Байки кремлевского диггера - Елена Трегубова

Этот президентский афоризм в кулуарном хит-параде на время побил даже любимую идиому Путина: Хватит сопли жевать! – которой он баловал новую элиту журналистики во время аппетитных групповых обедов.

Расшифровки слабеющей морзянки из застенка уверяют меня также (сразу говорю: предпочитаю не верить), что президентские фрейлины между собой уже почти дерутся от ревности. И как только одной удается на миг приблизиться к Главному Телу Страны на миллиметр ближе другой, как ее неудачливая соперница начинает бегать по всей тусовке и распускать про конкурентку слухи адюльтерного характера.

А в какой-то момент статс-дамы и придворные кавалеры из числа бывших журналистов, сопровождавших президента в поездках, еще и ввели для себя в редакциях настоящий институт рабов: сами они иногда выезжали за границу только для того, чтобы интимно поужинать с президентом, а писать статьи из этих командировок заставляли специально взятых для этого молодых корреспондентов.

В конце 2002 года, во время поездки Путина по маршруту Пекин-Дели-Бишкек, новые порядки в кремлевском пуле потрясли даже видавших виды правительственных чиновников. Дело в том, что в Бишкеке так называемый передовой президентский самолет (на котором летели журналисты и чиновники), якобы заправили некачественным керосином. И уже по дороге домой пилотам пришлось совершить вынужденную посадку. И как только шасси самолета коснулись земли, посреди салона встала новая руководительница путинской пресс-службы Наталья Тимакова (прежде – одна из самых толковых и острых кремлевских репортеров) и громко предупредила прессу: Господа журналисты! У вас есть, конечно, право написать об этой аварийной посадке. Но у нас есть право не аккредитовать вас тогда в следующую поездку с президентом.

Обитатели Белого дома на Краснопресненской набережной долго еще потом с выпученными глазами переспрашивали у кремлевских журналистов, давно ли у вас так?.

Так что угадайте: из скольких букв (из двух или из трех?) я дала бы ответ на вопрос в кремлевском кроссворде: Жалею ли я, что лишена теперь счастья работать в кремлевском пуле?

А насчет скуки, воцарившейся в стране, кремлевские идеологи, пожалуй, даже правы: в том смысле, что чувства юмора у этих ребят, кажется, совсем уже не осталось.

Одно меня удивляет, когда я думаю о Путине: ну неужели этому парню действительно не хочется, чтобы его президентство запомнилось хоть чем-нибудь, кроме этой паскудной скуки и безнадеги? Хоть чем-нибудь, кроме расправы над журналистами, возобновлением в стране репрессий, политических убийств и политэмиграции?

Вот ведь прошлый век недавно кончился – и как на ладони видно, что надуть историю нельзя – можно надуть только современников. Да и то ненадолго. И уже всего через одно поколение про каждого Великого Диктатора все знают, что он всего лишь навсего диктатор, про каждого Великого Убийцу, – что он всего лишь навсего убийца, и про каждое Великое Ничтожество, – что он всего лишь навсего ничтожество.

Иногда уж даже с тоски думаешь, ну заткнул ты всем рты – ну ладно, фиг с тобой! Ну так воспользуйся же этим – сделай тогда хоть что-нибудь великое в экономике! Ведь Дедушка Ельцин, бедный, боялся доводить до конца непопулярные реформы – именно потому, что про него сразу гадости писали и рейтинг падал! Но у тебя-то теперь руки развязаны! Почему ж ты-то ничего не делаешь? Слишком занят затыканием ртов? Да, это дело – хлопотное, понимаю, на него действительно можно всю жизнь положить, прецеденты в истории были.

Ну неужели тебе не хочется войти в историю, сделав хоть что-нибудь прекрасное? Дедушка Ельцин свою прекрасную миссию хотя бы отчасти выполнил: дал стране вздохнуть свободно. Низкий ему поклон за это. А ты смог только опять кислород перекрыть. Ну зачем? Ну ради чего? Ради того, чтоб в теленовостях мы опять видели то, что едва успели позабыть наши родители: И это все о нем, и немного о погоде, – а потом: Стройными рядами партийные массы приветствуют…?

Ради чего конкретно?

Не отвечает Русь…

Bonus track 2

КОГДА БЫЛ ЛЕСИН МАЛЕНЬКИМ

О профильном для каждого российского журналиста министре печати Лесине, прославившемся на весь мир скандалом с подписью на Бутырском протоколе об освобождении репрессированного олигарха Гусинского из тюрьмы в обмен на акции его СМИ, мне были известны еще целых два интригующих факта.

Во-первых, что в ближайшем окружении его за глаза ласково, по-сыновьи, называют человеком с добрым лицом детоубийцы.

А во-вторых, что большинство журналисток, пытающихся взять у него интервью, уходят с еще более краткой и емкой характеристикой на устах: Хамло!

Последнее качество Михаил Юрьевич однажды любезно продемонстрировал и мне. Дело было еще при Ельцине, в жарком городе Бишкеке, во время саммита азиатской пятерки (России, Китая, Киргизии, Казахстана и Таджикистана). Россия, по просьбе своих китайских друзей, подписала там скандальную декларацию о том, что нарушения прав человека являются внутренним делом государства. В документе так прямо и было сказано: Права человека не должны использоваться в качестве предлога вмешательства во внутренние дела государства.

Выйдя в фойе конференции, я высказала все, что думаю по этому поводу, тогдашнему номинально главному внешнеполитическому стратегу Кремля, президентскому помощнику Сергею Приходько.

– Позор!

Приходько начал бурчать себе под нос какие-то невнятные оправдания про то, что таковы государственные интересы России.

Тут-то на меня и наехал, отпихивая от Приходько -буквально – пузом, тогдашний политический тяжеловес Лесин (стремительно исхудавший потом при Путине, по модной системе доктора Волкова).

– Девушка! А вы вообще кто такая, чтобы говорить такие слова про нашу страну?! – орал он, вгоняя в краску даже стоявших рядом несколько более галантных кремлевских чиновников.

Я не нашла ничего более адекватного, как ответить вопросом на вопрос:

– А вы – кто такой?

Этот прием, широко используемый российской внешнеполитической дипломатией под кодовым названием симметричный ответ, очень не понравился министру. И ознаменовал начало длительной холодной войны между нами.

Но вот клеветническую характеристику лицо детоубийцы применительно к этому министру я все-таки хочу категорически опровергнуть. Потому что, по моим впечатлениям, Лесин, наоборот, – не только заботливый отец, но и человек, искренне, по-отцовски, заботящийся обо всем подрастающем поколении в России. Это ярко доказывает следующая история.

После прихода к власти Путина Министерство печати под чутким руководством Лесина приняло активнейшее участие в разработке не только программы по созданию положительного образа России на Западе, но и патриотического воспитания населения. По трагической случайности, интервью на эту тему у Лесина пришлось брать именно мне. Нетрудно себе представить, как мы с ним друг другу обрадовались. Но деваться было уже некуда.

В отличие от своего духовного сына, нынешнего главного правительственного пиарщика Алексея Волина (никогда не позволявшего себе в общении с журналистами такого откровенного непрофессионализма, как попытки назвать собственный цинизм патриотизмом), Лесин, принадлежащий все-таки к более старому советскому поколению, чем Леша, принялся по старинке учить меня, как Родину любить.

Я:Михаил Юрьевич, а когда вы сами были пионером – интересно, как вы относились к попыткам привить вам патриотизм? Причем в том понимании, которое было у тогдашнего руководства страны?

Лесин:Прививали! Когда гимн звучал, что-то щемило там, в груди.

Я:А военно-патриотические игры вам нравились?

Лесин:Было очень интересно. Я очень многое получил тогда. Без этого, может, и вся жизнь моя бы пошла по-другому…

Что, вы нам теперь прикажете всю жизнь избегать тех слов, которые когда-то использовались при коммунистическом строе?! Патриотическое воспитание, уважение к своей стране, к национальному флагу, к армии, к защите Родины!

Мы столкнулись с тем, что сейчас на Западе ведется планомерная работа по формированию негативного образа России. Поэтому пора перестать стесняться пропагандировать свою страну. Сегодня идет подготовка технического задания этого проекта. Сейчас, конечно, все начнут искать мой личный интерес и комиссионные, которые мы за это получим. Заранее говорю: не ищите!

Я:Вы считаете, это патриотизм – восхвалять российскую армию несмотря на коррупцию в армейском руководстве, несмотря на массовую дедовщину, на убийства, несмотря на остров Русский, на Чечню?

Лесин:В вашем вопросе изначально заложены очень тяжелые последствия! Вы изначально все это ненавидите! А представляете, как бы мы выиграли Великую Отечественную, если бы мы изначально ненавидели свою армию?!