затем влезла в палатку.

Льва немного отпустило.

* * *

Невиданной красоты заря освещала каменный каньон, и светлую реку, и дальние ледники. Лев отдернул полог палатки и невидящим взглядом обвел пространство. Он знал, что все плохо. «Почему я так себя чувствую? Как будто случилась катастрофа…» Может, действительно что-то произошло? Началась атомная война? «Мы ее не услышим, не увидим, но останемся в этих горах одни. Ветер принесет радиацию, и мы медленно, в мучениях умрем». Нет, не надо себе врать. Все дело во Фло. «Вдруг она больше не будет со мной разговаривать? Не улыбнется? Наш путь станет похоронной процессией». Преодолевая нарастающую кататонию, Лев вывалился наружу, растер глаза и пополз к ручью чистить зубы. На берегу уже стояла Фло. Лев взглянул в ее лицо и, не успев испугаться, услышал:

– Я пойду назад.

– Назад?

– Я возвращаюсь.

– Почему?

– По кочану. Я не обязана перед тобой отчитываться.

Лев ошеломленно замирает и смотрит на нее просительно. Как щенок, которого стукнули тапком. «А мы? Кто будет оператором?» На самом деле с современной техникой это несложно. Но в чем останется смысл путешествия? Годами уныло таскаться среди холодных пиков в поисках призрака? «Как хорошо это делать с Фло… Как глупо без нее…»

Фло отворачивается и начинает собирать вещи.

Он качается, колеблется в пространстве долины, понимает, что ни одно слово более не подходит. Немота. И тогда он делает шаг к Фло, трогает ее за плечо и говорит:

– Подожди.

Она резко разворачивается и бьет его ладонью по лицу.

– Отвяжись! Не трогай меня! Я не давала разрешения!

Вот теперь щенок и действительно получил тапком по морде – он скулит и уползает.

С Фло вызывается поговорить Ксения. Она уводит ее к скале и мучает вопросами. Зачем? И почему? Не стоит ли переждать?

Ведь Фло знает по своему опыту, что в путешествии бывают кризисы… Наверное, это кризис. Потом Фло будет жалеть.

Фло не смотрит на Ксению и отвечает односложно. Она ошиблась. Она не готова к такому путешествию. В Андах было иначе. У нее есть право.

– Конечно, у тебя есть право, – отвечает Ксения, – но… Ведь ты так хотела!.. А это просто сложности. Первые, будут еще, но все преодолимо!

Фло морщится и огрызается: не надо читать ей лекции, она свободный человек и делает, что хочет.

– Конечно, ты свободный человек – но, может быть, стоит несколько дней потерпеть? Правильно ли так быстро сдаваться?

Фло еще сильнее морщится. Не надо ей навязывать шаблоны. Не надо манипулировать, называя ее решение словом «сдаваться». Она никому ничего не обещала. Она передумала. Она приняла решение.

Ксения извиняется. Она не собиралась манипулировать, но это решение… Ксения не знает, что сказать, чтобы это не звучало обвинением.

Голос Фло сочится какой-то смесью раздражения, сарказма, отчаяния – она будто хорохорится и плачет одновременно. Да, вот такое у нее решение!..

…И тогда Ксения преодолевает себя и решает использовать последний шанс. Она говорит:

– Извини меня. Меня действительно раздражали твои носки. Я говорила раздраженно, я знаю: я так не должна была…

Фло замирает, не донеся до рюкзака пакет, и удивленно смотрит на Ксению.

– Носки?.. Мои носки?

– Ну да, – говорит Ксения. – Грязные носки, которые ты развешивала по палатке.

Острое злое лицо Фло вдруг разглаживается, и она начинает хохотать.

– Носки… – рыдает она, – тебе не нравятся мои носки!.. Так вот в чем дело – все дело в носках!

Фло смотрит на Ксению и плачет – крупные слезы затекают на нос, сталкиваются и капают на землю.

Ксения колеблется, но все же решается и обнимает Фло. Они стоят, качаясь на утреннем солнце, и Фло постепенно успокаивается.

– Тебе лучше? – спрашивает Ксения.

– Да, – говорит Фло.

– Попробуем вперед? – спрашивает Ксения.

– Нет, – говорит Фло.

Они молчат. Фло отстраняется от Ксении.

– Мне нужно в город. В Андах везде была связь… Я понимаю, что это глупо. Я хочу к людям.

– К людям? – удивляется Ксения.

– Да, – поднимает брови Фло, будто втолковывает что-то ребенку, – хочу к людям. Здесь пусто, – она оборачивается к горам и разводит руками, – пусто… Как будто мы последние люди