Ночи без сна - Джо Беверли

— Ты только посмотри, — сказал ей Дэвид. — Это лишь первоначальные наброски поместья.

Казалось, он совершенно не замечает ни напряженности, ни проблем!

Она подошла, хотя для этого пришлось приблизиться к Кону. К погруженному в какие-то свои мысли Кону. Ее охватила тревога. Зачем он вызвал сюда Дэвида? Что он намерен сказать?

— Раньше здесь были витражи, — сказала она, указывая на изображенные на рисунке двери. — Один из сумасшедших графов разбил их, играя в мяч.

Она заметила, что Дэвид окинул ее и Кона взглядом, явно говорящим, что он все-таки ощушает возникшую между ними напряженность. Ну конечно, она сама проговорилась, и он теперь знает, что она любит Кона. Лишь бы он не смутил ее каким-нибудь неловким высказыванием.

Кон решительным жестом закрыл папку.

— Я пригласил вас сюда с определенной целью, Карслейк. Садитесь. Садись и ты, Сьюзен. — Он уселся в кресло — серьезный и невозмутимый, как и подобает графу.

Сьюзен и Дэвид уселись за столом напротив него.

— Карслейк, — сказал Кон, — Сьюзен показала вам письмо вашей матери?

— Да. Надеюсь, вы не подумали, что я на его основании предъявлю какие-то претензии?

— Меня это не тревожит. Напротив, я надеюсь, что вы предъявите свои права.

Сьюзен перевела взгляд с одного на другого. Дэвид взглянул на нее.

— Вы хотите, чтобы я попытался претендовать на графский титул? — спросил Дэвид. — Но почему?

— Потому что я его не хочу, — сказал Кон.

— Вы показались мне здравомыслящим человеком.

— Я таковым и являюсь. Слушайте, даже если бы это графство было самым богатым в Англии, а Крэг-Уайверн — эталоном красоты и изящества, я все равно не захотел бы его. Я по-дурацки привязан к месту своего рождения, и меня вполне устраивает титул, который я унаследовал от своего отца. Я согласился выполнить свой долг, потому что нас всех так учили, но сейчас мне представилась возможность уклониться от этого долга, и с вашей помощью я намерен воспользоваться этой возможностью.

— А без моей помощи?

Сьюзен поняла, что Кон может воспользоваться бумагами и без согласия Дэвида.

Однако спустя мгновение Кон сказал:

— Нет. Я не намерен принуждать вас к этому.

Дэвид снова взглянул на Сьюзен, но она не могла ничего посоветовать. Все это было для нее полной неожиданностью.

— Но во мне нет ни капли крови Сомерфордов, — сказал наконец Дэвид.

— Это не совсем так, — сказал Кон. — Вы, наверное, невнимательно читали надписи на могилах на местном кладбище. Карслейки и Сомерфорды по крайней мере были связаны между собой узами брака. Ваша прабабушка была из семейства Сомерфордов.

— Силы небесные! Наверное, это та самая, которая утанцевалась до смерти? Сумасшествие все-таки присутствует в нашей крови. Слава Богу, что это всего-навсего крошечная капелька крови.

— Однако это, возможно, больше, чем мое кровное родство с этой ветвью семейства. Сменилось шесть поколений, с тех пор как младший сын первого графа покинул эти места и обосновался в Суссексе. Больше эти ветви не смешивались.

Дэвид откинулся на спинку кресла.

— А если я не захочу?

— Мы могли бы бросить жребий. Проигравший выигрывает все, — с юмором сказал Кон.

— Зачем мне привлекать к себе всеобщее внимание? — спросил Дэвид и, встав с кресла, прошелся по комнате. — Капитан Дрейк должен оставаться в тени.

— Ну и оставайтесь в тени. Но вместо того чтобы искать защиту у графа, вы могли бы сами защитить себя. — Кон положил на стол документ. — Это данное под присягой, засвидетельствованное показание Изабеллы Карслейк, где она утверждает, что сочеталась браком с графом Уайверном на острове Гернси и родила от него троих детей. А письмо я уже уничтожил.

Дэвид долго смотрел на него не отрываясь.

— Вы действительно хотите отделаться от всего этого?

— Я хочу этого всем сердцем, но не сделал бы этого, если бы не считал, что вы станете хорошим правителем этой части Англии.

Дэвид чуть покраснел от гордости. Кому не лестно услышать о себе столь высокое мнение от такого человека, как Кон?

— Конечно, это вызовет много разговоров, — сказал Кон, — и они коснутся всей вашей семьи.

— Моя семья, — произнес Дэвид. — Моя семья — это одна из причин, мешающих мне принять решение. Дядя Натаниэл и тетя Мириам будут недовольны шумом, который поднимется в связи с этим, но… я не хотел бы лишать Мэла Клиста права называться моим отцом. Я горжусь тем, что я его сын. И уж конечно, я не хотел бы претендовать на то, что в моих жилах течет кровь сумасшедшего графа.

— За все приходится платить, — сказал Кон. — Выбор за вами. Я не хочу принуждать вас.

Сьюзен, подумав, сказала:

— Думаю, Мэл обрадовался бы, узнав, что его сын стал графом Уайверном, Дэвид. Это была бы идеальная месть.

— Месть? — удивился Кон.

— Как известно из письма, у графа было соглашение с Мэлом. Если верить Гиффорду, граф помог схватить Мэла. Он его предал.

— Но по словам Суона, граф заставил его приложить все силы к тому, чтобы Мэла не повесили.

— Вот как? — удивилась Сьюзен, обдумывая его слова. — Понятно. Его смерть была бы слишком простым решением, потому что от непредсказуемой леди Бел можно было ожидать чего угодно. Она могла бы, например, обосноваться в Крэг-Уайверне в качестве графини. Я не удивилась бы, если бы узнала, что граф сам уговорил ее последовать за Мэлом. По какой-то причине он наконец захотел отделаться от них. Она приходила сюда, после того как Мэлу вынесли приговор. Наверное, просила помочь. Но если это так, то помощи она не получила, потому что после этого она забрала деньги, принадлежащие «Драконовой шайке».

Сама того не замечая, она думала вслух и заметила это только тогда, когда осознала то, что сказала. Возможно, давно было пора сказать Кону, почему ей были нужны деньги графа, но Кон, казалось, даже не заметил сказанного, а она напомнила себе, что он собирается жениться на леди Анне, а поэтому было бы нескромно пытаться завоевать его хорошее мнение о себе.

— Мне нужно время, чтобы все обдумать, — неожиданно сказал Дэвид и, обращаясь к Кону, добавил: — Хотя вы утверждаете, что хотите избавиться от всего этого, я тем не менее благодарю вас за щедрость. И за ваше высокое мнение обо мне.

Он ушел. Сьюзен и Кон взглянули друг на друга, остро ощущая, что остались одни в комнате. Но ни один из них не двинулся с места.

— Думаешь, это получится? — спросила она.

— Не вижу причин думать по-другому. В дополнение к заявлению леди Бел, на острове Гернси, несомненно, сохранились регистрационные записи. Заметь, однако, что эта глупая женщина не указала даты. Когда ты родилась?