Вдоль берега Стикса - Евгений Луковцев

только не они. Создатели этой расы даже забеспокоились, не вымрут ли охранники огненной реки окончательно. Устроили небольшой заповедник, чтобы восполнять численность после очередной резни. Но после нашего вмешательства такое больше не повторяется, и никто про этих убогих не вспоминает. Уже две-три тысячи лет, нам это очень на руку.

— Вы закупорили местных в этих устройствах?

— Вот ещё! Они сделали всё сами. Мы только подсунули им игрушку. Буквально, в качестве развлечения. Планировали просто отвлечь внимание. А они дальше сами развили технологию, зациклили свои эмоции, не давая им выплескиваться наружу. Каждый из них теперь живет в сублимированном мире, телепатически связанном с другими, с такими же ненастоящими мирами соседей. И теперь они все примерно одинаково счастливы и примерно поровну несчастны. Любую неприятную информацию они просто игнорируют, а любое исключение из правил жестоко преследуют. Всё там же, в своих фантазиях, а значит — без фактических печальных последствий.

— И это позволяет им спокойно существовать в реальности, без войн и трагедий?

— Ну, не совсем. Бывает, один или другой выпадают из потока. Теряют связь с миром своих фантазий. Случайно или умышленно. Обычно ничем хорошим это не заканчивается.

— Почему?

— Потому что этот несчастный становится не таким, как все. А в этом мире…

— Царит ксенофобия. Я понял тебя, дьявол.

Сзади послышался тяжелый металлический грохот. Алька еле удержался, чтобы не обернуться. Но, поскольку никто из попутчиков не придал шуму значения, оставалось лишь продолжать движение, подражая остальным.

Грохот становился все громче, и вот по середине каменного коридора, аккурат между двумя встречными потоками монстров, по глубокому желобу в полу прокатился металлический диск. Золотистый, отполированный до зеркального блеска, метров пятнадцати в диаметре, он цеплялся нижним краем за желоб, а верхним терялся в сумраке под потолком. Как он приводился в движение, почему катился против уклона пещеры, Алька понять не мог.

— Что это такое?

— Сансар.

— Что?

— Сансар. Был такой изобретатель у стриверов, строителей Калёного моста. В отличие от Стикса, где нет законов природы и никаких ограничений, вблизи Пограничной речки всё наоборот. Из-за её божественной сущности не действуют никакие силы и технологии. Но Сансар всё же придумал машину, которая способна двигаться по мосту.

— Вот это?

— Согласен, штука неказистая и не очень удобная. Пассажирам требуется постоянно двигаться внутри колеса от обода к ступице и обратно.

— Как белка?

— Да нет же. Белка бегает по ободу, а тут нужно двигаться в самую середину. Только так можно привести колесо Сансара в движение.

Диск сбавил скорость и с лязгом остановился в центре пещеры. Постояв секунд десять, вновь издал оглушительный скрежет и, набирая обороты, покатился по желобу, пока не скрылся во тьме. Толпа монстров, не обращая внимания, продолжала брести вперёд.

Через полсотни шагов Алька спросил:

— Они что же, вот так и ходят здесь всю жизнь по кругу?

— Ну что ты, нет. Так они передохли бы с голода. Это лишь их транспортный узел, маленькая часть солидной и довольно развитой теперь цивилизации. Искусственный мир ведь не ограничивает возможности к творчеству. А возможности общения, наоборот, даже расширяет. Поэтому они сейчас живут дальше, неплохо себя чувствуют и даже потихоньку развиваются.

— Но нельзя же быть совсем вне реальности? Есть же какие-то жизненно необходимые моменты…

Азраил кивнул.

— Да. Уход в мир фантазий сильно меняет мировоззрение и делает каждое «выныривание» неприятным, нежелательным. Это влияет на эмоциональный фон, на стремления, даже на основные инстинкты. Был период, когда рождаемость здесь резко упала. Но обошлось, они каким-то образом преодолели этот кризис. Сам понимаешь, выяснять подробности в этом обществе довольно трудно.

Он замолчал и настороженно прислушался. Впереди в толпе наметилось какое-то смятение. Звуки стали более громкими и разнообразными. Один из голосов аборигенов звучал громче остальных.

Вскоре стало видно, что кричит один крупный, хотя больше ничем не примечательный местный. Он стоял по ту сторону срединного желоба, во встречном потоке. Стоял, не шевелясь, размахивая конечностями, гомоня и сбивая слаженное шарканье ног.

Альке показалось, что существо лает по-собачьи. Только на третий раз он понял, что это не лай: монстр удивлённо-возмущённо выкрикивал короткие гортанные фразы, иногда хватал за щупальца проходящих мимо. Те сразу старались высвободиться, толкали незнакомца, реагируя на вмешательство в личное пространство с явной злостью.

— Ох ты ж… — Азраил напрягся. — Быстро отходим к дальнему краю!

— А что случилось?

— У него провод оторван. Он слишком долго находится в реальности.

— Это плохо?

— Очень. Это смертельно, в нашем случае.

Услышав это, Алька немедленно попытался исполнить приказ. Но в плотном строю деться, не растолкав попутчиков, было некуда.

«Фхтагн! Фхтагн!» — голосил монстр, потрясая щупальцами.

— Чего он орёт? — Алька придвинулся вплотную к Азраилу.

— Орёт, что пробудился. Он очень расстроен этим обстоятельством.

Оторванный приближался с каждым шагом. На беду, он стоял на самом краю желоба и хорошо видел встречный поток соплеменников. Если Алька кое-как мог бы укрыться за спинами других шагающих, то Азраилу с его мощным телом это не удалось при всем желании. Еще шаг, и оторванный нашарил глазами необычную фигуру.

Растерянность и обида на его лице моментально уступили место отвращению и ярости.

«Фхтагн!!! Вгах фхтагн!!!» — завопил он во всю глотку.

Бредущие сородичи услышали этот призыв. Услышали своими ушами, а не сигналами в мозг по проводам. Существа забеспокоились, начали открывать глаза, крутить головами. Они все еще смотрели сквозь пелену фантазий, но с каждым мгновением постепенно приходили в себя.

— А это что значит?

— А это значит, что он просит пробудиться других. Шевели костылями, если жить хочешь!

«Вгах нагл фхтагн!» — крики с эхом разлетались под куполом пещеры. Если бы не скрежет, возвестивший о прибытии ещё одного золотистого диска, то уже весь зал был бы, несомненно, разбужен. Нарастающий грохот металла по камню на какое-то время защитил посторонних, а проснувшиеся существа по ту сторону желоба пока еще беспомощно озирались, оставаясь дезориентированными. И тогда оторванный, не утерпев, сам пошел вперед, выставив перед собой указующий отросток и надрываясь: «Нагл! Вгах фхтагн!»

Диск снёс его, переломал и отбросил. Тело, в котором уже не было жизни, успокоилось, лишившись агрессии, злобы и ненависти ко всему чуждому. Только на руках по-прежнему угрожающе топырились и дрожали щупальца, словно продолжали выискивать и указывать на нарушителей порядка.

Окончательно проснувшиеся монстры выстроились вокруг погибшего кольцом, с удивлением разглядывая изуродованный труп. Те, кто проснуться не успел, недовольно утыкались в препятствие и, словно муравьи в живой цепочке, пускались в обход.

Затем проснувшиеся один за другим стали снова впадать в оцепенение. Вот один из них шагнул с равнодушно