Дневник Верховского - Юрий Сафронов

А.И. Верховский, находясь в отпуске в бытность пажа, часто навещал своего отчима, проживавшего с семьей в 1902— 1911 годах на казенной квартире по адресу Васильевский остров, Уральская ул., д. 1, кв. 3.

В январе 1912 года газета «Новое Время» опубликовала некролог:

«Осиротелая семья генерал-лейтенанта

МИХАИЛА АЛЕКСАНДРОВИЧА ОГРАНОВИЧА

извещает о кончине его, последовавшей 27-го сего месяца, после тяжкой и продолжительной болезни. Панихиды в 2 часа дня и в 8 час. вечера. Вынос 29-го, в 9 час. утра, для отпевания в Сергиевский всей артиллерии собор, а оттуда для погребения на Волковском кладбище (В.О., 8-я линия, 31, кв. 9)»{297}.

По семейному преданию, после отпевания в Сергиевском всей Артиллерии соборе мастеровые Трубочного завода несли его гроб до кладбища на руках. Надо полагать, что и Александр Иванович отдал дань уважения своему отчиму, которого он уважал за доброту, прямоту и честность и к которому был привязан семейными узами. Могила не сохранилась. При так называемой «реставрации» Волковского кладбища к сентябрю 1953 года от места захоронения осталось «пустое место» (л. арх.).

Первой женой М.А. Ограновича была Анна Семеновна Андриевская (25.01.1850—27.02.1880. СПб. Новодевичье кл.). От этого первого брака была дочь Мария (18.10.1872 — ск. в Париже 25.09.1933). Была замужем за потомственным дворянином Черниговской губернии артиллерийским офицером Николаем Александровичем Даниловичем (р. 17.07.1866); генерал-майор., ск. в Черногории в февр. 1936. Брак этот был расторгнут. Мария Михайловна Данилович больше замуж не выходила, а полковник Н.А. Данилович повторно женился на дочери действительного ст. сов. девице Марии Николаевне Чамовой. От этого брака 22 января 1914 года у них родился сын Александр.

В воскресенье 1 октября 1933 года парижская газета «Возрождение» сообщала:

«Во вторник 3 октября в 1 час дня в 9-й день кончины

МАРИИ МИХАЙЛОВНЫ ДАНИЛОВИЧ

рожд. ОГРАНОВИЧ,

будет отслужена панихида в церкви Св. Александра Невского, Rue Dam»{298}.

Судьба детей от этого брака была разной: дочь Анна Николаевна Данилович (р.7.01.1895) осталась в Советской России и скончалась в Киеве после 1961 года. Николай Николаевич Данилович (р. 7 дек. 1898) проходил обучение в Императорском Училище Правоведения[41], в 1917 году был юнкером Михайловского Артиллерийского училища (офицером, видимо, так и не стал из-за октябрьского переворота), участвовал в Первой мировой войне, служил под началом генерала Мордвинова. Затем, после 1928 года, следы его затерялись.

А.И. Верховский в 1920-х годах поддерживал отношения с Анной Николаевной Данилович, бывал у нее в гостях. Тесные отношения с ней долго поддерживались и сестрой Верховского, Татьяной Михайловной.

У М.А. Ограновича и его жены Ольги Николаевны были общие дети: сыновья Николай (1891—1897), Леонид (1896—1919) и дочь Татьяна (1898—1968) которых их сводный брат Александр Верховский искренне любил. Из сохранившихся фотографий и фамильных документов того времени видно, что семья была дружная, счастливая и успешная. Александр Иванович был очень привязан к своим сводным брату и сестре и неоднократно упоминал их в своей книге «На трудном перевале».

Летние месяцы 1900, 1902 и 1903 годов Александр Иванович вместе с отчимом генералом М.А. Ограновичем, матерью, братом и сестрой проводил в небольшом благоприобретенном имении деда Н.Н. Колошина в Житомирской губернии (на Волыни). Фамильное «гнездо» было разорено налетевшим вихрем революционных потрясений 1917 года…

Домашним воспитанием Александра Верховского занимались в основном его мать Ольга Николаевна, дед Николай Николаевич Колошин и его жена, Александра Николаевна Колошина (21.01.1841—27.01.1916).

Можно представить себе, как Н.Н. Колошин рассказывал своему внуку Александру подробности о правлении императоров начиная с эпохи Николая I (про ту эпоху Верховский еще вспомнит в своих письмах), про впечатления о своих путешествиях по Европе и по России, про встречи с высшими чиновниками Российской империи, с которыми у него были самые широкие и тесные связи. Примечательно, что фамилию деда — Колошин — А.И. Верховский использовал в подложных документах, когда в 1918 году был вынужден перейти на нелегальное положение.

Интересная подробность: А. Верховский, как человек весьма тонко психологически устроенный, помнил не только эти беседы, но и… подсвечники! 5 декабря 1920 года он писал сестре из Москвы: «Увидел в посылке дедушкины подсвечники, которые я так люблю, я решил их у тебя выкупить и посылаю тебе 10 ф[унтов] сухарей и 5 ф[унтов] крупы общей стоимостью в Москве 10 т[ысяч]рублей. Напиши, получишь ли посылку. Все это теперь так сложно. Во всей Москве одна почта на Мясницкой принимает посылки…» (л. арх.).

Бабушка А.Н. Колошина (ур. Тройская) имела преподавательские навыки и вполне могла, кроме прочего, поведать юному Александру и о семейных и придворных тайнах императорского двора. Эта тема была ей хорошо знакома. А.Н. Колошина (как и ее старшая сестра Мария) была крестницей наследника цесаревича, будущего императора Александра II. Таинство крещения происходило в церкви Козьмы и Демьяна при Л.-Гв. Саперном батальоне, где на почетном месте хранился мундир императора Александра II.

Отец сестер Тройских, Николай Александрович Тройский (ок.1800—18.5.1866) почти 10 лет занимал небольшую, но очень важную должность старшего бухгалтера при дворе цесаревича и был многократно награжден орденами, денежными наградами и осыпан милостями наследника Российского престола. В частности, Александра Николаевна Тройская (как и ее сестра Мария) обучалась в С.-Петербургском Александровском училище (предварительно окончив Анненшуле) и была пансионеркой государя наследника цесаревича{299}.

Никакого значительного наследства Н.А. Тройский своей семье не оставил, что может свидетельствовать о его безукоризненной честности.

Дед сестер Тройских, надворный советник Александр Васильевич Тройский (? —21.10.1820) преподавал в Смольном институте благородных девиц немецкий и французский языки (1796—1820){300}.

Очень много интересного могла поведать бабушка своему внуку Александру… А.С. Пушкин в повести «Капитанская дочка», к примеру, описывал, как племянница придворного истопника посвятила Марью Ивановну «во все таинства придворной жизни. Она рассказала, в котором часу государыня обыкновенно просыпалась, кушала кофей, прогуливалась; какие вельможи находились в то время при ней; что изволила она вчерашний день говорить у себя за столом, кого принимала вечером — словом, разговор Анны Власьевны стоил нескольких страниц исторических записок и был бы драгоценен для потомства».