Война Невменяемого - Юрий Иванович

А где-то в припортовых сооружениях комендант рвал на себе волосы и со слезами на глазах смотрел в сторону старого города. Старый служака сразу понял, что это не случайность. Неведомые враги коварно его обманули, выманив вниз, и теперь никакие силы или отвага не спасут самый важный стратегический объект города от полного уничтожения. При существующих в Орде порядках и жестокости Великого Кзыра надеяться на снисхождение или помилование было бы невероятной глупостью. И хоть опытный полковник за всю свою карьеру не совершил ни одного упущения, сейчас перепугался чуть не до смерти. Причем не за себя, сам-то он умереть не боялся. А вот единственный сын со своей семьей так и встал у него перед глазами. Наверняка бешеный правитель сожжет всех в пламени своей безумной ярости. Возможно, именно по этой причине комендант, так и не отдав больше ни единого приказа, незаметно выбрался из панической суматохи, вскочил на свою лошадь и поскакал по направлению к старому городу. Туда он так и не добрался, а свернул, где надо, промчался, где знал, и вскоре, уже за околицей Бурагоса, его совершенно случайно увидел один из стражников. Полковник в хорошем темпе скакал впереди, а за ним, на более медлительных похасах, старались не отставать его сын, невестка и несовершеннолетний внук.

Город горел, разгорался, покрывался клубами едкого дыма, а единого командования уже не было и в помине.

Глава 31

Муки совести

Внешне казалось, что помощники совершенно не страдают по поводу проводимых действий. Все они поддакивали Раздраженному Спину и пытались его убедить в испытываемых ими тоже муках совести, да только лидер боларов сомневался в искренности своих соплеменников. Ведь и сам он совсем недавно к подобным экспериментам относился бы только как к необходимости, то есть нисколько не терзаясь и не переживая, а уж год назад вообще действовал бы с азартом и вдохновением. Что тогда говорить о помощниках которые свой жизненный опыт разумности исчисляли всего одним годом. А то и меньше. Они, конечно, относились к диким с деликатной осторожностью, усиленно кормили и не допускали даже намека на членовредительство. Но вот душу, как чувствовалось Спину, никто в это дело не вкладывал. Все равно каждый вел себя как пытливый и немного безответственный подросток, которого хоть и запустили по нужде в сложную лабораторию, но еще не привили должной любви к жизни и разуму как самым великим проявлениям мироздания.

Но делать было нечего. И лидер боларов, почти не прекращая недовольные скрипы своего корпуса, раздавал жезлы в корни своих помощников и в тысячные разы давал очередные инструкции. Как всегда, чуть измененные в сравнении с предыдущими, но все равно не отупляющие ни в чем не повинных соплеменников. Чтобы хоть как-то снизить негативное влияние на одних и тех же боларов, отряд исследователей разделил не осознающих себя особей на три группы, и эксперименты вели с ними по очереди. К сожалению, летающих растений в окружающей местности осталось до невозможности мало, шаманы всех поголовно выловили и отправили на буксировку Титана. Так что во имя науки и полной свободы в ближайшем будущем удалось использовать только двенадцать особей. Да и те все больше и больше теряли последние крохи присущей им живости, подвижности и резвости. Управленческие жезлы вкупе с исторгающей жуткий рев трубой убивали в детях природы последние зачатки интеллекта. А вот удастся ли потом его восстановить – уверенности не было. И самое обидное – нужного результата добиться тоже никак не удавалось.

Именно это и путало лидера возрождающегося вида разумных больше всего. Он почему-то вбил себе в сферу, что Кремон Невменяемый и секунды не станет сомневаться перед страшным выбором. Если не удастся вспугнуть тучу летающих растений, которые тянут Детище Древних, то он все равно пустит искру, и гигантские горные вершины рухнут друг на друга, уничтожая в своем падении как парящий между ними Титан, так и передвигающих его в горизонтальном полете диких боларов. Пожалуй, только этот страх и не разрешал Спину отпустить своих собратьев немедленно и начать проводить опыт на себе. Мучаясь постоянными сомнениями и обжигаемой изнутри совестью, он только невероятными усилиями заставлял себя работать в прежнем ключе, убеждая себя всеми силами, что лучше уж пусть помучаются его двенадцать соплеменников, чем погибнет вскорости много тысяч.

Поэтому исследования велись все светлое время суток. Для этого отряд Спина выбрал самое глухое, ничем не примечательное и редко кем посещаемое взгорье, оккупировал там закрытую со всех сторон поляну и устроил на ней испытательный полигон. Четверку диких собратьев поднимали на небольшую высоту жезлами «змеиных» и заставляли делать медленные несложные передвижения. В то же самое время налагаемыми поверх сигналами от драконьих артефактов пытались расстроить систему управления и синхронизации, иногда чередуя смену приказов со звуком несносной трубы. Через несколько часов четверку зеленых сфер сажали на грунт и оказывали им чуть ли не всеобщее наложение корней, пытаясь хоть таким образом сохранить зачатки интеллекта. А через час поднимали в воздух следующую четверку и продолжали свою нелегкую подборку ключиков к всеобщей свободе.

Результаты с каждым часом обнадеживали все больше, хотя и оставляли желать лучшего. Удалось добиться определенного воздействия, налагая помехи с других жезлов, но вот самый главный приказ: «Улетать отсюда немедленно!» – никак не удавался. Только он мог совершить сразу два желанных чуда: остановить Титан в нужном месте сооружаемой с помощью Лика Занваля западни и освободить от страшной каторги тысячи ничего не соображающих боларов.

Как ни странно, гениальную идею подсказал Караг. Он прилетел почти перед самым закатом со стороны поселка и последний час экспериментов наблюдал со стороны. Спин его заметил сразу, но не отвлекался до самого конца, справедливо предположив, что раз командир разведчиков спокойно ждет, значит, ничего нет ни срочного, ни сверхординарного. И только когда стемнело полностью, устало уселся рядом со своим сподвижником прямо на скалу:

– Что новенького?

– Да так, – не сдержал довольного бульканья Караг. – У нас вроде все спокойно и размеренно, а вот у противника кое-какие сложности наметились.

Лидер боларов тут же вспомнил о запланированной в Бурагосе операции и оживился:

– Говоришь «кое-какие»? Это в смысле – ничего страшного?

– Наоборот, для противника получилось очень даже страшно. Вижу, вы тут дальше окрестных гор и не заглядываете. А ведь такое красивое облако дыма над Бурагосом поднялось! С одной стороны, жаль, что ветра нет, он ведь помогает огню хорошенько разгореться. Но, с другой стороны, там и без сквозняков все весьма охотно разгорелось, а копоть над городом дезорганизовала единое сопротивление пожарам. Наверняка пламя всю ночь полыхать будет.