Плоды мести - Андрей Юрьевич Болотов

— Обещай мне, что больше не оттолкнешь, как там на дороге, и не бросишь, — эти слова она прошептала прямо в ухо, обжигая кожу горячим дыханием.

От Рати все также пахло смолой с хвоей, и это будоражило кровь.

— Обещаю, — хрипло выдохнул шаман.

— Тогда поцелуй меня!

— Н-нет, — решительно отстранился целомудренный жрец Бирканитры, убирая ее ладонь со своей щеки.

Глаза девушки влажно заблестели от навернувшихся слез.

— Твое нет на расстоянии поцелуя делает мне больно, — дрожащим голосом сказала она. — Что? Что еще нужно сделать, чтобы ты оттаял?

— Извини, — Гарбу правда было жаль, но он знал, что так почему-то правильно.

— Пошел к черту, глупый моорх.

Шаман уже натягивал свой старый балахон, а новый в скомканном виде исчез в недрах бездонной торбы.

— Да, — сказал он. — Нужно выбираться. Отсюда можно улизнуть всей компанией?

— Можно, — сухо ответила Рати. — Эти деревянные чурбаны думают, что никто не может проникнуть в замок, потому что не сможет найти, а это оказалось легче легкого. Меня одна птичка довела прямо до дворцовых подвалов. Их тут вообще никто не охраняет, даже магии никакой нет. Через них и уйдем. Там есть потайной ход прямиком в Подземье.

— Охрана?

— Диверсия и отвлекающий маневр, — хищно улыбнулась девушка.

Тут она была в своей стихии. С учетом испорченного настроения, эльфийским гвардейцам светило что-то очень нехорошее.

* * *

Стража дежурила на лестнице и возле подъемника. Задача стояла непростая: либо убрать оба поста одновременно, либо один незаметно для второго. После обсуждения выбрали первый вариант.

Компаньонов собирали скрытно одного за другим, чтобы не вызывать подозрений. Рати пришлось потратить пару дротиков еще и на пассию орка, когда та вздумала невовремя проснуться. В остальном общий сбор прошел легко. Усталые гвардейцы по-прежнему мало интересовались происходящим на этаже, предпочитая выполнять прямой приказ «никого из гостей не выпускать». К хождениям из комнаты в комнату они уже привыкли и тоже оставили без внимания.

— Какой план? — сонно позевывая, спросил Каввель.

Несмотря на помятый вид выглядел он на редкость довольным и все время улыбался.

Пират по случаю облачился в сохраненные Могарой штаны, хоть и чувствовал себя в чужой одежде неловко. Принцесса тоже стояла со смущенным выражением на морде и как будто ждала осуждающих взглядов от остальных. Не дождавшись, удивилась и успокоилась.

— Минотавры идут как бы мимо охраны у подъемника — их там всего пятеро — и, поравнявшись, делают из нее отбивные копытами или как это у вас принято, — начала излагать детали хапуга, вызвав одобрительную улыбку у обоих тауросу. — В это время Аггрх несет на руках к лестнице одну из этих ланатэш[2] и кричит, что даме плохо. Можешь выбрать любую, здоровяк, какая меньше понравилась. Я в это время незаметно пробираюсь туда же и устраиваю переполох. Надо только, чтобы хотя бы один из них обернулся. Дальше наш побег. Кто-нибудь умеет управлять этим асоном?

— Асонсером, — поправил Гарб и добавил неуверенно. — Я попробую.

— Отлично, ты справишься, — тряхнула каштановыми кудрями Рати. — Дело за малым. Как только охране становится не до нас, бежим к подъемнику и спускаемся в подвал. Там нас уже, скорее всего, будут встречать, но они думают, что нас меньше и мы без оружия.

— Я без оружия, — напомнил инквизитор.

— Рази их словом, — к неудовольствию человека подсказал троу, витая где-то в своих бардовских фантазиях.

— Может, заложницу возьмем для верности? — предложил Аггрх.

Гарб легко постучал костяшкой указательного пальца себе по голове и указал на посох. Орк понял, что Бирканитра такое тоже не одобрит, и огорчился.

— В этом нет чести, — развил мысль Каввель.

Могара прижалась к нему боком и поощрительно потрепала черную шевелюру между рогов.

— Не знаю, о чем вы, — проворчал орк. — Я не благородных кровей и таким премудростям не обучен.

В этом зеленокожий немного лукавил. Он все никак не мог взять в толк, как стать правильным паладином, хотя много о них читал еще в бытность гладиатором. В книгах защитники веры описаны эдакими рыцарями света в сияющих доспехах, всегда поступающими правильно. Правильно для кого? Что одному хорошо, другому плохо. Да и что такого страшного он предложил? Ну, поносил бы приятную на ощупь знатную эльфийку с собой немного и отпустил бы потом. От нее же не убудет. Может, даже обрадовалась бы приключению. Все интереснее, чем подыхать в замке от скуки. За этими размышлениями он чуть не пропустил начало операции.

— Тащи давай! — троу успел сделать выбор за Аггрха, так что нести пришлось Феруниэль.

«Интересно, кто она все-таки и большой ли скандал ее ожидает, когда мы сбежим, а ее обнаружат в таком виде?» — подумал зеленокожий и решил, что ему как паладину не все равно.

Воин замотал прелестное личико маскировочной тканью. Вдруг ее так не опознают, а она за время переполоха очнется и успеет тихо улизнуть. Ощутив от своих действий прилив благочестия, он наскоро завернул бесчувственное тело в одеяло, бережно поднял на руки и вышел из комнаты Гарба.

До Аггрха только в этот момент дошло, что гоблин-то, похоже, тоже времени зря не терял.

«Растет мальчик», — с теплотой подумал он.

Похабную улыбку пришлось срочно прятать, чтобы не напугать гвардейцев раньше времени оскаленными клыками. Орк медленно шел, ожидая условного сигнала.

Эльфийка в беспамятстве легонько постанывала у него на руках, удобно поддерживая легенду о плохом самочувствии. Стража навострила уши при виде идущего в их сторону здоровяка с женщиной на руках.

— Стой, варвар! — скомандовал сержант, выставив вперед острие шпаги. — Вам всем запрещено покидать этаж!

Девять гвардейцев за его спиной тоже насторожились и схватились за оружие.

— Р-р-р, тут это, того, красивый баба совсем плохо, — продолжая движение, прорычал воин, изображая дикаря. — Шаман-знахарь надо звать, а то великий дух предков ее забирать в царство дикий охота.

— Оставайтесь на месте, я сейчас вызову помощь, — сообщил сержант и процедил сквозь зубы что-то крайне обидное про вконец распустившихся представительниц знатного сословия, скачущих по койкам всяких тварей, из-за которых простому солдату приходится выполнять несвойственные ему обязанности.

Эту глубокую мысль он умудрился выразить всего пятью словами.

Начальник караула обернулся, чтобы отослать одного из вполне согласных с его замечанием подчиненных за лекарем, но в этот момент ощутил легкое покалывание в области шеи. Ощущение сопровождалось непреодолимым желанием убивать, а перед собой он увидел пригодных для этой цели соплеменников.

— Р-р-р-ааа! — с пеной у рта он бросился на своих же подчиненных, размахивая тяжелой шпагой направо-налево.

Те сперва опешили, но быстро начали отбиваться от взбесившегося командира, стараясь не причинить ему серьезного вреда.