Ллойс (СИ) - Панасенко Дмитрий Сергеевич

– Дохлая, ты что ли? – Удивился мужчина.

– Нет, сладенький, это тебя еще хмурый не отпустил. Или чем ты сейчас ширяешься? А, Сиплый? – Оскалилась девушка. – Повторяю вопрос. Весло здесь? Торговать будем? Или, все же, постреляем?

– Не, не, – вскинув руки, затряс головой, охранник. – С тобой, Фури… Ллойс, бодаться дураков нет. Сейчас позову.

– А как твой братец? – Поинтересовалась девушка. – Перестал девок по углам зажимать?

– Левую пришили… – Мужчина, откликающийся на странную кличку Сиплый, нахмурился и отвернулся, старательно делая вид, что ему совершенно безразлично, о чем он сейчас говорит, – а вот правую ты ему как-то неудачно оторвала. Приходится его на транках постоянно держать, как девку с ирокезом видит, сразу истерика начинается..

– Я его по-хорошему предупреждала, – пожала плечами наемница.

– Предупреждала, – уныло подтвердил охранник. – Я тогда сказал и сейчас повторю – претензий не имею. Ладно, чего зря лясы точить… Сейчас босса кликну.

– Не надо никого звать. – Неожиданно раздался, казалось, отовсюду искаженный, усиленный мегафоном голос, и борт огромного грузовика раздвинулся, раскрылся, словно лопнувшее брюхо кита.

Из открывшегося прохода спустился небольшой металлический трап, по которому, смешно семеня, спустился невысокий, тощий, подвижный, словно капля ртути, наряженный в длинный, украшенный аляповатыми узорами, от одного вида которых у Райка сразу зарябило в глазах, халат человечек. – Давно не виделись, Нежить, – радостно, словно неожиданно встретил лучшего друга, засмеялся он. – Торговать хочешь? В таком случае, добро пожаловать на рынок. Обмен! – Торжественно возвестил коротышка, подняв в воздух растопыренную ладонь.

– Обмен, – кивнула девушка, повторив жест караван-баши, и бодро зашагала по направлению к механическому монстру. – За мной, сладенький, – в полголоса бросила через плечо наемница. – А то слабой девушке что-то одной неуютно. И пушку поближе держи, пожалуйста.

Кивнув, Райк поспешил следом.

– Ах, Дохлая, не ожидал тебя встретить, не ожидал. – Широко раскинув руки, и демонстрируя все тридцать два зуба, шагнул к Элеум купец. – А говорили, что ты пропала. Болтали, якобы Стая тебя живьем жарила и как барана кушала… кстати, шашлычок хочешь?

– У меня от твоей еды изжога, – ловко уклонившись от объятий торговца, девушка принялась разглядывать сложенные в глубине фургона тюки. – Опять одни тряпки везешь?

– Ну, в основном… – Пожал плечами Зейн. – В Рино снова дирижабль строить пытаются, так что, парашютный шелк и стеклопластик, как никогда, в моде…

– А на хрена им дирижабль? – Неподдельно удивилась Элеум.

– Ну, мало ли, – пожал плечами купец. – Посевы поливать, жука на полях травить, бомбы кидать… Легионеры вон как здорово воюют. Сижу высоко, гляжу далеко…

– У легионеров они бронированные и летают почти в стратосфере. Их даже из такой малышки не прошибить, – ткнула в сторону автопушки девушка. – А что кроме ткани есть?

– Да всего помаленьку, – коротышка покосился в сторону чуть заметно качнувшего головой охранника и тяжело вздохнул.

– Ну да, ну да… –протянула Ллойс, – как всегда, рабы и дурь паленая…

– Ну зачем ты так, Дохлая, – поджал губы торговец. – К тебе со всей душой, а ты сразу обижаешь. Я – честный торговец.

– Матушку свою лечи. Если еще за медяк ее не продал, – сплюнула в пыль Элеум.

– А когда я тебя обманывал? – Искренне возмутился купец.

– Дай-ка вспомнить, может, в последнюю нашу встречу? – Приложив палец к нижней губе, задумалась девушка. – Когда патроны с гнилыми капсюлями продал? Или в предпоследнюю, когда решил мне рабский ошейник примерить…

– Кто старое помянет, тому глаз вон. Так, вроде, до войны говорили? – Насупился коротышка.

– Тридцать миллиметров? Я бы взяла. – Не обращая никакого внимания на заполошно взмахнувшего руками хозяина каравана, девушка запрыгнула внутрь грузовика и пинком отбросив в сторону какой-то тюк, принялась с интересом разглядывать небольшой деревянный ящик.

– А у тебя что, своих, мало? – Снова покосился в сторону автопушки караван-баши.

– Патронов много не бывает, – проворчала наемница, – да и поиздержались мы немного. На твоих братьев-караванщиков нарвались. Шалят ребята, шалят. Прежде чем отстали, пришлось почти всех загонщиков упокоить. Всего одна лента осталась… Так что, если встретитесь, предавай привет..

– Караван каравану рознь. Знаешь, ведь, я с этими уродами из ортодоксов давно никаких дел не имею, – даже притопнул от возмущения ногой Зейн. – Ну, что за день… с утра на мину нарвался, потом бак с водой протек, а теперь вот ты…

– На мину? – Удивилась Элеум?

– Ты, вроде, торговать хотела? – Отмахнулся от наемницы коротышка. – А парень откуда? Ученика взяла? Или это… одиноко тебе стало? Какой-то он квелый, – смешно засеменив, Зейн начал нарезать круги вокруг скриптора. – Я бы тебе получше нашел… – Эй, пацан, шашлык будешь? Горячий, – неожиданно развернулся к Райку торговец.

– Слушай, сладенький, – скривилась, как будто залпом выпила целый стакан уксуса девушка, – может, хватит уже про шашлыки. Знаю я твои приколы. Снотворное пополам с парализаторами. Не приставай к пацану. Давай по делу.

– Ну, извини, Дохлая, – развел руками караванщик. – Привычка. Но шашлык и вправду чистый. Мы, когда вы подкатили, как раз, обедать собрались. Тридцатыми интересуешься? По двадцать за штуку отдам. Цена окончательная, торга нет.

– Двадцать? – Делано ужаснулась Элеум. – Зейн, я тебя не узнаю… Хотя… – Ловко подломив стенку ящика, девушка, не обращая внимание на возмущенный вскрик караванщика, извлекла на свет громадный, сантиметров двадцать в длину патрон, вытащила из пристегнутых к голени ножен небольшой, оканчивающийся странно выгнутой рукояткой клинок и без особых усилий срезала носик пули. – Дерьмо переснаряженное, медная рубашка и гольный свинец, – проворчала она, пристально разглядывая срез. – Сердечник куда дел, Весло? Пропил?

– Куда дел, там и лежит, – зло огрызнулся торговец. – Десять за патрон.

– Семь, – цокнула языком Ллойс. – И я не забиваю их тебе в задницу…

– Все еще злишься, – покачал головой караван-баши. – Ладно. Сколько возьмешь?

– Пару сотен, пожалуй. – Задумчиво протянула наемница. – А как насчет мяса?

– А тебе что надо? Баранина есть вяленая, говядина копченая, колбаса из конины, солонина есть, сало, – принялся перечислять купец.

– Мне бы свежее, – проворчала девушка, небрежно отбросив на пол фургона снаряд.

– Сырое тоже есть, вон в рефрижераторе. – Указал Зейн на крайний фургон кривым, похоже, не раз переломанным пальцем.

– Я сказала, мясо… – прищурилась Элеум. – Свежее. Мя-со.

Воцарилась долгая пауза.

– А ты изменилась, – нахмурился торговец. –Раньше, ведь, бывало, только за одно упоминание, могла глотку зубами порвать. А сейчас… Мясо… Надо же…

– То раньше было, – отрезала девушка. – Я вообще натура ветреная. И сложная.

– Ну да, ну да, – протянул коротышка и лукаво улыбнулся, глядя на скриптора. – Как луковица. Слоев много, но все горькие… А раньше ты, вроде, мальчиками не увлекалась, больше девок любила..

– Так есть или нет? – Крутанула на пальце клинок опасно прищурившаяся наемница.

Улыбка торговца завяла, как цветок в пустыне.

– Тебе кого? Бабу? Мужика? Пожирнее, посуше? Для работы или так, развлечься? У меня и волы есть, и работники, и бордельные. Не сомневайся, товар первый сорт…

– Мне желательно первой группы… Двоих, может троих… – Усмехнулась Ллойс.

– Вот, значит, как, – прищурился торговец. – Кровяной мешок, получается, нужен. С панталыку такие дела не решаются. Давай смотреть. – Микки, выводи! – Задрав голову в сторону пулеметного гнезда, неожиданно заорал купец.

Микки, тот самый, отозвавшийся на кличку Сиплый, заросший мужик с жестяной воронкой, бодро спрыгнул с грузовика и, поминутно оглядываясь на девушку, затрусил к ближайшему контейнеру. Скрипнул давно не смазанными петлями и принялся пинками выгонять из фургона изможденных грязных людей в ошейниках.