Та, кто приходит незваной - Татьяна Тронина

Павел. Нет, она ничего так… и вообще… одеваться только не умеет, наверное. Но это все ерунда. Я дал ей твой костюм и сапоги – она буквально преобразилась! Да, я еще ей твой парик отдал… Ты ведь сама сказала, что он тебе велик и вечно на сторону заваливается…

Раиса. (Меняется в лице. Начинает быстро-быстро перебирать вещи.) Ты отдал ей мой розовый костюм? И те сапожки леопардовой расцветки? И черный парик, в котором я танцую Клеопатру по четвергам?!. Негодя-ай… (Бьет Павла. Тот защищается от Раисы чертежной доской.)

Павел. Райка, ты спятила! Больно же… Я не просто так Машке твои шмотки отдал… Между прочим, ей угрожала опасность… Ее хотят убить!

Раиса. А я этому нисколько не удивляюсь! Я бы сама с удовольствием убила ее, эту твою Машу! И тебя заодно… (Бегает за Павлом, он – от нее. Наконец без сил падает на кровать.) Все, сил моих больше нет… Надоело! Ухожу.

Павел. Куда?

Раиса. К маме. Пусть пилит с утра до ночи за то, что я занимаюсь недостойным делом, пусть… Зато там у меня вещи не пропадают!

Раиса запихивает свою одежду в большой баул, Павел растерянно наблюдает за ней.

Павел. Райка… Райка, ну ты что?.. Брось!

Раиса. И брошу! А ты иди к своей Маше…

Павел (взрываясь). И пойду!..

Множество старинных вещей, в углу – нечто вроде реставрационной мастерской. За окнами – сад, забор. Похоже на дачный участок.

Киллер аккуратно бинтует ногу. Потом пробует на нее встать. Удовлетворенно кивает.

Бреется, одевается, пьет кофе – все делает аккуратно и обстоятельно.

Затем осматривает тот самый стул, который нашел на чердаке, гоняясь за Машей. Делает это с большой любовью и знанием дела.

Потом с сожалением смотрит на часы.

Киллер (поглаживая стул). Ничего, друг, мы тебя завтра полечим… А сейчас у меня одно небольшое дельце.

Маша стоит за углом, в кабинке таксофона, наблюдает за своим домом. Вздыхает.

На другой стороне дороги – фургончик черного цвета, в нем сидит киллер, как будто дремлет. Он явно дожидается Машу.

Маша. Чтоб ты провалился, душегуб… (Пятится и налетает на Павла.)

Павел. Извините, девушка…

Не узнавая Маши, проходит мимо, собирается свернуть за угол. В последний момент Маша успевает схватить его за рукав.

Маша. Павел!

Павел. Ну да, я Павел… Мы знакомы?

Маша. Это я! Я! (Тянет его за рукав.)

Маша и Павел сидят на лавочке, повернувшись друг к другу.

Павел (восхищенно). Обалдеть… Я тебя не узнал, представляешь! Что ты с собой сделала?.. (Вглядывается.) Ты кого-то определенно напоминаешь мне теперь… какую-то актрису, что ли?..

Маша. Куда ты направлялся?

Павел. К тебе, куда же еще.

Маша. Дурачок! Явка провалена! Я же ушла в глубокое подполье. Забыл? За мной слежка, а ты так подставляешься…

Павел. Но… но я хотел тебя найти. Я вроде как… волновался за тебя! (С вызовом.) Дала бы мне хотя бы номер своего мобильного!

Маша. У меня нет мобильного, я его разбила.

Павел (с пониманием). Заметаешь все следы, да?

Маша (с досадой). Какие следы! Руки у меня кривые, вот в чем проблема!

Павел берет ее руки, рассматривает.

Павел. И все ты врешь… У тебя очень красивые руки.

Маша и Павел идут по городу, оживленно болтают. На дороге – пробка из машин.

Павел и Маша стоят на мосту, смотрят на воду. Павел накидывает Маше на плечо свою куртку. Девушка энергично отказывается, но Павел упорно кутает Машу. Их лица совсем рядом.

Павел и Маша покупают у лица кавказской национальности сотовый допотопной конструкции.

Маша и Павел стоят возле старинного дома. На доме вывеска – «Дом культуры ремонтного депо». Где-то неподалеку гудят поезда.

Павел. …Делать тебе нечего! Пошли лучше ко мне!

Маша. Но здесь-то меня точно никто не найдет!

Павел. Можно подумать, твой киллер и меня вычислил!

Маша. А вдруг?.. И вообще, я тебя не держу, можешь к своей стриптизерше катиться!

Маша перелезает через каменную ограду, карабкается по фасаду здания. Павел лезет за ней.

Павел. Нас поймают. Тут наверняка сигнализация и все такое…

Маша. Тут только сторож дядя Мирон, у него комнатка в подвале…

Павел. Вот-вот! Подстрелит нас твой Мирон из какой-нибудь берданки…

Маша. Дядя Мирон абсолютно глухой.

Павел. Ничего себе сторож…

Маша перекидывает ногу через невысокие перила, спрыгивает на балкон.

Маша. Все под контролем! Я тут уже лазила один раз, правда, в обратном направлении… Когда дядя Мирон по рассеянности запер весь оркестр. Он же глухой, не слышал, как мы репетируем…

Павел. А завтра как отсюда выбираться будем?

Маша. А никак. Завтра у меня тут концерт.

Постепенно включается свет. Маша и Павел на большой сцене, с другой стороны – зрительный зал.

На сцене огромный диван, бутафорская мебель, пианино, свисают многочисленные шторы.

Маша. Вчера тут народный театр «Обломова» давал. Да ты располагайся…

Павел с разбегу прыгает на диван, закидывает руки за голову.

Маша проходит по сцене к пианино, открывает крышку. Некоторое время сидит неподвижно, потом начинает играть. Мелодия – та самая, которую Маша напевала все время.

Павел (слушает, открыв рот). С ума сойти… Да ты просто… Святослав Рихтер какой-то! (После паузы.) А кого исполняла? Чайковского? Шостаковича? Этого… Дворжака?..

Маша усмехается, отрицательно качает головой.

Маша (не сразу). Мама говорит, в наше время композитору не выжить. Куда надежнее выступать с концертами и исполнять проверенные временем шедевры старых мастеров.

Павел. Много она понимает, твоя мама! А эти… ну, кто сейчас для песен мелодии сочиняет?.. Они же деньги лопатой гребут!

Маша. Ха! И кто меня в шоу-бизнес пустит, интересно?.. И вообще, хочу ли я лезть в этот шоу-бизнес, ваять эти самые… шлягеры?..

Павел (вскакивает). Да ты девушка с принципами…

Маша. (тоже встает). Нет. Я просто очень ленивая. Мне лень куда-то пробиваться. И замуж я тоже не хочу, потому что замужество – это тот же труд… Мне и так очень хорошо!