Затянутый узел. Этап второй. Принцип домино - Михаил Март

— Такому каллиграфу, как вы, князь, руки надо беречь. К тому же вы наша ходячая энциклопедия. Значит так, мужики. Достаем веревку, обвязываем его светлость за талию и медленно опускаем.

— Не так! — махнул рукой Кострулев. — Надо привязать к концу бревно, он его оседлает, возьмется за веревку руками, и мы его опустим.

— Отличная идея! — воскликнул Огонек.

— Ничего нового. Я так из окна шестого этажа спускался, после того как взял кассу коммерческого банка. У меня руки не слабые, но они требуют бережного отношения. Инструмент, как-никак, — усмехнулся Кистень.

— Вот видишь, Матвей Макарыч, — непонятно почему князь обратился к бывшему следователю, — в нашем походе любая профессия приносит свою пользу.

Продолжили спуск. Опустили вещи, потом Пенжинского, следом — девушек, использовав то же бревно, мужчины спускались по веревке, как циркачи. Лошадей пришлось оставить. Трудно представить, как они смогут выжить в условиях дикой природы, но выбора не было.

На дне ущелья их ждал один сюрприз за другим: сначала несколько скелетов, потом три надорванных кожаных мешка, набитых золотыми булыжниками и проржавевшие винтовки.

— Граммов сто пятьдесят будет, — взвешивая на руке золотой камень, сказал Кострулев.

— Я за весь срок столько не намыл, — покачал головой Шабанов.

— Хорошие здесь камешки валяются.

— Это что, настоящее золото? — удивилась Октябрина.

— Оно самое, — подтвердил Глеб. — И долго оно нас будет преследовать? Меня от него тошнит, до сих пор во сне его добываю.

— «Люди гибнут за металл!» — пропел князь. — Здесь пролегает жила.

— Не дотащили ребятки свое богатство, — осматривая скелеты, сказал Дейкин.

— Никуда они его не тащили, — уверенно заявил Журавлев. — Вы посмотрите, в каких позах они лежат. Эти люди не на привале умерли, они упали с высоты. Что скажете, Варя? Слово медикам.

— Черепа пробиты, кости сломаны. Гляньте на ноги. Ступни выбиты. Случайное падение приходится на спину или грудь, а эти люди прыгали и приземлялись на ноги, их отбрасывало, и они разбивали себе головы о стену и камни. Но кто мог заставить их прыгать с такой высоты?

— Обратите внимание, — продолжал рассуждать Журавлев, — все они падали в одном месте. Чем оно им понравилось? Ничем. Мост еще был на своем месте. Но никто им не воспользовался — под мостом нет трупов. Люди прыгали из той дыры, в которую угодил Родион. Кости абсолютно белые, они пролежали здесь много лет.

— Четырнадцать черепов, — закончил подсчет Огонек.

— Теперь понятно, кто прикормил к этому месту падальщиков. Попировали птички на славу, до сих пор ждут следующего угощения. — С кривой ухмылкой проговорил Кострулев. Помолчав, он добавил: — Никому еще это поганое золото счастья не приносило.

Что-то просвистело в воздухе, и на землю упал канат. Все подняли головы.

— Лихо сработано! — удивился Огонек. — Нам всем на один канат целая ночь понадобилась, а Родька за два часа справился.

— Кто бы сомневался! — с гордостью произнесла Лиза. — Я полезу первой.

— Так дело не пойдет, Лизок! — погрозил пальцем Кистень. — Стоит тебе туда попасть без присмотра, мы до ночи не дождемся каната. Первым полезу я, и без всякого бревна.

— А как же твои нежные ручки? — спросил Шабанов.

— Говорят, моя профессия при коммунизме вымрет, а раньше мы на большую землю не вернемся. Переквалифицируюсь в управдомы. Мое вам с кисточкой!

Кострулев начал свое «восхождение».

5.

После тяжелого спуска в ущелье и трудного подъема на западный берег отряд отдыхал.

— Мы единственные, кто вышел к этому мосту за последние три десятка лет, — выдвинул свою версию Чалый. — Канаты, сплетенные из стеблей этого дикого растения, были подрезаны ножом. Те, кто построил мост и перешел его, устроили ловушку для преследователей. Они не хотели возвращаться.

— Но почему же не сожгли мост или не обрубили канаты? — удивилась Лиза.

— По всей вероятности, за ними шли люди, способные, как и мы, перебраться на западный берег и без моста, — предположил Журавлев. — Враги, которых они опасались. Они решили их погубить и надрезали канаты. Родиону удалось спастись благодаря его ловкости. Представьте себе такую картину: на мост ступает не один человек, а целый отряд. Максимальное натяжение канатов происходит, когда отряд доходит до середины, и мост сильно провисает и разлетается по швам. Спастись в такой ситуации невозможно.

— Хочу вас поправить, ребята, — вмешался Шабанов. — Их не преследовали. Подумайте сами. Строительство моста заняло немало времени, их успели бы нагнать. Нет. Эти люди решили отрезать себя от мира и больше никого не видеть.

— И что они стали бы делать с золотом, отрезанные от мира? — спросил Чалый. — Здесь пролегает золотая жила в полметра шириной. Шахта вырублена человеческими руками. Вход завален, кругом горные инструменты и трупы. Ящики набиты золотом. Ящики армейские, с царским гербом, одеяла солдатские. Возможно, мост тоже строили солдаты. Вот что я думаю: канаты они подрезали не сразу, а после того как наткнулись на золотую жилу. Если на поиски золота отправили солдат и они его нашли… Скорее всего, они не хотели делиться своим открытием.

— Но вы так и не ответили на вопрос: что делать с золотом в тысячах километров от цивилизации? — спросил Улдис.

Ответа никто не нашел.

— Что касается скелетов в ущелье, то теперь можно понять, как они там оказались, — протирая очки, сказал Журавлев. — После того как шахту завалило, они начали искать новый выход и пробивались в сторону ущелья. Когда поняли, что выбрались не туда, сил уже не осталось. Самые отчаянные решили прыгать или спускаться по плющу.

— А может, их скинули? — предположил Кострулев. — Слабых или мертвых, лишних едоков или ополоумевших.

— Вряд ли, — ответил Журавлев. — Мы видели несколько кожаных мешков с золотом. Они выбрасывали свою добычу, а потом следовали за ней. Но плющ не выдерживал человеческого веса.

— Я хочу глянуть на завал. Кто со мной? — спросил Чалый.

Встали все.

— Ты найдешь вход в шахту? — с сомнением взглянул на него Улдис.

— Промерил шагами. Теперь мы можем сделать то же самое на поверхности.

Родион достал компас, и они опять начали пробиваться сквозь чащу. Заросли резко оборвались, впереди была огромная поляна, посередине торчало какое-то проржавевшее техническое сооружение, поваленное набок, рядом — каменный курган, поросший мхом.

Подошли ближе.

— Я так и думал, — сказал Чалый. — Никакого обвала не было, здесь нечему обваливаться. Их закидали камнями.

— Может быть, свои? — предположил Кистень. — Жадность фрайера сгубила.