Имперская Окраина - Василий Сахаров

— И почему не выстрелил?

— Подумал, что если убью офицера, то меня пехотинцы и маги в момент прихлопнут. Вот я и затих. А потом меня все равно повязали.

— Понятно. Можешь идти.

Картавый ушел, а я невольно погрузился в воспоминания, в то время, когда был прикомандирован к группе Сима Ойсы, тайного стражника организации «Имперский Союз». Но вскоре мои десятники начали подъем личного состава. Вокруг забегали люди, и я приказал своим лейтенантам собираться. Как только поисковая группа вернется с болот, так и начнем свой выход из лесов. И по большому счету, до появления последних воинов из армии вторжения не было ничего интересного. За исключением одного момента.

Когда я покинул место у костра и вошел в свое убежище, где хотел собрать личные вещи, то опять обнаружил здесь Отири. Девушка проводила поисковиков к топи, указала им направление и вернулась. Обычное дело. Вот только я подловил ее в тот миг, когда она находилась в трансе и общалась со своими близкими, которые находились на берегах далекого Форкума. Я присутствовал при подобном действии пару раз, так что ничего нового не увидел. Поэтому, накинув на плечи легкий и удобный полушубок, который защищал тело от холода не хуже какого–нибудь земного комплекта «Арктика», я решил покинуть ведьму. Однако ламия приподняла правую ладонь и указала ею на место напротив себе.

Естественно, я расценил это как приглашение присесть. Неосознанно скопировал позу девушки, поджал под себя ноги, приземлился на брезент и посмотрел на нее. И тут произошло то, чего я не ожидал. Зеленые глазища северной ведьмы распахнулись, и я провалился в них, словно в омут попал. Голова закружилась. Все вокруг завертелось, и продолжалось это три–четыре секунды. А затем пришло спокойствие и, оглядевшись, я увидел, что нахожусь в просторной пещере. Рядом бьет геотермальный источник, а напротив меня сидит Отири, которая приняла свою истинную форму. Хотя нет, не она, а женщина очень сильно на нее похожая, более взрослая, фигуристая и привлекательная. Настоящая красавица одетая очень легко и свободно, в короткий темно–синий сарафан из форкумских водорослей.

Кто это, я понял достаточно быстро, благо, голова работает неплохо. Конечно же, передо мной мама моей наставницы Каити, которая приказала дочери соединить нас для общения. Ну и поскольку вреда от такого контакта я не ждал, ведь ведьмы мне не враги, то не нервничал.

— Здравствуй Уркварт, граф Ройхо, — пристально разглядывая меня, произнесла старая ламия.

— Здравствуйте уважаемая Каити, — вежливо и нейтрально, стараясь не поддаваться магии мягкого и завораживающего голоса ведьмы, ответил я.

— Ну, зачем же так официально? — по красным полным губам Каити пробежала легкая улыбка, в которой была доброта, чуточку веселья, хорошее настроение и радость оттого, что она меня видит. — Обращайся ко мне как к своей ровеснице.

«Да уж, — продолжая держать себя под контролем, подумал я, — сильна старушка. Беседа в самом начале, а я уже чувствую к ней расположение. Хотя ничего удивительного, поскольку Каити обладает просто колоссальным опытом и знаниями».

— Можно и неофициально, — спорить с ламией я не стал, и еще раз осмотревшись, поинтересовался: — Насколько я понимаю, это вы попросили дочь соединить нас?

— Это так, — согласилась ведьма. — К тебе есть серьезный разговор.

— Я слушаю тебя Каити. От меня что–то требуется?

— Нет. Просто к тебе есть интересное предложение.

— Какое? — задал я резонный вопрос.

— Отири рассказывала тебе, чем мы сейчас занимаемся?

— Немного. Мне известно, что в настоящий момент ламии наводят порядок в племенном сообществе Волна и вместе с Иллиром Анхо зачистили Васлай.

— Правильно. Но ты не знаешь того, что вскоре Иллир и наши сестры переместятся в Коцку, а демоны, которые опутали своими сетями вождей племени Волна, уничтожены. К чему это приведет, понимаешь?

— Не дурак. Понимаю. Отныне кочующее к нашим границам племенное сообщество Десять Птиц лишается поставок продовольствия и не сможет наседать на границы империи так, как это было запланировано республиканскими стратегами. Республика Васлай практически выводится из войны на востоке, а если вашим сестрам и Иллиру Анхо будет сопутствовать удача, то вскоре назад свои войска отзовет и Коцка.

— Верно. Но помимо этого мы хотим послать в гости к предателю Итиши Манчего карателей, несколько пар ламия–паладин. Наверняка, этот подлец держит подле себя двух–трех демонов, которые помогают ему контролировать простых людей и склоняют к предательству чародеев.

— И причем здесь я?

— При том, — снова по губам ведьмы пробежалась обворожительная улыбка, и я подумал, что она не договаривает слово «зятек», — что есть мнение привлечь к этой операции тебя и Отири. Разумеется, ты пока слаб и на равных драться с отродьями мира мертвых не сможешь. Но в этом деле ты, наверняка, получишь опыт, который тебе пригодится, и получишь возможность лично свалить врага вашей империи и нашей богини изменника Итиши Манчего.

Первая моя мысль была: «Да пошли вы! Сами с демонами в пустошах деритесь, а у меня своих забот хватает». Однако я решил не торопиться и уточнил у Каити:

— И когда вы собираетесь провести операцию по уничтожению демонов и верховного вождя Десяти Птиц?

— В конце весны. Примерно, в середине месяца лавиренн.

— Мне необходимо подумать.

— Конечно–конечно, ведь это не приказ, а всего лишь предложение. А пока будешь думать, наведи мосты дружбы с родом Океанских Ястребов. Для тебя это будет очень полезно.

— Это вряд ли возможно. Между нами кровь.

— Ничего. В этом богоугодном деле тебе поможет Кама—Нио.

— Ха! — оскалился я. — Богиня сама тебе так сказала?

— Нет, — Каити, которая явно не понимала даже намека на невинную шутку в отношении своей божественной прародительницы, заметно напряглась. — Но она всегда поможет своему паладину, пусть даже будущему. Это необходимо понимать и в этом нельзя сомневаться.

— Урок усвоил, — произнес я и спросил: — Когда я должен дать ответ?

— В течении двух месяцев начиная с сегодняшнего дня.

— Это все?

— Да! — ответ Каити прозвучал, словно удар хлыста, резко и жестко.

Хлоп! Я моргнул глазами и снова оказался в своем полевом жилище перед медетирующей Отири, на лбу которой от напряжения выступила испарина. О чем мама разговаривала с дочкой мне неизвестно, но продолжалось это недолго, около минуты. Затем моя наставница очнулась, посмотрела на меня, осуждающе покачала головой и сказала:

— Ты ничего не понял Уркварт. Тебе предоставляют возможность отличиться, а ты собираешься думать. Другой на твоем месте ответил бы согласием и не задумывался.