Та, кто приходит незваной - Татьяна Тронина

Киллер сосредоточенно реставрирует стул. Перед ним на столе лаки, клеи, краски, всевозможные инструменты. Из магнитолы доносится негромкая музыка. Горит огонь в камине.

Звонит телефон.

Киллер. Алло… Все в порядке, шеф, я ее нашел. Нет еще… У меня, да. Когда? Завтра утром. Ну не могу же я сделать это в собственном доме!.. Не беспокойтесь. Я никогда вас не подводил…

Киллер нажимает на кнопку, кладет телефон рядом с собой на стол. Делает звук магнитолы громче.

Маша катается по полу, пытаясь ослабить путы. Замирает, оглядывается. В комнате нет ничего такого, что могло бы помочь ей, – все чисто, никаких лишних предметов. Смотрит на вазу с цветами.

Некоторое время раздумывает, потом подкатывается к вазе. Толкает столик – ваза покачивается.

Она толкает еще раз – столик накреняется, и ваза летит на пол.

Киллер отреставрировал стул – его теперь не узнать. Любуется своей работой.

Слышит какие-то звуки, замирает. В этот момент за окнами раздаются голоса.

Это давешняя компания из леса – судя по всему, все здорово напились.

Толстяк (за кадром). Соседушка… ау! Ты где? Присоединяйся… Мы тут… Мы тут продолжаем закрывать сезон! «Листья желтые над городом кружатся…»

Киллер стоит на освещенном крыльце. За красивой железной оградой – компания подвыпивших людей.

Толстяк. …и от осени не спрятаться, не скрыться, листья желтые, скажите, что вам снится… Ик! Соседушка…

Киллер (дружелюбно). Я же сказал, сегодня я – пас… До завтра, ребята.

Толстяк. Соседушка, ты меня не уважаешь, да?.. Ребята, он меня не уважает… А кто тебе мездровый клей доставал?..

Киллер. Коль, я тебя очень уважаю, ты же знаешь…

Маша, с трудом зажав осколок вазы в пальцах, пытается развязать веревки.

Вдруг тихо вскрикивает – на пальцах кровь. Она порезалась. Смотрит на свои пальцы полными слез глазами.

Потом стискивает зубы и с ожесточением принимается пилить дальше.

Ей удается освободиться. Встает на ноги, поднимает сотовый, но он безнадежно разбит. Достает сим-карту, сует ее себе в карман.

Киллер заходит в комнату, осматривается.

Задевает локтем какую-то статуэтку, едва успевает ее подхватить.

Киллер. Черт…

Вдруг резко поворачивает голову и видит Машу, прячущуюся за другим концом стола. Их взгляды встречаются.

Маша бросает в киллера стул – тот самый, что он реставрировал. Стул ломается.

Киллер. Что ж ты делаешь, дрянь… это ж настоящий Гамбс!..

Маша. Не подходи!

Киллер делает шаг ей навстречу.

Маша хватает со стола большую бутылку, собирается бросить ее в огонь.

Киллер. С ума сошла? Там метанол!

Смотрит на останки стула, отшвыривает их ногой. Делает еще один шаг.

Маша. Мне нечего терять, понимаешь? Мне нечего терять!

Киллер делает еще шаг, и Маша бросает бутылку в огонь. Стекло разбивается, пламя пыхает из камина – загорается все то, что находится поблизости.

Киллер пытается потушить огонь.

Киллер. Дрянь, дрянь… Маленькая дрянь!..

Маша убегает, схватив со стола телефон киллера. Киллер бросается за ней, но пламя начинает пожирать другие вещи. Он пытается потушить пожар.

Маша сломя голову мчится по лесу. Выбегает к железнодорожному перегону. Мимо, грохоча, медленно тащится товарный поезд. Маша кое-как залезает на последнюю подножку.

Киллер тщетно борется с пламенем. Огонь пожирает его вещи – те самые, которые он реставрировал.

Дом медленно догорает. Пожарные из брандспойтов продолжают поливать его.

Киллер сидит на скамейке, обхватив голову руками.

Пожарные разбирают обгоревшие доски.

Киллер поднимает обугленную деревяшку. Это все, что осталось от стула. Почерневшая древесина рассыпается в прах.

Киллер. Дрянь… маленькая дрянь! (Его трясет – ни капли от прежней невозмутимости.)

Маша спрыгивает с подножки, прыгает по шпалам. Впереди виден Дом культуры ремонтного депо.

Маша сворачивает в сторону.

Маша сидит на скамейке, меняет сим-карту в телефоне киллера.

Павел одевается, берет тубус с чертежами, и в этот момент у него звонит сотовый.

Павел. Алло… Да, узнал. Что?.. (Начинает метаться по комнате.) Господи, Машка, а я думал… ну это неважно, что я думал… Ты где? В парке возле Дома культуры? Жди, скоро буду!..

Маньяк в полицейской форме поправляет накладные усы. Надевает на голову фуражку. Задумывается, приклеивает на погоны еще пару лишних звездочек.

Маньяк. Куколки мои… ангелочки… Я иду к вам!

Маша сидит на лавочке.

На соседней аллее – Маньяк в полицейской форме. Он с вожделением смотрит на Машу.

Маньяк. Боже, какая прелесть… мисс Октябрь…

В кустах засада из настоящих полицейских.

Полицейский-1. Вот ты говоришь – на живца… Да у нас в отделении такие сотрудницы, что самому страшно… А уж Коллекционер к ним и близко не подойдет!

Полицейский-2 (глядя в бинокль). О, гляди – кажись клюнул, на эту рыженькую… Ничего так, симпатичная… На актрису какую-то похожа, что ли?

Полицейский-1. Берем?

Полицейский-2. Рано. Наш Коллекционер должен себя проявить. А то возьмем, а он скажет: я, граждане начальники, всего лишь в том виноват, что приколоться решил, форму на себя напялил…

На аллее появляется Павел. Маша встает ему навстречу. Они обнимаются.

Маньяк на соседней аллее с досадой сплевывает, идет в противоположную сторону.

Маша (плачет). Господи, Павел, это был такой кошмар…

Павел замечает ее ладонь, перевязанную носовым платком.

Павел. Это он тебя так, да? Убийца этот?

Маша. Нет, это я сама, когда веревки развязывала…

Павел. Послушай, Маша… Это не выход – все время прятаться… Мы должны пойти в полицию.

Маша. Я боюсь! Пишут же про оборотней в погонах, которые работают на мафию…