Дело о свалке токсичных заклинаний - Гарри Тертлдав

И кроме того, сказал я себе, много ли вреда нанесет Иной Реальности изготовление души для одного маленького мальчика? Совсем чуть-чуть — зато даст Хесусу Кордеро надежду на вечную жизнь.

Вы, конечно, знаете, куда ведет дорога, вымощенная благими намерениями. Я тоже. И АЗОС. Честно говоря, вопрос не в том, что случится, если один малыш-апсихик получит душу. А в том, что произойдет, если джинная инженерия и техника «джинноплетения» начнут ворошить все ресурсы душ Иной Реальности.

На это не было ответа ни у меня, ни у кого другого. Для того и нужно АЗОС, чтобы мы находили ответы, прежде чем ввод новых технологий доведет нас до беды. Но почему бы в виде исключения не дать Хесусу Кордеро надежду на жизнь после жизни?

— Инспектор, — сказала мисс Кузнецова, — хочу поблагодарить вас за то, что отнеслись с таким пониманием. Вы осчастливите семью Кордеро, а Хесус… он еще долго не поймет, что произошло, но, когда поймет, тоже будет вечно вам признателен.

— Будем надеяться. Технология пока не совсем отработана, и судя по тому, что сказал мне Рамзан Дурани, она еще не прошла проверку смертью. Но когда находишься в такой ситуации, цепляешься за соломинку, верно?

— Таково и мое мнение как государственного служащего системы здравоохранения, — согласилась Сьюзен. — Мне просто хотелось выяснить позицию АЗОС.

— Если бы вы сказали, что хотите добавить к списку подопытных еще тысячу человек, я дал бы вам другой ответ. Но один маленький мальчик, да еще тот, с которым я встречался…

— Да здравствует закон контагиона! Вот как важно самому соприкоснуться с чем-нибудь! А я-то боялась, что вы безжалостный буквоед!

— Только не сейчас, — тихо отозвался я. Дать Хесусу Кордеро шанс победить апсихию — не столь героический подвиг, как победа над чумашскими Силами и Уицилопочтли с его горячим приятелем, но от этого я почувствовал себя не менее счастливым. А может, даже более, потому что, как сказала Сьюзен Кузнецова, это было очень личное.

Мне только хотелось, чтобы и остальные личные проблемы решились так же хорошо. Пока я не услышал ни слова о Джуди.

Чтобы не давать себе задумываться об этом и о том, что это молчание могло означать, я погрузился в доклад о теоэкологическом влиянии завезенных в Энджел-Сити гномов на окружающую среду. За полтора часа я добился больших успехов, чем за две предыдущие недели. И неудивительно — теперь я мог делать смелые прогнозы, твердо зная, что Маленький Народец уже не окажет вредного воздействия на чумашские Силы. Я сам об этом позаботился.

Я понимал, что вскоре могу пожалеть о том, что натравил на них птицу Гаруду. Сотрудник АЗОС в конце концов обязан защищать Силы, чье существование находится под угрозой, а не уничтожать их. С этой точки зрения я не имел права осуждать Ящерицу, Великого Орла и прочих за то, что они хотели нарушить баланс Сил и вернуть все на круги своя, как было до появления европейцев в Новом Свете.

Но я вместе с двумястами миллионами других людей живу в мире, созданном в результате завоеваний европейцев. И как сказал Михаэль Манштейн, для этой земли мы сделали больше блага, чем ее коренные обитатели за тот же период времени. Так что если я и буду страдать от угрызений совести, то это, наверное, произойдет нескоро.

Вскоре и сам Михаэль заглянул ко мне в кабинет.

— Я ухожу домой, — сообщил он. — Может, тебе последовать моему примеру? — Ему трудно смириться с мыслью, что кто-нибудь задержится на работе дольше его.

И он был прав. Я отправился домой. Я что-то пожевал (не спрашивайте, что именно) и пошел спать. Несмотря на все тревоги, я заснул мгновенно — следствие смертельной опасности, которой я подвергся дважды за один день. Не заверещи утром мой будильник, я проспал бы еще неделю.

Как только я вошел в кабинет, завопил телефон. Потянувшись за трубкой, я едва не опрокинул чашку кофе, принесенную из кафе.

— Агентство Защиты Окружающей Среды, Дэвид Фишер.

— Инспектор Фишер, говорит легат Широ Кавагучи, из управления полиции Энджел-Сити. — Кавагучи представился по всей форме, будто в первый раз. — Инспектор Фишер, на допросе арестованного Жоржа Васкеса выяснилось, где спрятали вашу невесту, мисс Джудит Адлер.

Я гикнул так, что оконные стекла зазвенели.

— Так это же прекрасно, легат! Когда я могу с ней увидеться? — Он медлил с ответом. Восторг сменился ужасом. — Она… с ней все в порядке?

— К сожалению, инспектор Фишер, должен сказать вам, что нет, — ответил легат Кавагучи. — Вы, вероятно, помните эту ацтекскую Силу, Того, Кто Зовется Мраком, с помощью которого была похищена мисс Адлер?

— Да, конечно, — пробормотал я.

— Судя по тому, что говорит наш судмагэксперт, похоже, что Тот, Кто Зовется Мраком, унес душу мисс Адлер в Девять преисподних. Мы нашли ее тело. Она, кажется, не пострадала физически, она способна есть и пить, если пищу и воду положат ей в рот. Но что касается остального… Мне очень жаль, инспектор, но пока больше ничего нет.

— И что же делать? — хрипло спросил я.

— Наши первые пробные попытки привести ее в чувство не увенчались успехом, она никак не отреагировала на некоторые обряды, как мы надеялись. — Кавагучи замялся. — Если не ошибаюсь, вы иудейской веры. А мисс Адлер тоже?

— Да.

— Может быть, поэтому ничего и не вышло. Большинство наших обрядов разработано для того, чтобы повышать сопротивляемость христианской души, и они могут оказаться менее эффективными для приверженца другой веры. Мы делаем все возможное, но я все же предлагаю вам поискать любые другие способы. Иначе, инспектор, не могу обещать вам, что тело и душа мисс Адлер когда-нибудь воссоединятся.

Глава 11

Я отправился со своей бедой к мадам Руфь — вы ее помните? Это та самая толстая дама-медиум с золотыми коронками. У нее кабинет на углу Тридцать четвертой и Виноградной улиц. Я надеялся, что она-то сможет мне помочь. Когда сгорел монастырь святого Фомы и Эразм был в таком тяжелом состоянии, никому, кроме нее с Найджелом Холмонделеем, не удалось связаться с библиотечным духом. Я молил Бога, чтобы она смогла сделать то же самое для Джуди.

В своем зеленом шелковом платье и белой косынке мадам Руфь напоминала гигантский размалеванный арбуз. Но для меня ее внешность решительно ничего не значила. Она и ее напарник англичанин были специалистами по добровиртуальной реальности, а добровиртуальная реальность, пожалуй, лучше всего подходила для спасения бессмертной души моей Джуди.

Выслушав меня, мадам Руфь с сомнением покачала головой:

— Не знаю, не знаю, инспектор. Это не так просто, как сыскать того, как его, книжкина духа. Так вам же мало потрепаться с невестиной душой, вам же ее сюда приволочь надо. Эта задачка куда похлеще будет.

— Эта? А что, разве есть еще какие-нибудь? — удивился я.

— Да, вишь ли, две ишще, дак какие! — ответила она и продолжала на своем ужасающем ломаном языке: — Первая загвоздка — в вымышленном мире. Мы ж ведь сами-то устроили тот сад для встречи с Эразмом. Ежели ваша подружка застряла в Девяти преисподнях, нам, стало быть, придется идти туда и там ее искать. Говорю ж вам, это нелегко.

Я задумался, как создать добровиртуальный образ Девяти преисподних. Может ли добровиртуальная реальность приукрасить нечто такое, куда не рискует соваться никто, кроме злобной Силы по имени Тот, Кто Зовется Мраком? Весьма сомнительно, но я не знал иного способа вернуть душу Джуди.

— А вторая проблема в чем?

Мадам Руфь кашлянула и потупилась, словно застенчивый слон.

— Уверен, медицинская страховка Джуди покроет все ваши счета, — догадался я. — Она застрахована по программе «Голубой Щит», которая предусматривает высокий коэффициент оплаты магических медицинских услуг.

— Ну тогда все путём, — оживилась мадам. Конечно, кому охота работать за спасибо. Интересно, что бы Джуди делала без страховки? Навеки осталась бы в Девяти преисподних?

— Вы попробуете помочь ей? — спросил я.

— Можно, я обсудю… то есть обсужду… в общем, обговорю все это с моим партнером? Одна я не справлюсь. — И с этими словами мадам Руфь выплыла в другую дверь. За несколько минут ожидания я постарел на добрый десяток лет. Мадам Руфь вернулась с Холмонделеем, как всегда застегнутым на все пуговицы. Взглянув на меня, мадам тут же сказала:

— Да все в порядке, мистер Фишер.

Мы попробуем. Я уже собрался было рассыпаться благодарностями, но Найджел Холмонделей перебил меня:

— После, инспектор. Если у нас что-нибудь получится. Лучше скажите, где сейчас мисс… э-э… Адлер?

Я уже узнал адрес у Кавагучи.

— Ее тело — в Храме Исцеления в Уэст-Хиллзе, — сказал я. — А душа…

Мадам Руфь открыла свой еженедельник.

— Мы заняты сегодня весь день и завтра утром, — сообщила она. — Можем поехать к ней завтра днем, как по-вашему? — Она посмотрела на меня, и я кивнул.