Дети и тексты. Очерки преподавания литературы и русского языка - Надежда Ароновна Шапиро

но какая‑то злодейка мешает. <…> Трефовый король значит здесь дворянин. Купцу далеко до трефового короля. <…> Ну, вот чтобы и у меня был такой злой муж! <…> Не хочу, не хочу. У него борода: станет есть, все потечет по бороде. Нет, нет, не хочу! <…> Такое несчастное положение девицы, особливо еще влюбленной. Из мужчин никто не войдет в это, и даже просто не хотят понять этого[275].

2.

Не пойду я за купца, ни за что не пойду! – За тем разве я так воспитана; училась и по-французски, и на фортепьянах, и танцевать! Нет, нет! Где хочешь, а достань благородного… Что мне в твоем купце! Какой он может иметь вес? Где у него амбиция? Мочалка‑то его, что ли, мне нужна? Лучше умру сейчас, до конца всю жизнь выплачу: слез недостанет, перцу наемся… И пуще всего… чтобы не курносого, беспременно, чтобы был брюнет; ну, понятное дело, чтоб и одет был по-журнальному.

3.

Ну что, если не сбудется то, что говорил он? <…> Ну что, если меня не выдадут? если… Нет, нет; этого не будет! Мачеха делает все, что ей ни вздумается; разве и я не могу делать того, что мне вздумается? Упрямства‑то и у меня достанет. Какой же он хороший! как чудно горят его черные очи! как любо говорит он <…> как пристала к нему белая свитка! еще бы пояс поярче!.. пускай уже, правда, я ему вытку, как перейдем жить в новую хату. Не подумаю без радости[276].

4.

Что людям вздумалось расславлять, будто я хороша? <…> Лгут люди, я совсем не хороша. <…> Разве черные брови и очи мои <…> так хороши, что уже равных им нет и на свете? Что тут хорошего в этом вздернутом кверху носе? и в щеках? и в губах? <…> Нет, хороша я! Ах, как хороша! Чудо! Какую радость принесу я тому, кого буду женою! Как будет любоваться мною мой муж! <…> Да, парубки, вам ли чета я? Вы поглядите на меня <…> как я плавно выступаю; у меня сорочка шита красным шелком. А какие ленты на голове![277]

9. Двойной конкурс красноречия. Команда получает два листка с именами гоголевских персонажей (Селифан, Ляпкин-Тяпкин, Собакевич, Чичиков, Башмачкин) и готовит короткие речи от их имени. Своей речью игрок (персонаж) должен убедить жюри, что именно он должен стать победителем конкурса красноречия.

Пока команды готовятся к выступлению, болельщики работают над листками с заданием: рядом с именами персонажей (Петрушка, Чичиков, Ляпкин-Тяпкин, Левко) написать, что известно о том, как и что они читают.

10. Если есть возможность, команды слушают музыкальные фрагменты, записывают имена композиторов и названия произведений (это могут быть «Майская ночь» Римского-Корсакова, «Черевички» Чайковского, «Мертвые души» Щедрина и т. д.).

11. Какие приметы знакомого гоголевского произведения обнаруживаются в рассказе японского писателя Акутагавы «Бататовая каша»?

Было это в конце годов Гэнкэй, а может быть, в начале правления Нинна. Точное время для нашего повествования роли не играет. Читателю достаточно знать, что случилось это в седую старину, именуемую Хэйанским периодом… И служил среди самураев регента Фудзивара Мотоцунэ некий гои. Это был человек чрезвычайно неприглядной наружности. Начать с того, что он был маленького роста. Нос красный, внешние углы глаз опущены. Усы, разумеется, реденькие. <…>

Никто не знал, когда и каким образом этот человек попал на службу к Мотоцунэ. Достоверно было только, что он с весьма давнего времени ежедневно и неутомимо отправляет одни и те же обязанности, всегда в одном и том же выцветшем суйкане и в одной и той же измятой шапке… Самураи же, равные ему по положению, всячески издевались над ним… Временами они позволяли себе весьма жестокие шутки. Перечислить их все просто не представляется возможным, но, если мы упомянем здесь, как они выпивали из его фляги сакэ и затем мочились туда, читатель легко представит себе остальное. Тем не менее гои оставался совершенно нечувствителен к этим проделкам. Лишь когда издевательства переходили все пределы, например, когда к узлу волос на макушке ему прицепляли клочки бумаги или привязывали к ножнам его меча соломенные дзори, тогда он странно морщил лицо – то ли от плача, то ли от смеха – и говорил: «Что уж вы, право, нельзя же так…» <…> Был один рядовой самурай, совсем молодой человек, приехавший из провинции Тамба. Конечно, вначале он тоже вместе со всеми без всякой причины презирал красноносого гои. Но как‑то однажды он услыхал голос, говоривший: «Что уж вы, право, нельзя же так…» И с тех пор эти слова не шли у него из головы…[278]

12. Конкурс чтецов. Каждая команда получает листок с текстом одного из стихотворений Александра Кушнера, готовит выразительное чтение.

1.

Скучно, Гоголь, жить на этом свете!Но повеет медом иногдаОт пушистых зонтичных соцветий!Чудно жить на свете, господа!Господа посматривают косо,Хмуро, кисло, заняты другим.А еще дымком от паровозаВдруг пахнет и паром полевым[279].

2.

Быть классиком – значит стоять на шкафуБессмысленным бюстом, топорща ключицы.О Гоголь, во сне ль это все, наяву?Так чучело ставят: бекаса, сову.Стоишь вместоптицы.Он кутался в шарф, он любил мастеритьЖилеты,камзолы.Не то что раздеться – куска проглотитьНе мог при свидетелях – скульпторомголыйПоставлен. Приятно ли классиком быть? [280]

Ответы

1. Разминка.

1). «Луна ведь обыкновенно делается в Гамбурге; и прескверно делается» («Записки сумасшедшего»)[281].

2). Потому что хотел досадить кузнецу Вакуле. Кузнец собирался к красавице Оксане, зная, что ее отец, богатый казак Чуб, «приглашен дьяком на кутью». Но Чуба «в такую темноту вряд ли бы удалось кому стащить <…> с печки и вызвать из хаты. А кузнец, который был издавна не в ладах с ним, при нем ни за что не отважится идти к дочке» («Ночь перед Рождеством»)[282].

3). «…Самая луна такой нежный шар, что люди никак не могут жить, и там теперь живут только одни носы. И потому‑то самому мы не можем видеть носов своих, ибо они все находятся на луне» («Записки сумасшедшего»)[283].

4). «Вы здесь встретите <…> бакенбарды бархатные, атласные, черные, как соболь или уголь, но, увы, принадлежащие только одной иностранной коллегии. Служащим в других департаментах провидение отказало в черных бакенбардах, они должны, к величайшей неприятности своей, носить рыжие» («Невский проспект»)[284].

5). «В детстве мамка его ушибла и с тех пор от него отдает немного водкою…» («Ревизор»)[285].

6). «Кажется, сами хозяева снесли с них дранье и тес, рассуждая, и конечно справедливо, что в дождь избы не кроют, а в ведро и сама не каплет…» («Мертвые души»)[286].

7). «Один заслуженный полковник нарочно <…> вышел раньше из дому»[287],