Зеркало за стеклом - Юлия Кайто

— А если они его тут же на кол посадят? — сходу предложил Йен, наблюдая, как беглец старательно вспахивает подбородком сырую землю.

— А это уже их дело. — Отрезала я, понимая, что разговор явно сворачивает куда-то не туда, и пора его прекращать, пока шустро уползающего объекта нашей охоты кондратий не обнял.

— То есть чужими руками не жалко? — ехидно осклабился лжедохлевед.

— Просто не убивай его. — Твёрдо сказала я.

— И не собирался. — Скривил он губы в улыбке, не затронувшей глаза.

— Обещаешь? — прозвучало глупо, но если уж собственное слово его не остановит, то ни что другое — подавно.

— Ты просишь обещания у меня? — Йен удивлённо вскинул брови.

— А что, твоё слово мне может дать кто-то другой? Например, этот придурок? — Я обличающее ткнула пальцем в беглеца.

Йен помолчал, словно спорил сам с собой, потом цыкнул зубом и изобразил натянутую однобокую ухмылку.

— В этом нет необходимости. Считай, что у меня сегодня хорошее настроение.

Я кисло поблагодарила: возразить было нечего, а требовать большего — бесполезно. В конце концов, всегда есть вариант кинуться под лопату самой. Убивать он меня вроде как пока всё-таки не собирается, значит, на крайний случай такой план спасения жизни идиота, запугивающего местных жителей личиной ходячего мертвеца, сгодится. Думать о том, с какой скоростью способен перемещаться Йен, не хотелось. Как и о том, что ему в голову может взбрести всё что угодно. Вплоть до разрубания тыквы. На этот раз, увы, в переносном смысле.

Я была готова зуб дать за то, что мелкий хулиган (оказавшийся магом-недоучкой, вышвырнутым из гильдии за пристрастие к использованию казенных средств на личное благо) желал нам, как минимум, провалиться сквозь землю. После того, как Йен без лишних церемоний вздёрнул его за шиворот (лохмотья оказались добротными, в том смысле, что легко разделились на то, что осталось в руке, и то, в чём повторно взрыл носом мать сыру землю шлёпнувшийся обратно на оную же маг), настигнутый беглец понял, что дело плохо, и решил продать свою жизнь подороже. Начал с отчаянного барахтанья в попытках перевернуться на спину и словесного недержания. Я сперва даже испугалась громких скороговорных воплей, по-видимому, долженствующих означать заклинания или же сразу проклятия до пятого колена. Но Йен, нахмурившись и страдальчески сморщившись одновременно, сгрёб нарушителя тишины за грудки, приподнял и с силой припечатал обратно. Маг подавился, закашлялся и решил больше не искушать судьбу, у которой на такой случай имелся черноглазый джокер.

Йен небрежно стряхнул парня возле уборной. Развязывать он его почему-то не стал, предпочтя доволочь за подмышки. В процессе маг снова ругался, брыкался, вырывался, но в итоге по-простому получил коленом в спину и затих, прожигая попавшую в поле зрения меня ненавидящим взглядом.

Я поймала взгляд Йена и выразительный кивок, мол, иди, твоя очередь.

— Ну, рассказывай, — нетерпеливо махнула я пленнику, переминаясь с ноги на ногу, и уже открыто поглядывая ему за спину на стену нужника. Но отбегать по нужде, оставив связанную жертву в одиночестве против Йена с лопатой, было опасно. Маг такой заботы не оценил. Только буравил меня напряжённым взглядом и угрюмо молчал, то ли в любой момент ожидая обещанного усекновения, то ли замышляя ответную подлость.

— Послушай… — принялась увещевать я, уже пританцовывая на месте.

— Тебе плохо? — полюбопытствовал Йен.

Мне плохо с тех пор, как я тебя встретила! Но вслух я только коротко рыкнула и снова отвернулась к магу. Тот ушёл в глухую оборону и на обещание оставить в живых и заступиться перед старостой, чтобы хоть по голове не пинали, демонстративно не купился. Демонстративность заключалась в презрительном «ха!» и символическом плевке мне под ноги, за которым последовал до крайности испуганный взгляд. Видимо, парень разрывался между знакомой мне иллюзией того, что раз не убили сразу, не убьют и сейчас, и наблюдением за тем, как небрежно и недвусмысленно Йен постукивает лопатой по земле. Мы помолчали.

— Неси гроб, — устало вздохнула я.

— Ты же мне обещала! — вытянулся лицом маг, — божилась, что убивать не будете! Обманула, ведьма?!

— Откуда ты такой нервный взялся-то на мою голову? — Йен скривился, как от зубной боли. — Сказано — не убьём, значит, не убьём. В гроб положим, крышкой накроем — сам мирно отойдёшь. — И с перекошенной ухмылкой, не спеша, отбыл за сарайчик.

— Он у меня не в себе, — горько развела руками я в ответ на затравленный взгляд лжедохляка. — Причём, совершенно. Так что вариантов у тебя немного.

— А если расскажу, отпустите? — буркнул маг.

— Нет, отдадим местным. Они тебя сами побьют. Зато жив останешься.

— А этот меня там потом втихую не грохнет?

Я пожала плечами.

— Говорит, что сегодня у него настроение хорошее.

— Какое, к едрёной матери, настроение?! Он мне угрожал!

— Настроение хорошее, шутки плохие. От меня-то ты чего хочешь? — начала злиться я. Мне было холодно, сыро, и даже приплясывание уже не помогало. — Надоело изображать покойника, захотелось им стать?

В освещённый круг вернулся Йен с гробом на закорках, и пленнику резко захотелось жить. А мы, наконец-то, услышали историю о том, как можно хорошо устроиться смекалистому городскому человеку в деревенской глуши.

Около получаса спустя, мы втроём месили грязь обратно к дому Сусанны. Связанный по рукам обрывком собственного «савана» маг ковылял впереди, следом устало, с блуждающей улыбкой (в конце концов, мне всё-таки удалось посетить вожделенное дощатое строение), плелась я, Йен тяжело шагал позади. Гроб, дохлесек и лопату бросили во дворе, решив, что никому они среди ночи не понадобятся, так зачем лишний раз напрягаться. Я, не переставая, задавалась вопросом, как с такой одышкой и таким жаром Йен Кайл вообще на ногах держится. Ещё и рука обожжена. Точнее — припоминая утренний эпизод со взаимными хватаниями — обе. Должен лежать пластом и время от времени шевелить бровью, чтобы сиделка водички поднесла. А вместо этого таскает гробы в добрых три пуда весом, носится по темноте под дождём, ловит всяких мелких хулиганов от магии, ещё и позубоскалить в своё удовольствие успевает. Невероятный, удивительный человек… поскорее бы от него избавиться!

Глава 11

Гастрономическая ценность

Собственноручно запирая мага в дровянике, я в который раз пообещала ему: самое плохое, что с ним может случиться — это несколько синяков и невозможность вернуться в эту деревню. Разумеется, если он должным образом покается и надавит на жалость местных жителей. Простой люд хоть и горазд кулаками махать, но при этом очень добросердечен. Особенно женщины, которых молодому щуплому пареньку в обносках разжалобить проще простого.