Зеркало за стеклом - Юлия Кайто

Я досадливо взъерошила волосы и с сильным нажимом помассировала затылок подушечками пальцев. Может, придёт внезапное озарение?..

— Я знаю, где мы. Вставай, пошли.

— Господи, как же я тебя ненавижу!.. — неоригинально застонала я, вырванная из беспокойного, тут же провалившегося из памяти сна, с трудом разгибая затёкшее тело. Спать на узкой скамье оказалось ещё неудобнее, чем я ожидала. К тому же, после рьяных маханий лопатой мышцы рук по ощущениям напоминали жёсткие канаты, болели и плохо слушались.

— Проблески сознания? — Йен, поболтал что-то в кружке и сделал большой глоток.

— Нет, обычная ненависть. — Я села, свесив ноги на пол, и с хрустом потянулась. — Там вода? Молоко? Мне всё равно, просто налей тоже.

— Кровь нашей гостеприимной хозяйки. — Он задумчиво покрутил кружку в солнечной полосе из окна. — Хочешь?

— Что?!

— Шучу, шучу, не надо так нервничать. Я примерный гость. — Мне была миролюбиво предъявлена кружка, на дне которой плескалось что-то густое и красное. — Всего лишь привет от нашего приятеля-мага.

— О Боже, что ты с ним сделал? — Севшим голосом потребовала ответа я.

— Ну, догадайся. Это не так уж трудно.

У меня перехватило горло, я бросилась к подушке, откинула её в сторону — пусто!

— Не хотел тебя будить, — Йен с ухмылкой отсалютовал мне кружкой.

— Ты его убил?! Нет!

— Да. Убил и съел. Осталась только голова. Одевайся, нам пора. — Рядом со мной на скамейку что-то с шорохом упало, но я даже не повернулась, во все глаза уставившись на возмутительно спокойный профиль. Йен как раз стоял ко мне боком, просовывая руки в рукава мятой куртки. Кровавая кружка буднично стояла на краю стола.

— Как ты мог?! Мы же ему обещали!

— Лично я ему ничего не обещал.

— Лично ты обещал мне!

— Неужели? — Он повернулся ко мне и нарочито нахмурился. — Напомни-ка.

— Ты сказал, что нет необходимости давать слово, потому что…

— Потому что у меня хорошее настроение? — с искренним изумлением закончил за меня Йен, и я почувствовала, как кровь отхлынула от лица. — На твоём месте, Гордана, я бы не принимал желаемое за действительное. Повторяю последний раз, одевайся. Или пойдёшь прямо так.

— Это я во всём виновата… — ошеломлённо прошептала я, сжимая в кулаках подол драной рубахи. На глаза навернулись слёзы.

Заскрипела дверь, в проём плеснуло солнечным светом, и на пороге, тяжело дыша, остановилась Сусанна.

— Всё готово, красавчик, можете ехать. А ты, девица, чего рассиживаешься?

Я молча поднялась, повернулась к Йену спиной и, не говоря ни слова, начала одеваться в то, что грудой лежало на скамье.

— Она ещё просто не проснулась, — пояснил за меня Сусанне трижды проклятый душегуб.

— Ты поторопи её, красавчик. Лошадка уже застоялась, а у вас дорога дальняя. Почитай, только к завтрашнему полдню и доберётесь.

— Угу. Как праздник? Набирает обороты?

— Вовсю! — Сусанна радостно хохотнула и стукнула себя ладонью по колену. — Голову дохляка у ворот на самом видном месте повесили. Приспособили под это дело вилы — пущай глаз радует.

Ничего себе радости у местных, с неприязнью подумала я, затягивая на поясе завязки штанов.

— Только кое-кто бубнит, дескать, сильно дохляк ентот на бабку Акунью похож. — Продолжала Сусанна, прикрывая за собой дверь, от чего в доме снова стало сумрачно. — Хотя чего там теперь разберёшь — землица со своими обитателями на славу потрудились — пол-лица объедено.

Я неожиданно запуталась в натягиваемой рубахе, а найдя-таки воротник, высунула голову и вперила испытующий взгляд в Йена.

— Ну, уж простите, — саркастически развёл руками тот, — я в темноте особо не приглядывался. Кто первый попался, того и откопал. Главное, что есть голова. А чья она — дело десятое. В конце концов, даже если бабкина, её посмертных брожений все как раз и боялись. К тому же, она у них тут последняя концы отдала, так что легенда сходится.

— Что людям-то сказать? — нахмурилась Сусанна, пока я с открытым ртом переваривала услышанное.

— Да мне без разницы, — пожал плечами Йен. — Говори, что хочешь, но, разумеется, не выдавая моего скромного обмана. — Он подмигнул ей, потом смерил задумчивым взглядом и добавил, — Хотя, пожалуй, на всякий случай избавлю тебя от возможности случайно проболтаться о чём бы то ни было.

Он поймал её взгляд и велел забыть всё, кроме того, что в её доме на два дня останавливались случайные путники, один из которых оказался дохлеведом (на этом слове он сделал кислую мину) и помог справиться с местным ходячим неупокойником. Сусанна молча кивала в такт словам, после чего повторила данные инструкции слово в слово и была выпровожена за дверь.

— Вижу, ты, наконец, одета. — Повернулся ко мне Йен и сделал приглашающий жест. — Можем идти?

— Зачем ты меня обманул?

— А ты уверена, что обманул?

— Это ведь не голова мага там, на вилах у ворот?

— Увы.

— Где он?

Йен возвёл очи горе и молитвенно сложил ладони перед грудью. Наверное, я очень эффектно изменилась в лице, потому что он тут же неискренне прыснул со смеху.

— Ладно, перестань представлять всякие ужасы. На счастье твоего мага, он оказался мне полезен, мы договорились полюбовно, и я отпустил его с миром.

— Отпустил с миром или дал с ним отойти? — резко уточнила я.

— Я же сказал, отпустил. Не надо искать проблему там, где её нет.

— Тогда зачем было?.. — Не отступалась я, почувствовав огромное облегчение, а вместе с ним чёрную злость, и не находя приличных слов, чтобы закончить фразу.

— Надо же как-то поднимать себе настроение. Выражение твоего лица, когда я сказал про кровь, было просто великолепным. И, предваряя возможный вопрос, — томатный сок. Редкостная гадость, скажу я тебе. Но если хочешь — допей. Я, как ни старался быть убедительным до конца, так и не смог это проглотить, не передёрнувшись.

— Как же я тебя ненавижу! — в очередной раз с жаром призналась я.

— Поверь мне, это нормально, — мотнул головой Йен, подхватил с пола какой-то мешок и распахнул входную дверь. — Будешь ненавидеть меня в своё удовольствие по дороге.

— А если я откажусь с тобой ехать?

— Тогда поводов для ненависти станет ещё больше.

Мы в упор посмотрели друг на друга, и я неожиданно поняла, что вижу перед собой обычное лицо, лишённое жуткой черноты глаз без белков и пульсирующей паутины вен.

— Ты всё-таки решил выглядеть по-человечески?

— Скажем так, этому кое-что поспособствовало. Но особых иллюзий питать не советую. Равновесие о-о-очень шатко. — Его лицо снова перекосило однобокой ухмылкой, но сейчас это выглядело почти привлекательно по сравнению с тем, что было раньше.