Перерожденный грех (ЛП) - Ларисса Айон

— Как обстоят дела с войной варгов и развернутыми против них военными действиями?

Лор громко и протяжно присвистнул.

— За последние несколько часов все усложнилось. В войну втягиваются много различных видов демонов. Некоторые из них поддерживают рожденных варгов, некоторые обращенных, а оставшиеся просто любят подраться. Плюс ко всему обе стороны наняли наемных убийц.

Тень кивнул.

— Война становится грязной и перетекает в человеческий мир. Эгида работает круглосуточно, пытаясь контролировать ущерб, но люди все равно видят происходящее вокруг дерьмо, которое не должны видеть. Религиозные фанатики кричат о конце света, правительство пытается это отрицать, но не пройдет много времени прежде чем кто-то заснимет что-то на камеру и все это появиться в интернете или еще черт знает где.

— А что же ПС-Х?

Тень зарычал.

— Этот ублюдок Эрик прячется в моей пещере и не собирается уходить. — Тень сжал в кулаки ладони, как будто представляя в них горло своего шурина. — А Руна не позволит мне его убить.

— Да, хреново, — произнесла Син, но Тень вообще не уловил в этом сарказма и кивнул.

Лор закатил глаза.

— Пещеру Тени делят между собой Эрик, Люк, Кара…

— Хорошо еще, что моя пещера оборудована для обращения варгов, — пробормотал Тень. — Обращение Кары в варга-новолуния просто безумие какое-то.

— Люк упоминал о том, что варги-новолуния больше и сильнее.

Тень фыркнул.

— Да ни хрена подобного! Она чуть не вырвала кольца из камня. Было бы лучше запереть ее в клетке Руны в нашем доме, но это еще не безопасно.

— Так что, ПС-Х и Эгида все еще пытаются истребить варгов?

— Пока Риз не начнет вакцинацию, да, — сказал Тень. — Он надеется начать тестирование сегодня.

— А Кон, Фантом и Призрак все еще не решили проблему с тюремщиками?

— Призрак и Фантом будут в порядке. — Тень похлопал по нагрудному карману своей униформы в поисках жевательной резинки. — Они рисковали гораздо больше, чтобы убедиться в порядке ли ты.

Так что, да, у них все еще были проблемы, и она почувствовала себя виноватой как никогда. Спасибо Кон. Я очень благодарна за эти ужасные чувства.

Ей не следовало спрашивать. Действительно не следовало. Тот факт, что ее братья не упомянули имени Кона, было предупреждающим знаком. Но она никогда не относилась к тем, кто обращает внимание на знаки и понимает намеки.

— А что на счет Кона? — выпалила она, ее сердце бешено колотилось, потому что в этот момент, она должна была его отпустить. Она вернется в логово и к своей привычной жизни, а он снова будет парамедиком и разберется с делами клана.

Но она действительно, действительно не могла вынести мысли спать с кем-нибудь еще. Или быть одинокой.

Выражение лица Тени стало непроницаемым и легкие Син боролись, чтобы вздохнуть.

— Что на счет него?

— Он… он здесь прямо сейчас? Работает?

— Нет. — По голосу и глазам Тени ничего нельзя было понять, но по Лору можно было понять, что он нервничал — его согнутый левый мизинец полностью выдавал его.

— Что происходит? — прорычала Син. — И не вешайте мне лапшу на уши.

Парни переглянулись и после короткого переминания с ноги на ногу, Лор ответил:

— Он уехал в Шотландию.

— Он не вернется, — добавил Тень. — Он уволился.

— О, Боже! — Ее сердце болезненно дернулось в груди. — Он не мог уволиться. Он любил эту работу.

— Не знаю, что тебе сказать. Его клан сегодня вечером свершит своего рода ритуал, который привяжет его к ним.

— Нет. — Ее ошеломленный разум отказывался поверить, что он покинул больницу. Конечно же, она планировала держаться отсюда подальше, но какая-то маленькая частичка ее души утешалась, зная, что если она вернется, он будет здесь. Даже если они не могли быть вместе, он все равно будет здесь. — Я пойду к нему. Отговорю его. — И запрыгну на него, когда буду делать это.

— Син, — выдохнул Лор. — Это слишком опасно.

— Мне плевать на свою безопасность!

Тень напрягся.

— Зато нам нет. Если ты до сих пор этого не поняла…

— Я поняла. — Ее голос был мягким, но решительный, в точности как успокаивающий голос парамедика Кона, который она когда-то узнала. — Но я действительно могу позаботиться о себе.

— Но Идесс не может, — изрек Лор и тут же поморщился, закрыв глаза, словно только что осознал, что ляпнул.

— Что? Что ты имел в виду сказав, что Идесс не может? Дьявол, братан, что черт возьми происходит?!

Лор и Тень переглянулись, и ей захотелось кричать и топать ногами. Закатить истерику словно маленькая девочка, потому что они обращались с ней как с хрупкой малышкой.

— Я клянусь, что сейчас тресну вас головами так, что у вас еще год искры из глаз будут сыпаться. А теперь скажи мне!

Губы Тени изогнулись в полуулыбке, и Син предположила, что он представил в голове ее попытку треснуть лбами двух демонов в два раза больше ее по размеру, но Лор не казался таким уж веселым. Наверное, потому что знал, она и в самом деле может это сделать.

Она вскочила на ноги.

— Ну?

Лор вздохнул.

— Твои наемники пытались убить Идесс.

Син почувствовала, как кровь отхлынула от лица.

— Что произошло?

— Пару дней назад Марсель пытался убить ее на улицах Рима. Я справился с ситуацией, но Идесс теперь человек, и она уязвима.

Син осела обратно в кресло-качалку.

— Блядь. Мне так жаль, Лор. — Он взял ее за руку и сжал пальцы, и в одном этом нежном прикосновении было больше любви, чем она когда-либо от него получала. Не потому что ее там не было, а потому что она наконец ее увидела.

Она была так слепа. Так глупа! Син схватилась за руку Лора как за спасательную соломинку.

— Я все исправлю. Я клянусь, что все исправлю.

Лор прищурился.

— Что ты задумала?

По ее вискам струился пот.

— Не беспокойся об этом.

— Почему я чувствую, что ты мне чего-то не договариваешь?

— Потом что ты параноик. — Она замолчала, ее мозг усиленно работал, чтобы обработать все, что ей только что сказали. — Марсель часто работал с Лукасом. Ты думаешь он принимал участие в нападении на Идесс?

— Я не видел его. Но если он замешан…

— Да, я знаю. Я ухожу отсюда.

Син знала, что Лор хотел поспорить. Но он все еще пытался справится с чувством вины за то, что оставил ее тогда, много лет назад. Ее щеки пылали от стыда, и она поклялась, что после этого, сделает все что потребуется, чтобы окончательно избавить его от чувства ответственности за нее. Она была так неправа, позволяя ему продолжать заглаживать вину перед ней, когда он сделал в тысячу раз больше.