Вдоль берега Стикса - Евгений Луковцев

Стиксу самостоятельно. А прочие средства передвижения нам теперь недоступны.

— Ты мог бы… — начал Алька, но замолчал.

В колесе резко стемнело. Борта повозки были по-прежнему прозрачны, дело не в них. Темные пятна проступили снаружи, на поверхности огненного шнура. Вихри протуберанцев опали, оболочка рябилась волнами. И сквозь неё проступали…

— Что это, Азраил? Оно плывёт? Плывёт за нами прямо сквозь огонь?

Азраил тоже разглядывал темные пятна, взбивавшие огненную пену и снова пропадавшие в желто-багровой бездне. Понимание отразилось на его лице. Дьявол ускорил шаг, почти побежал.

— Этого не может быть! — проскрежетал он, сжимая кулаки от злости.

— Оно огромное… Я вижу чешую! Это змея! — заорал Алька, тоже переходя на бег.

— Змей! — поправил Азраил.

— Что за змей может выжить в этом пекле?

— Единственный в своем роде. Живущий под толщей гор и в одиночку занимающий целый мир по ту сторону Стикса. Убаюканный, как мы надеялись, навеки в прохладном вулкане.

— В толщах гор? Ты намекаешь… Это змей Горыныч?

— Горелыч. Мы зовём его Горелыч. Он веками охранял Смердотину и не давал здесь никому продыха, пока не нашлись умельцы и не выманили его наружу. Разбудить эту тварь было очень, очень плохой идеей!

— Ты думаешь, он здесь ради нас?

Вместо ответа Азраил вцепился обеими руками за поручни на стенах клетки и вжал голову в плечи. Алька поспешил сделать так же. Через мгновенье над огненной поверхностью показалась исполинская чёрная голова и изрыгнула струю багрового пламени.

Колесо Сансара взвыло и пошатнулось. Корпус выдержал, хотя тонкие нити, образующие стенки, загудели, засветились голубым и пошли ходуном. От неожиданного толчка пассажиры-бегуны сбились с шага, некоторые попадали. Большинству, наученному опытом погибшего попутчика, удалось быстро вскочить и продолжить бег. Но парочку самых несчастливых вышвырнуло за борт. Алька видел, как один из них вспыхнул на лету и рассыпался пеплом, не успев даже коснуться горящей поверхности. Судьба второго была не менее ужасна: черная змеиная пасть заглотила жертву, словно случайную мошку.

— Там ещё одна голова, Азраил!

— У змея их может быть столько, сколько захочет. Давай-ка постараемся не дать себя сожрать.

Дьявол приложил два пальца к шее и заговорил, и голос его прозвучал, как Иерихонская труба. Призыв услышали все до единого пассажиры.

— Его привлекает блеск колеса! Бегите быстрее!

Повторять дважды не требовалось. Смерть попутчиков и так подсказывала, что не следует расслаблять ног. А повторный удар пламени, прилетевший с другого борта, дополнительно подстегнул бегущих.

— Змей не сможет ухватить колесо, пока мы движемся, — продолжал грохотать в повозке голос дьявола. — Но он попытается замедлить нас, выбивая наружу по одному. Впереди уже виден выход в какой-то божий мир. Так что бегите со всех ног, если хотите сойти на твердую землю!

Алька хлюпал внутри пропотевшего скафандра, словно рыба в тесном садке. Но даже когда в глазах темнело от недостатка воздуха, он не замедлял движений, не отвлекался, чтобы утереть капли со лба. Ему казалось, что колесо катится слишком медленно, что вот-вот клыки змея вцепятся в борт.

Боясь смотреть по сторонам, чтобы не сбиться с шага, Алька едва не пропустил новый сноп огня. Чудом удержался на ногах. Попутчику с соседней спицы не повезло.

— Плохо, — тихо скрипнул клыками Азраил. — Чем меньше нас останется, тем медленнее колесо.

— Но мы же дотянем до станции?

— Мы бы не дотянули, даже будь эта таратайка забита людьми до отказа. Змей в своей стихии, движется очень быстро. К тому же, раз нас всё равно вычислили… Нет никаких сомнений, что на станции тоже встречают убийцы.

— То есть? Мы не будем там выходить?

— Нам придется прыгать.

— Пры… Что?

Чёрная голова вынырнула из пламени и клацнула зубами совсем рядом с колесом. Азраил выпустил один поручень и указал Альке когтем.

— Вон там, видишь? Резкий спуск вниз, к выходу. Обычно перед станцией накал Смердотины ниже, потому что там стык с реальным миром. Но и змею там тесно, потому что отмель. Он нападёт на нас раньше, на спуске.

— Мы не сможем…

— Нужно выбить колесо из рельса!

— Это самоубийство!

— Брыкаться надо до последнего! — захохотал дьявол и снова приложил пальцы к горлу.

— Эй, тщедушные! Если хотите жить, по моей команде навалитесь всем телом на борт! Верхние бьют в правую стену, нижние — в левую. Уяснили?

По колеснице прошелестел тихий гомон усталых монстров. Один из них разгадал задумку Азраила и хотел то ли возразить, то ли задать вопрос, когда змеиная голова вынырнула у него за спиной, практически вровень с колесом. Струя жара качнула повозку и вышибла непонятливого наружу. Скорость из-за вибрации упала, но бегуны со страха припустили так, словно в них влили силы десяти свежих спринтеров.

— Этого не хватит! — не поверил Алька.

— Предложи что получше, — огрызнулся Азраил.

— Сотвори чудо, — ответил человек.

— Какое? Нагнать туда жара? Этот мост — самый огнеупорный материал во всех вселенных!

— Наоборот, — идея, обескураживающая простотой, пришла Альке как озарение. — Выкачай оттуда весь жар!

— И что это даст? — качнул руками дьявол, но Алька знал, что он уже и сам догадался.

Пять или шесть змеиных голов вынырнули разом. Казалось, они были повсюду, готовые напасть немедленно, лишь бы не упустить последний шанс. Но ветер… Откуда взялся ветер?

Обжигающе горячий ветер ударил в корму колесницы. Жар не должен был проникать под корпус, тем более — под ткань скафандра, но Алька всем телом чувствовал этот напор воздуха, словно вырвавшегося из кузнечных мехов.

Азраил тоже его прекрасно чувствовал, но не обращал внимания. Продолжая бежать, полуприкрыв глаза, он высасывал жар Смердотины. Не просто остужал участок впереди, но еще и выбрасывал весь собранный жар позади себя, создавая резкий перепад температуры и давления. Обломки крыльев за его спиной истекали искрами и черной кровью, тлели на глазах, но дьявол и на это не обращал внимания. Он творил атмосферный фронт, в котором роль штормовых туч играла гудящая плазма.

Змей почуял неладное, дрогнул от неожиданности — и пропустил запланированное для удара мгновение. Обиженно заревел всеми глотками разом, рванул вдогонку, вздымая над огнем своё гигантское чёрное тело.

— Навались! — гаркнул Азраил и сам ударил в борт колеса.

Колесо Сансара покачнулось, завизжало, заскрипело… но удержалось в пазах. Альке казалось, что оно медленно, нестерпимо медленно переваливается через край, чтобы сорваться вниз по крутому спуску.

Огненные стены Смердотины в этом месте сходились ближе. Змею стало тесно. Он понял, что вот-вот застрянет, и перестал соображать, что делает. Одна черная голова оказалась по правую сторону моста, три других — по левую, и все разом плюнули огнем в блестящий металл.

— Давай! — снова