Плоды мести - Андрей Юрьевич Болотов

Глава 30

«Подозрительность не бывает излишней. Слепое доверие хорошо лишь для тех, кто мало ценит свою жизнь».

— Сконм Железнорук III

Орк с сомнением почесал рукоятью одного из мечей густые черные волосы с едва заметной проседью, но все же убрал оружие в ножны.

— Ты прав, не стоит их провоцировать, — согласился он наконец.

Гарб позволил себе мимолетную тень улыбки: осталось уговорить Адинука. Троу, казалось, весь стал непреклонной монолитной глыбой камня и не собирался отказываться от собственного мнения.

— Я их знаю дольше, чем небо, и уж точно дольше вашего, — цедил он сквозь зубы. — Одну Рати можно терпеть, но ты же предлагаешь сунуться прямо к инс-огглинам в логово! Точно ли будет хорошо, если из моих останков понаделают всякой утвари? Остальных они тоже не пощадят.

— Успокойся, дружище! — похлопал эльфа по плечу гоблин, от чего тот только поморщился. — Я не дам тебя в обиду.

— Смотри, как бы тебя самого не обидели, — покачал головой бард. — Мой народ жесток, но эти могут дать троу фору.

Адинук не стал менять щегольской наряд на старый и теперь смотрелся в своем камзоле неуместно в мрачных пещерах Подземья.

— Можем разделиться, — предложил шаман. — Вы пойдете к любому выходу и как-нибудь доберетесь до Брестона, а я немного погощу у Сконма и потом вас догоню.

Гоблин подумал, что так будет даже лучше, если друзья не станут задерживаться в Подземье. Он действительно мало знал о повадках хапуг и не хотел, чтобы кто-нибудь пострадал. Уверенности придавали только заверения Рати, что ему обеспечат радушный прием, и какое-то идущее из глубины души чувство, что хапуги не станут причинять вред именно ему.

Эльф открыл было рот для ответа, но его опередил Аггрх.

— Я с Гарбом, а остальные как хотят.

Орк в свою очередь решил, что гоблин не сможет круглые сутки себя защищать от возможных опасностей среди не слишком дружелюбного племени, а значит ему понадобится телохранитель. К тому же там будет симпатичная девчонка с веснушками на лице. Эльфийки легко выветрились из памяти зеленокожего, а эта маленькая янтарноглазая бестия все никак не шла из головы.

— Как скажешь, старпом, — кивнул рогатой головой Каввель. — Я пока не помощник, так что поручаю капитана тебе. Мне на родине будет безопаснее, да и Могаре тоже.

Тауроса согласно кивнула, словно опасения по поводу вражеского острова выветрились из головы после ночи с возлюбленным.

— Мне тоже, — задумчиво кивнул Адинук. — Подземье больше не для меня.

— И уж точно не для меня, — поморщился де Деса.

Инквизитор не стал озвучивать свое желание приглядывать за Каввелем, все еще питая какие-то иллюзии насчет божественности наследника Брестона.

— Скоро вы там? — донесся до компаньонов обеспокоенный голос Рати.

— Уже идем! — ответил за всех Гарб и настойчиво подтолкнул эльфа к выходу.

Спуск в пещеры оказался дальше, чем можно было бы предположить. Разбросанные повсюду коробки и тела мертвецов норовили попасть под ноги и не прибавляли скорости, а дворцовый подвал, казалось, тянулся бесконечно. И все же он закончился замаскированным проходом, который удалось отыскать только благодаря ласково подмигивающему оттуда красному свечению.

Глазам компаньонов открылась темная пещера, потолок которой терялся где-то в вышине. Десятка потрескивающих факелов хватало, чтобы осветить широкий прямой спуск, ведущий к ровной каменной площадке, нависающей над бездонным провалом. На ней выстроился внушительный отряд.

— Наконец-то! — Рати, стоящая ближе ко входу, едва не бросилась Гарбу на шею, но в последний момент сдержалась.

В передних рядах пять гномов и восемь человек в балахонах, которые обычно носят маги, усердно творили темную магию, подпитывая нашествие мертвецов на дворец Миримона. Еще парочка колдунов валялась рядом без сознания от магического истощения, но на них никто не обращал внимания. Чуть позади стояли два хапуга и крепкими словами, перемежаемыми угрозами, подбадривали магов. За их спинами разместились основные силы хапужьего войска.

Гарб настороженно осмотрел тех, с кем еще недавно собирался сойтись в смертельной схватке. «Мда, — подумал гоблин, — самцы на самок, конечно, совсем не похожи».

— Вот это образины, — куда менее дипломатично прошептал Каввель на кутарском.

Их было больше пятидесяти. Кто-то цветом кожи приближался к розовому ладоней Гарба, а иные больше походили на Адинука в его бытность троу. Все как на подбор в темных одеяниях: темно-синих или черных матерчатых куртках и того же цвета штанах, заправленных на уровне колен в плотно облегающие ноги сапоги из мягкой кожи со шнуровкой от ступни до верха. Все высокие, поджарые, скуластые, с отталкивающими заостренными чертами лиц, если не сказать морд, на которых злобой пылали красные угольки глубоко посаженных глаз. Голые татуированные черепа каждого тускло мерцали в темноте пещеры, а рты хищно скалились двумя рядами острых игольчатых зубов. Широкие приплюснутые носы и маленькие, слегка заостренные уши, покрытые короткой шерсткой, придавали этим существам неповторимый и очень запоминающийся внешний вид.

И все они, включая «погонщиков» солдат, встали на одно колено и склонили головы при виде Гарба, крепко стиснувшего посох.

Из-за опустившихся фигур вышла еще одна, куда меньше ростом и с маленьким золотым венцом на голове.

— Привет! — заговорил на гоблинском наречии малыш, еще только начавший взрослеть и пока не достигший того интересного возраста, когда молодые самцы временно перестают думать головой при виде красивой самки. — Только не обольщайся. Они кланяются не тебе, а нашей общей реликвии. Сестра все рассказала, но меня гложут сомнения, от которых я бы хотел избавиться уже дома.

Голос подростка был звонким, даже пронзительным, но по какой-то причине отозвался в голове Гарба как очень знакомый несмотря на странный акцент, совсем не характерный для гоблинов родного племени. Рати разговаривала иначе.

— Оте… — начала девушка и осеклась. — Брат мой, я думала, мы окажем больше почестей носителю посоха.

— Тебе не давали слова, женщина, — осадил ее Сконм. — Твоя награда никуда не убежит, так что помолчи.

Гарб присмотрелся к нему. Голова такая же лысая, татуировки и одежда, как у всех. Отличался он разве что более изящными чертами лица и разительно походил на Рати. Лишь застывшие в желтых кошачьих глазах тысячелетняя тоска и многовековая мудрость могли заставить внимательного наблюдателя хоть как-то насторожиться.

Осмотр внутренним зрением дал совсем другую картину. Ореол магии вокруг этого нескладного тощего подростка превосходил все виденное Гарбом прежде у смертных. Обитатели адских миров, конечно, могли похвастаться большим могуществом, но тут и сравнивать нечего. Повелитель хапугов хитро улыбнулся, правильно оценив завороженный взгляд гоблина.

Зубов у короля оказалось нормальное количество, как у сестры, что еще больше усиливало сходство. Похоже, проклятие Триединого затронуло семью верховного