Плоды мести - Андрей Юрьевич Болотов

class="p1">Орк остановился, с любопытством наблюдая, как полилась чужая кровь.

— Бросай эту дуру, тупица, — услышал он над ухом разъяренный шепот Рати, — и бегом к остальным!

Уговаривать зеленокожего не пришлось. Он аккуратно уложил ношу на пол и опрометью бросился к паре тауросу. Минотавры уже скучали возле мирно почивающей на плиточном полу пятерке стражей. К приветливо распахивающему двери асонсеру поспешили и остальные. Пара секунд гонки — и первая часть плана завершится успехом.

— Цус![3] — от досады выругался Аггрх и остановился на полдороге, увидев, что подъемник не пустой.

Из чрева лусидского изобретения повалили десятки воинов в серебристых доспехах. Ощетинившийся короткими копьями строй прикрывал невысокую изящную фигуру Проспера де Аранила.

— Триединый предупредил меня, что нужно следить за вами! — крикнул паж. — Взять их! Можно мертвыми.

Компаньонам пришлось попятиться, а Гарб машинально использовал посох. Лусидам повезло, потому что кабина асонсера, лишенная питающей ее магии, со страшным скрежетом рухнула в шахту уже после того, как из нее вышел последний солдат. Эльфы с разинутыми ртами проводили падение взглядом, а секунд через пять их расшвыряла по коридору ревущая волна пыльного воздуха, пришедшая снизу.

— Идем с боем по лестнице! — крикнула Рати, увидев, как оглушенные и частично ослепленные остроухие изображают на полу огромных серебристых червей.

— Переть напролом? — засомневался гоблин.

— Другого пути-то нет, — философски пожала плечами хапуга.

— Тогда какой план? — рыкнул Каввель, отфыркиваясь от пыли.

— Внезапность и обаяние, — усмехнулась девица. — Есть надежда, что внизу нас не ждут. А если и ждут, Гарб лупанет их посохом. Должны прорваться.

Гоблин быстро извлек из торбы оружие и раздал компаньонам, удивив Каввеля секирой. Минотавр настолько нежно прижал к себе ржавые лезвия, что заработал от заревновавшей Могары шуточный подзатыльник.

Не теряя времени, компаньоны бросились к лестнице. Гвардейцы уже успели обезоружить и повалить на пол своего беснующегося командира. Трое как раз пытались связать его, а еще двое лежали совершенно недвижимо, истекая кровью. Остальные решили выяснить причину шума и неосмотрительно оставили охраняемый ими проход, в котором у них был хоть какой-то шанс задержать компаньонов.

Вся четверка вышла в коридор из лестничного проема, где нос к носу столкнулась с бегущими в авангарде минотаврами. Атакующие тауросу выглядят страшно даже для хорошо подготовленного противника, а хлипкие по сравнению с ними эльфы только и успели, что задрожать от страха. Остроухие едва начали вспоминать про копья, когда безудержный вихрь рогов и подкованных копыт налетел из пыльной дымки, смел, сбил с ног и размазал оставшееся ровным слоем по стенам. Секира не понадобилась.

Рати незаметно подкралась к пытающимся вязать командира на расстояние выстрела и всадила каждому по игле в шею. Почуявшего свободу сержанта утихомирил Аггрх одним мощным ударом. Орк убедился, что Феруниэль в схватке не пострадала и бросился догонять остальных.

Путь был открыт, и компаньоны устремились по широким мраморным ступеням вниз. Гарб на ходу выпил какое-то снадобье, чтобы не отставать, и побежал едва ли не быстрее спутников. Беглецы беспрепятственно миновали первый этаж и начали спускаться дальше к подвалу. Далеко позади послышался топот сапог — видно кто-то все-таки поднял тревогу, но преследователи уже не успевали помешать побегу.

Через множество лестничных пролетов ступени привели к широкой зеленеющей листьями двери.

— Нам сюда, — уверенно заявила хапуга и толкнула створки. Из них на компаньонов дохнуло тошнотворным запахом тлена.

— Кутте ка бета[4]! — выругалась Рати. — Какого бира он это сделал?

Гарб нахмурился и всмотрелся в темноту подвала. Гоблины видят в темноте куда лучше остальных народов, но даже им требуется хоть какой-то источник света. Между бесчисленным количеством ящиков с провизией у шамана получилось рассмотреть неясное шевеление, а внутренним зрением удалось засечь еще и следы темной магии.

— Зомби, — констатировал он. — Много. Идут к нам, намерения недружелюбные. Я могу задействовать посох, но с таким количеством придется бить по площади. Можно не рассчитать мощность, и тогда дворец упадет нам на головы. Может, огнем?

— Тише, еще пожар устроишь! — осадил его Аггрх. — Мне что-то совсем не улыбается погибнуть в огне.

— А быть загрызенным трупом лучше? — поежился де Деса.

Между тем топот ног позади стал отчетливо слышен. Эльфы напали на след беглецов, и теперь стягивали всю дворцовую стражу к нижним этажам. Еще немного, и среди них найдется толковый вояка, который предложит поискать в подземных хранилищах.

— Так как будем отчаливать? — поинтересовался Каввель, поигрывая секирой. — Мне скоро превращаться, так что если абордаж, то давайте быстрее.

— Ох, как я это не люблю, — пробормотал Адинук и принялся выписывать пассы руками.

Гарб отпрянул, почувствовав рядом мощнейший выброс Тэ — энергии смерти.

— Теперь можно пройти, — заявил троу, слегка пошатываясь от усталости. — Если мне кто-нибудь поможет, то я тоже пойду с вами.

Хапуга обернулась на эльфа и посмотрела на него с уважением. Почти не удивившийся Аггрх — все-таки о способностях темных эльфов к некромантии ходят легенды — подставил барду плечо. Хмурый де Деса подставил второе, и компаньоны продолжили путь.

Рати вела их к выходу. Пробираться приходилось через полуразложившиеся тела, обильно усеявшие пространство между коробами со снедью.

— Знаете, что радует? — Гарб успел наколдовать заклинание свежего воздуха вокруг группы, так что вонь совершенно не мешала ему говорить.

— Что? — пыхтя от взятого темпа, спросил орк.

— Не нам придется чистить этот погреб, — хихикнул гоблин, пытаясь как-то справиться с волнением.

Бегство все еще не состоялось, а предстоящая встреча с хапугами натянула нервы лютневыми струнами. Где-то далеко внизу забрезжил свет факелов.

— Унка апна джаана[5]! — крикнула Рати, как можно громче.

В ответ донеслось что-то неразборчивое, но хапуга радостно бросилась вперед, оставив без внимания предостерегающий возглас Гарба. Компаньоны поспешили за девушкой, а за их спинами снова начали подниматься мертвецы. Зомби целенаправленно пошли навстречу спускающейся в подвал страже, и вскоре первые крики ужаса сменились нечленораздельным ворчанием поднятой нежити и предсмертными хрипами гвардейцев. Обитателям замка стало не до погони.

[1] Бесстыжая (эльф.)

[2] Женщина без строгих моральных принципов (гобл.)

[3] Кровь! (ороч.)

[4] Сын собаки (гоб.)

[5] Свои идут! (гоб.)

Часть 3: Искушение. Глава 29

«Я сам себе монастырь».

— Михель ди Лёве

Пешие переходы даже по горным тропам сами по себе не так утомительны, как ожидание. Чем ближе монах подходил к монастырю, тем сильнее его терзало чувство тревоги. Ответы на вопросы могли причинить сильную боль, а молодой послушник с некоторых пор перестал считать ее необходимой частью самосовершенствования. Что если ответы его не устроят?

— Я просто поговорю и уйду, — твердил себе Михель, но с каждым новым шагом все сильнее переставал верить этой мантре.