Та, кто приходит незваной - Татьяна Тронина

Женщина в толпе. Убили! Что ж такое – дорогу теперь перейти невозможно!..

Студент. В Москве жить нельзя! Разве вы не заметили? В метро не зайти, на машине не проехать, пешком тоже ходить нельзя – задавят…

Женщина в толпе. А цены-то какие! Говорят, поболее, чем в каком-нибудь Париже… Это все из-за приезжих. Они цены на рынках устанавливают!

Мужчина в толпе. А люди какие злые! Ужас!

Студент (выгребает из кармана мелочь, пересчитывает). Одни купаются в роскоши, у других только на булку хлеба хватает…

Все. Нет, в Москве жить нельзя!

Дедок. Бей буржуйскую морду! Поднимай революцию! Дело Ленина-Сталина живее всех живых!

Мажора вытаскивают из кабриолета. Он страшно перепуган. Теперь, когда он стоит на ногах, видно, что он чуть ли не карлик. И ноги кривые.

Мажор (лепечет). Вы не имеете права… Он сам мне под колеса бросился…

Дедок (с азартом). Это ты его, гад, задавил! Я своими глазами видел!

Мажор. Ничего вы не видели! Вы еще не знаете, кто мои родители…

Дедок. Уроды твои родители!

Мажор (шепотом). Послушайте, мы можем договориться… вам наверняка пенсии не хватает…

Дедок (ликующе). А по мне, идея дороже денег! Я тебя, гада, в тюрьму засажу и помру спокойно… Хоть с одним поквитаюся! А первым у меня в списке – Чубайс, но, видно, не судьба мне до него добраться…

Приезжает «Скорая». Из нее вылезают дюжие санитары, осматривают тело киллера.

Санитар-1. Тут и вскрытия не надо…

Санитар-2. Это точно… Скончался от травм, несовместимых с жизнью.

Маша пятится. Незаметно выбрасывает пистолет в урну. Поднимает парик и тоже пихает его в урну. Убегает.

Маша врывается в прихожую, захлопывает дверь и без сил сползает по стене.

Маша (бормочет). Свободна…

К урне подходит нищий, заглядывает в нее. Достает парик, пихает его к себе в сумку. Пихает в сумку также и пистолет, и какие-то отбросы, и пустые бутылки, еще пистолет…

Толпа постепенно рассасывается, остаются только те, кто ждет троллейбуса.

Подъезжает троллейбус, и люди берут его чуть ли не штурмом. Из-за валидатора посадка идет очень долго.

За рулем троллейбуса – знакомый нам таджик. Он напевает свою меланхоличную песню, пока люди садятся в троллейбус.

Камера забита людьми. На нарах, возле «очка», сидит с трагическим лицом Маньяк.

На соседних нарах – трансвестит. Трансвестит улыбается нежно, придвигается ближе к маньяку.

Маньяк с ужасом косится на трансвестита – отодвигаться ему уже некуда.

С одной стороны ограды – муж с женой.

С другой – маленькая девочка. Ее за руку держит нянечка.

Нянечка. …все, Катя, пора баиньки. Помаши ручкой, они завтра снова придут…

Уводит девочку. Девочка вырывается, бежит к ограде.

Муж с женой молча смотрят на нее.

Жена присаживается на корточки, рядом опускается муж. Теперь их лица на одном уровне с девочкой. Они втроем долго смотрят друг на друга.

Жена (очень тихо). Катенька…

Девочка протягивает руку через ограду. Жена целует девочку в ладонь.

Муж (очень тихо). А папе?

Девочка протягивает ему другую руку. Он целует ее в ладонь.

Девочку уводит няня.

Муж с женой медленно идут вдоль ограды.

Жена. Справку из ДЕЗа, справку с места работы, медицинскую справку, копию свидетельства о браке…

Муж. Еще характеристику с места работы, декларацию о доходах… К Новому году успеем все собрать.

Жена (возбужденно). А не успеем, так я ее просто выкраду!

Муж (смеется, гладит жену по плечу). Тише, тише…

Жена тоже смеется. В первый раз они выглядят счастливыми.

Маша ожесточенно играет на рояле «собачий вальс». В комнату заходит мама, ставит на стол объемистые сумки.

Мама. Уф… С приездом, Машенька!

Маша еще ожесточенней колотит по клавишам.

Познакомилась с родителями Гоши? Как они тебе? А ты им как?.. Маша!

Маша резко поворачивается на вертящемся табурете. Мама внимательно смотрит на нее. Достает из сумки батон хлеба.

Мама (откусывая от батона). Так я и знала… Мужчинам нельзя верить! Он пьет, да? Твой Гоша – алкоголик?

Маша. Какой Гоша? А, Гоша… Да, мам, он алкоголик. Запойный. Белая горячка. Делириум тременс…

Мама. Даже так?.. Значит, и родители у него тоже алкоголики?

Достает из сумки колбасу и тоже принимается поедать ее – вероятно, на нервной почве.

Маша (послушно). Да, и родители. Тридцать лет пьют, не просыхая.

Мама. Наследственное, значит… (С энтузиазмом.) И наверняка твой Гоша – бабник?

Маша. Еще какой!

Маша снова принимается ожесточенно колотить по клавишам. Мама некоторое время находится в раздумье, доедая батон и колбасу.

Мама. Вот что, Машенька… Я окончательно поняла: сама ты свою жизнь устроить не можешь. В людях не разбираешься, влюбляешься в кого попало… Теперь вся ответственность за твое счастье лежит на мне… И я сделаю тебя счастливой. Мать я, в конце концов, или кто?!

За накрытым столом сидят Маша, ее мама, Наталья Викторовна и Славик в ядовито-розовом галстуке.

У Маши на тарелке – цыпленок. Она с мстительным видом отрывает у цыпленка крылышки, потом ножки…

Славик удивленно смотрит на Машу – в новом имидже она ему очень нравится.

Наталья Викторовна. …холодец просто изумительный… Да, Славик? (Незаметно толкает Славика локтем. Славик отодвигает ее локоть. Он поедает взглядом Машу.)

Мама. Его Машенька готовила. Она у меня такая кулинарка! Я иногда думаю – как же повезет ее мужу…

Наталья Викторовна (ревниво). Славиковой жене тоже очень повезет! Он очень тонкий, высокодуховный юноша… да, Славик? (Незаметно толкает сына локтем. Славик отодвигает ее локоть. Он страстно глядит на Машу.)

Мама. Наташенька, ты еще не видела, какой у нас в ванной сделали ремонт?..

Мама и Наталья Викторовна выходят из комнаты.

Наталья Викторовна (за кадром). Изумительно… Просто изумительно!