Фея Семи Лесов - Роксана Гедеон

– Давайте помиримся, – предложила я просто. – Кажется, наши отцы были друзьями. Почему бы нам не продолжить эту традицию?

– Я не могу быть вам другом. Я совершенно не тот человек, который вам нужен…

Я нахмурилась.

– Ваше высокомерие переходит все границы. Но так и быть, если отец колеблется, отпускать вас или не отпускать, я вступлюсь за вас.

– Это еще почему? Мне не нужна ваша доброта.

– Это не доброта и не милосердие. Я поступлю так по собственной прихоти. Вы такой красивый молодой человек. Вам же не место в тюрьме или исправительном доме, правда?

Он молчал. Честное слово, эта его молчаливая напыщенность забавляла меня.

– Как вы не похожи на «красных каблуков»,[49] сударь! Скажите, в вашем побеге из дома была замешана какая-то романтическая особа? Наверняка вы поступили так из-за несчастной любви…

– Это вас совершенно не касается. Я искренне рассмеялась.

– Какой вы скрытный, господин греческий герой! Мне тем более приятно оказать вам услугу. Кто знает, может быть, вы в будущем спасете от тюрьмы и меня?

Я выскользнула за дверь и, поговорив с отцом, сразу же забыла об этом молодом человеке. Забыла надолго. И даже не подозревала, каким образом поможет мне этот разговор семь лет спустя.

Карета графа д'Артуа, как обычно, была оставлена в нескольких шагах от нашего дома. Поступок, рассчитанный на то, чтобы меня скомпрометировать… Когда-то Мирабо, чтобы жениться на Эмили де Мариньян, оставил свой экипаж на всю ночь у ее дома. Впрочем, нынче нравы настолько упростились, что на такую мелочь мало кто обращал внимание.

Граф д'Артуа был вездесущ в охоте за мной. Едва карета, в которой ехала я, достигла Люксембургского сада, как ее обогнала кавалькада всадников, в одном из которых я узнала принца крови. Мне пришлось выйти.

Стоял легкий морозец. Я чувствовала, как мои щеки разрумянились без всякой краски. Вьющийся золотистый локон выбился из-под белоснежного капора. Снег поскрипывал под ногами, мерзли руки, и я спрятала их в соболиную муфту.

– Это снова вы! – сказала я, опираясь на прутья ограды Люксембургского сада.

– Не говорите, что не ожидали меня. И не хмурьтесь, а то я подумаю, что вам не понравился мой подарок, – произнес граф, улыбаясь, по своему обыкновению, почти нахально. – Ради вас я влез в долги.

Он почти насильно высвободил мою руку из муфты и поднес к губам. Затем сжал в своей и не отпускал – я по опыту знала, что надолго.

– Я уверена, долги у вас появились еще раньше, – сказала я. – Кажется, они достигли двадцати миллионов ливров.

– Это преувеличение, мадемуазель, уверяю вас.

– Зачем вы делаете мне все эти подарки?

– Затем, что мне хочется, чтобы моя фаворитка была самой ослепительной женщиной во всем Версале.

– Я не ваша фаворитка. И отец сам мог бы обеспечить мне все это великолепие.

Он рассмеялся, хищно блеснув белоснежными зубами.

– Вы уже моя фаворитка. Не любовница, это правда. Но фаворитка. И от этого клейма вам не избавиться, моя прелесть… Но разве оно так позорно?

– Оно не слишком приятно.

– Не огорчайте меня, мадемуазель. Вы мне чертовски нравитесь. А когда я так увлечен, ей-богу, любое сопротивление напрасно. Так что же вы капризничаете? Клянусь честью, лучшего любовника вам не найти. Да и отец ваш будет доволен. Как-никак, я брат короля. Единственный настоящий мужчина в этой семейке.

Я посмотрела на графа с тоской.

– Вам бы только болтать чепуху, ваше высочество. Мне вообще не нужны любовники. Ни вы, ни кто-либо другой.

– Это извращение, моя дорогая.

– Почему?

– Потому что, когда юная девица, чертовски привлекательная и еще более соблазнительная, заявляет, что ей совсем не нужны любовники, это называется извращением.

– Пусть это как угодно называется! Я вас просто боюсь иногда. Вы так настаиваете, что мне кажется, что вы помешались.

– Смелое замечание!

Он сжал мой локоть, слегка привлек к себе.

– Моя красавица, тебе нечего меня бояться. Даже если ты девственница, лучшего начала, чем со мной, тебе не найти. Никто в Версале не умеет обращаться с женщинами лучше, чем я. Со мной ты пройдешь отличную школу. Нужно только довериться мне и быть послушной… Клянусь, тебе не придется жалеть.

– Замолчите, – прошептала я умоляюще.

– Все дело в том, что мне не хочется молчать. Я хочу говорить и убеждать тебя в том, что пора перестать упрямиться. Хочешь, я поговорю с королевой и тебя переведут в свиту моей жены?

– Нет.

– А жаль. Там у нас было бы больше возможностей для свиданий. Ну, чего ты еще хочешь? Я дам тебе такую жизнь, какая тебе и не снилась. Министры будут тебе кланяться только за то, что ты принадлежишь мне. Не будет такого твоего желания, которое не было бы удовлетворено. Ты еще очень неопытна, но ведь и тебе ясно, что я потерял из-за тебя голову.

– Я не люблю вас, – проговорила я в отчаянии. – Ну чего вы от меня хотите?

Принц снова рассмеялся.

– Пойдемте прогуляемся, мадемуазель.

Он знаком подозвал к себе двух широкоплечих лакеев.

– Всю чернь выгнать вон из сада! Чтобы никакой сброд не путался под ногами…

Он предложил мне руку и, отворив передо мной садовую калитку, повел вдоль заснеженной аллеи, по обеим сторонам которой стояли беломраморные статуи Юлия Цезаря, Траяна, шведской королевы Кристины и прочих героев прошлого. Каменная оранжерея и птичник для редких птиц нынче были пусты. В глубине парка виднелись очертания роскошного грота, слегка присыпанного снегом. Было тихо и уютно, намного лучше, чем на улице. Надвигались сумерки.

– Я полагаю, бриллиантовое ожерелье, которое я подарил вам, будет чудесно гармонировать с вашим рождественским нарядом. Золотая парча, серебристо-голубая отделка и алмазы…

Я, изумленная, остановилась.

– Вы сумели узнать, какое у меня будет платье?

– Это было не так уж трудно.

– Кто вам выболтал мою тайну?

– Ваша подруга графиня де Водрейль.

Я была неприятно поражена. Мне казалось, что о моем чудесном рождественском костюме известно только мне, модистке, портнихе и, конечно, монастырской подруге, Терезе. Теперь мой шикарный наряд, конечно же, не произведет такого фурора. Его еще до праздника трижды обсудят дамы.

– Ну и ну! – сказала я мрачно. – Как же это вам удалось ее расспросить?

– Я ее не расспрашивал. Я просто купил у нее ваш секрет.

– Купили?!

– Самым обычным способом – за тысячу ливров. Я недоверчиво взглянула на принца.

– Что за чепуху вы несете! Купили!

– Да, легко и просто. Она мгновенно назначила сумму. У них большие денежные затруднения, моя дорогая. Граф де Водрейль очень любит развлечения не по средствам. А что, собственно, вас так возмущает? Деньги всем нужны.