Кайа.История про одолженную жизнь - Александр Алексеевич Иванов

А когда «бабахнуло», она сложила «два и два» и сделала свои выводы.

Но, от этого, мне не сильно легче, ибо нельзя допустить, чтобы хоть сотая доля миллиграмма доказательств моей причастности была добавлена в «копилку» тех, кто «рыщет в поисках злодея», вдобавок к уже возможно имеющимся в их распоряжении.

И если Яна придет к тем людям и заявит, что ей доподлинно известно то, что я знал об интимных отношениях Тани и Художницы…

Нет, конечно, ничего «официально» никто мне предъявить не сможет, ибо это будет лишь слово Яны, против моего, но… я сглотнул, представив, что может произойти со мной «неофициально».

«Прокрутив» мысленно весь разговор с Яной, меня не отпускала мысль о том, что Яна, очень хорошо, не по годам своим хорошо, подготовилась к беседе.

И что нерешительность и страх — вначале, сменившиеся уверенностью в своих силах — в конце нашего разговора… это все заранее продуманная «игра».

Прижал к груди подушку и начал кататься по кровати.

Я в полной заднице и как из нее выбираться — непонятно!

Мои размышления прервал голос Яны, которая недовольно сказала:

— Черт, разрядился, — имея ввиду свой видеофон.

Достав из тумбочки «зарядку», она подключила видеофон к розетке.

В этот момент, раздался стук и в комнату заглянула наша одноклассница из соседней комнаты, которая поздоровавшись, спросила:

— Девчат, сейчас очередь Оксаны пользоваться «правой» ванной, кто-то из вас пойдет вместо нее? Если нет, я бы хотела пойти…

— Ага, — даже не взглянув на вошедшую, беспардонно перебила ее Яна, — я пойду.

Недовольно взглянув на нее, просительница сказала: «Ладно» и ушла.

И в этот момент, что-то «темное», в глубине моего разума подсказало мне, тихим таким шепотом, от которого у меня заколотилось сердце, как надо действовать, дабы избавить свою шею от «дамоклова» меча.

Я на несколько мгновений даже перестал дышать от осознания того, насколько ужасные мысли стали появляться в моей голове.

Помотав головой, отгоняя наваждение, я сказал самому себе:

«Не-не-не, я не смогу»…

«А Художница с Таней?» — спросил я самого себя, — «их я значит „смог“, а эту тварь…»

Тем временем Яна собралась уже идти в ванну.

— Яна, — через чур спокойным голосом обратился к той я, — как на счет принять ванну вместе?

Она, обернувшись на меня и пожав плечами, ответила:

— Конечно, Госпожа, пойдем-те вместе.

Она остановилась у выхода, ожидая, пока я соберу купальные принадлежности.

Я присел на корточки у тумбочки и развернувшись к Яне спиной, взял видеофон и вытащил из него батарею.

— Блин, видеофон опять не работает! — с негодованием в голосе воскликнул я. — Янка, можно мне твоим воспользоваться? Мне бабушке позвонить надо…

— У меня на счету денег почти нет, — ответил та.

— Я тебе рублей пять-шесть положу на счет, не парься, — пообещал ей я.

— Шесть! — сразу сказала она.

— Шесть, — согласился я.

Она вернулась к своей кровати, отключила видеофон от «зарядки» и протянула его мне, после чего уселась рядом, ожидая, пока я поговорю.

— Ян, возьми мои банные принадлежности и набери пока воду, я поговорю и приду.

— Ага, — ответила та, вставая, — как поговоришь, поставь обратно на «зарядку» и дверь в комнату не забудь закрыть.

— Ага, — ответил я, наблюдая за тем, как она уходит.

Когда она вышла, мое лицо переменилось разительно. От спокойствия и расслабленности не осталось и следа! Вместо этого, появилось выражение неописуемого ужаса.

Я бросил Янкин видеофон на кровать и закрыв ладонями лицо, тихо зашептал:

— Боже мой! Боже мой! Как все дошло до такого…

Затем вытянул вперед руки, кисти крупно дрожали.

Я встал, раз десять глубоко вдохнул и взял в руки Янин аппарат, открыв «историю», прошел по первой попавшейся «ссылке», войдя на какой-то то ли форум, то ли что-то вроде.

Затем открыв шкаф, достал оттуда тонкие хлопчато-бумажные перчатки, для хозработ, после чего, стерев свои отпечатки, замотал «зарядку», телефон и сами перчатки в свое полотенце…

Затем переодевшись в банный халатик, я сел на кровать и принялся раскачиваться «взад-вперед». Взглянул на часы, уже прошло довольно времени, чтобы набрать полную ванну. Встав, взял полотенце и положив сверху сменные трусики и на негнущихся, ватных ногах пошел в ванну. Я шел по коридору, как по «зеленой миле»… Мне казалось, что сейчас я сам иду на казнь…

Войдя в санузел — остановился, передо мной были три двери, правая вела в туалет, та что прямо — в душевую, а левая — в ванную. Я зашел в туалет, где присев на корточки, убедился, что в кабинках, не смотря на вечернее время, в данный момент никого не было. Надо торопиться!

На двери в ванную висела табличка:

«Ванная комната занята».

Я толкнул дверь и вошел.

В наполненной ванне лежала Яна, которая, вытащив ногу из воды, как в кино, ладошкой очистила ее от пены, на меня она внимания не обратила… оно и к лучшему!

Далее все развивалось стремительно!

Я подошел к зеркалу, висевшему на стене не далеко от ванной, рядам с зеркалом была розетка с надписью: «для фена».

Поколебавшись пару секунд, я положил на пол полотенце, присел и быстро достал перчатки, затем, одев их, едва слушавшимися меня руками, подсоединил «зарядку» к видеофону.

— Госпожа, я вас уже заждалась! — раздался из ванной голос Яны.

Я сглотнув, ответил:

— Да-да, я сейчас…

Сделав глубокий вдох, я поднялся и включил зарядку в розетку…

Яна повернула, наконец, голову в мою сторону и заметив то, что я делаю, удивленно спросила:

— Кайа, что ты делае…

Она не договорила, ибо я, одним широким шагом одолев разделяющее нас расстояние — бросил видеофон в воду!

Все случилось мгновенно!

Она резко уселась на задницу, а затем ее выгнуло дугой и ударившись, с сильным глухим звуком, затылком о стенку ванны, она погрузилась с головой в воду. На несколько мгновений, пока поверхность воды вновь не затянуло пеной, я увидел лицо Яны… Глаза смотрели «в никуда», а ее рот, видимо сведенный судорогой, был широко раскрыт…

Я стоял и смотрел…

У меня случилось раздвоение личности, одна из которых дико выла по поводу того, что я натворил и к моему ужасу, переживая вовсе не из-за смерти этого ребенка, а из-за того, что меня, возможно, смогут привлечь к ответственности за это убийство.

Вторая же личность…

— Один, два, три, четыре, пять… — спокойно отсчитывала проходящие секунды, искренне надеясь, что за те 120 секунд, которые я планировал выждать, дабы Яну точно никто не смог реанимировать, никому не приспичит…

— Сто девятнадцать, сто двадцать! — сказал я и