Что-то кроме магии - Akana again

дурак. На пергаменте какие-то чары, которые не позволяют склеить, как было. Похоже, сам директор ставил. Я однажды попался на этом.

В лабиринте их уже ждал Кровавый Барон. И вновь Хогвартс дал понять, что никто не смеет утверждать, будто изучил его до конца: исследованный до последнего камня лабиринт, исхоженный со студентами вдоль и поперек, вильнул перед людьми новым коридором, по которому потек призрак, дав знак следовать за собой. И конечно же, коридор оканчивался дверью, для которой не понадобилось даже «Аллохоморы». Если уж замок решал кого-то куда-то пропустить, то дополнительных препятствий не чинил.

Два светящихся шара, вылетевшие из палочек, поднялись под низкий сводчатый потолок.

— Похоже на музей, — оглядываясь по сторонам, заметил Квиррелл.

— Это оружейная Годрика Гриффиндора, — не сразу ответил Барон. Он застыл в воздухе перед расправленной на подставке кольчугой, сплетенной из мелких плоских тускло-серых колец. Лицо призрака оказалось на одном уровне с черным провалом капюшона.

Шлем и щит со знаменитым гербом висели рядом с доспехом. И повсюду на стенах поблескивало оружие — мечи, копья, топоры... Ни следа ржавчины на клинках, ни пылинки на кованых поверхностях.

— Надо же, сколько у Гриффиндора было разного железа, — усмехнулся Снейп.

— А ты думал, серебряная зубочистка в стеклянном футляре — это все? — привидение оторвалось от созерцания кольчуги и теперь летело вдоль стен, касаясь рукоятей и древков, точно здороваясь со старыми друзьями. — Гоблины выковали дорогую игрушку, пригодную лишь пыль в глаза пускать. Годрик, надо признать, был падок на подобные вещи... Потом наполнил ее магией, чтобы не валялась без дела.

— А остальное откуда?

— Трофеи... Честное железо, без магии. Поэтому оружейной никто и не пользуется уже сотни лет. Но Хогвартс, как видите, хранит ее от разрушения.

— Это все, безусловно, интересно, но какая здесь связь с нашим делом? — не выдержал Квиррелл.

— Самая прямая. Вы сейчас подберете себе оружие.

От слов призрака люди на мгновение онемели. Он сошел с ума (если такое состояние вообще доступно привидениям) или шутит?

— Но это же смешно, господин Барон... Чем музейные экспонаты могут помочь взрослым образованным магам? — Квиринус и Северус обменялись понимающими взглядами. Определенно, возраст даже у призраков дает себя знать!

Барон белой молнией метнулся к ним.

— Когда встретите инферналов, тоже будет смешно?! — от его резкого голоса они невольно попятились. — Или вы оба так сильны в магии, что для вас Адский Огонь — пара пустяков?!

— Вы ничего не говорили об инферналах, — смущенно пробормотал Северус. Стоящий рядом Квиррелл побледнел.

— Всякой новости свое время. Нежить трудно одолеть волшебством, но обычный клинок с ней хорошо справляется. У инферналов к тому же рыхлая плоть и хрупкие кости.

— Я... я не смогу, наверное... — Квиринус нервно сглотнул. — Одно дело — заклинания, но просто взять и ударить...

— Вот и проверишь, что в тебе есть еще, кроме магии! Вы слишком надеетесь на нее, слепо верите в ее силу! — Барон заговорил горячо и убежденно. — А отними ее у вас — что останется? Сможете вы окоротить наглеца или защитить женщину? Вы изощряете ум, но дух пребывает в лености...

— Но у нас все равно нет опыта обращения с оружием... Какой смысл его брать?

— Навыки поединщика тебе и не нужны, не на дуэль идем. А когда к твоей глотке потянется костлявая лапа, ты сам сообразишь, как ударить. Если, конечно, всерьез захочешь жить.

Квиринус все еще колебался, а его друг уже молча пошел вдоль стены. Он не имел ни малейшего представления, что ему нужно, просто скользил взглядом по клинкам... пока не замер на полушаге. Странное чувство заставило пальцы сжаться на костяных накладках рукояти и бережно снять меч с крючьев, на которых покоилась его крестовина.

Он показался совсем не тяжелым и по длине не превосходил руку. Клинок чуть повело вниз, и реальность вдруг разлетелась пологами походного шатра, ударило по глазам солнце, заржали лошади, вздымая сухой песок, горячим ветром принесло скрежет, лязг, крики... Северус тряхнул головой, и видение пропало. Призрак все это время был рядом и внимательно наблюдал за человеком.

— Ты что-то видел?

— А вы говорите, магии нет, — он облизнул внезапно пересохшие губы.

— Это не магия, это память. Его или твоя, — тихо ответил Барон. — Если захочешь, потом объясню подробно, сразу в это трудно поверить. Квиринус, у тебя как?

Ответа не последовало. Квиррелл вглядывался в старинные письмена, которые плели затейливый узор по широкому клинку и терялись под короткими дужками крестовины. Этот меч — похожий на ивовый лист — лежал на раскрытых ладонях, отражаясь в расширившихся зрачках остановившихся глаз.

— Наваждение какое-то, — выдохнул Квиринус, моргнув и окончательно придя в себя. — Мне почудилось, будто я сам нанес эти символы!

— Может быть, и не почудилось. Так, теперь вы оба: наколдуйте себе перчатки, чтобы было ухватистей, и попробуйте сделать несколько взмахов. Только отойдите друг от друга подальше.

Последнее предупреждение оказалось более чем кстати. Новоиспеченные бойцы увлеченно пытались изобразить резкие и прямые удары.

— Что ж, могло быть и хуже... Квиринус, не выписывай кренделя, это же не волшебная палочка! Северус, у тебя получше, но держи кисть не прямо, а чуть наклонив — удар выйдет сильнее. Смотрите.

Призрачный клинок вылетел из ножен беззвучно, коротко и четко рассек воздух справа, слева и замер в руке, прикрывая корпус хозяина.

— Им тоже можно кого-то убить? — осторожно поинтересовался Снейп.

Белая вспышка обожгла горло холодом, а сознание — запоздалым изумлением: ему только что «отрубили» голову!

— Живых — нельзя, — как ни в чем не бывало ответил Барон, отправляя свой меч в ножны. — Но я с инферналами по одну сторону смерти.

Ножны и ремни тоже нисколько не пострадали от времени. Барон показал, как лучше приспособить на поясе непривычную ношу, чтобы не мешала при ходьбе. И отчего-то сочетание обычной магловской одежды и древнего оружия уже не казалось им ни смешным, ни глупым.

* * *

— Бейте сюда, здесь кладка тоньше.

Полупрозрачная рука очертила круг на стене лабиринта. Действительно, одного «Бомбардо» хватило, чтобы камни посыпались на пол, открывая пыльную темноту