Война и мир Ивана Грозного - Александр Тюрин

А в 1571 г. последствия неурожай и эпидемия дополнились страшным разорением центральных районов войском Девлет-Гирея. В некоторых районах московского уезда, разгромленных татарами, было заброшено 90 % пашни.

Р. Скрынников пишет: «Катастрофа была вызвана грандиозными стихийными бедствиями, опустошавшими страну в течение трех лет подряд… Трехлетний голод и эпидемия принесли гибель сотням тысяч людей. Бедствие довершили опустошительные вторжения татар».

Писцовая новгородская книга 1582, описывая запустения в Климецком погосте, отмечает: «а запустели те деревни до войны от хлебного недороду и от поветрия».

Выше я уже отмечал, что крестьяне, пользовавшиеся свободой передвижения, становились колонистами на новых плодородных землях юга и юго-востока, или вербовались на государеву службу «по прибору» в новые окраинные города – и прекращали платить подати, колонисты временно, а служилые по «по прибору» постоянно. Уходили крестьяне и к крупным землевладельцам, которые показывали писцам свою землю пустой, даже прятали крестьян, добиваясь низкого уровня податей. «Многие обжи за детьми боярскими паханы и кошены, а в первых обысках писаны пусты непаханы и некошены».

С 1572 г. правительство стало оперативно сокращать подати для районов, пострадавших от неурожаев и чумы. Например, в Шелонской пятине реальные платежи крестьянского двора уменьшились в 5 раз! Финансовая база правительства, ведущего военные действия на нескольких фронтах, резко сократилась.

Правительство не могло оплачивать прежнюю численность посошных и даточных людей, призываемых на службу, сократило денежные выплаты всем категориям ратников. Из-за эпидемии чумы и крестьянских миграций на треть уменьшилась поместная армия.

Южный фронт Ливонской войны. Колонизация Дикого поля

В ходе набегов 1567, 1568, 1570, 1571 гг. крымскими татарами было разорены окрестности тридцати городов. В 1570 г. страшному разорению подвергся рязанский край, а также окрестности Рыльска, Тулы, Дедилова. В 1570 и 1571 г. крымские набеги были поддержаны заволжскими Большими ногаями, начались восстания луговой черемисы, видимо поддавшейся на агитацию турецких и крымских агентов.

Всего за время ливонской войны произошло 12 крупных набегов крымцев. Однако и усилия правительства по совершенствование обороны «крымской украйны» не прерывались ни на год, так в 1566 г. произошло укрепление «Большой засечной черты» Рязань-Тула-Белев и царь лично инспектировал ее.

В 1569 г. происходит поход крымских и турецких войск к Астрахани. Турецкая пехота потеряла много людей еще во время перехода через иссушенную солнцем степь. Турки и крымцы встали под Астраханью на старом городище и стали изучать способы взятия города, «где быти подкопу и иным приступом». Однако разведчики доложили, что «подкопом… взяти ее (Астрахань) нелзе, что… вода блиско и стоять… у ней долго и людей потеряти». Убедившись, что город невозможно взять подкопом, и осада может затянуться надолго, турецкие и крымские военачальники сначала перессорились между собой, а потом повели войска назад.

Из турецкого войска вернулось домой не более трети, крымские потери были невелики.

К февралю 1571 г. относится хорошо известный «Боярский приговор о станичной и сторожевой службе», разработанный по царскому приказу.

Целью его было предотвращение внезапных нападений крымской орды и прочих степных разбойников. Разработчики этого документа должны были фактически создать такой устав пограничной службы, чтобы враги «на государевы украины войною безвестно не приходили», а станичники и сторожа находились бы именно на тех местах «где б им воинских людей мочно устеречь». По большому счету речь шла даже не о пограничной службе, а об организации народной обороны южного фронтира Русского государства.

Воеводы М. И. Воротынский и Н. Р. Юрьев вместе с приехавшими с разных рубежей «детми боярскими, с станичными головами и с станичники» выработал схемы несения службы путивльскими, тульскими, рязанскими, мещерскими станицами, дальними и ближними сторожами. Было определено «из котораго города к которому урочищу станичником податнее и прибыльнее ездити, и на которых сторожах и из которых городов и по кольку человек сторожей на которой стороже ставити». Определялись даже тактические приемы несения сторожевой службы: «А стояти сторожем на сторожах с конь не сседая, переменяясь, и ездити по урочищам, переменяясь же, на право и на лево по два человека по наказом, каковы им наказы дадут воеводы. А станов им не делати, а огни класти не в одном месте».

В архивах сохранились тщательные росписи (инструкции) Донецким, Путивльским, Рыльским, Мещерским и прочим сторожам, которые типично выглядят так: «1-я сторожа вверх Олешанки Удцкие, а переезжати сторожем направо Муравской шлях до Мерла до Диакова острогу двадцать верстъ; а переведена на Олешенку Коломатцкая сторожа, для того что на Коломаки приходят черкасы каневские да сторожей громят, а на Олешенке сторожем стояти о государском деле прибыльнее и усторожнее… а бежати с вестью с тое сторожи сторожем в Рылеск прямою дорогою, меж Псла и Ворскла».

Как мы видим из этой выдержки, вместе с крымскими татарами и ногаями в набегах на московскую Русь участвуют «черкасы каневские» – а это славное украинское казачество, кстати, по внешнему виду, одежде и обычаям практически ничем не отличающееся от воинов крымского ханства.

Давались также воеводские указания о «пожоге полей» – с расписанием: из каких городов станицам какие поля жечь. Оборона от набегов была делом дорогим. Станичная и сторожевая службы хорошо оплачивалась. Как мелкопоместные, так и безпоместные служилые люди получали денежное жалование, в среднем около 10 рублей за год. (Напомню, что продовольственная корзина на день тогда стоила примерно 3 копейки в день).

К весне 1571 г. относится одна из самых страшных неудач в обороне Московской Руси от крымцев, выступивших в набег большими силами, с участием турецких отрядов и кочевого населения степей. Благодаря информации, полученной от предателей, крымцам удалось обойти укрепления и места расположения русских войск и выйти к Москве. Город был сожжен.

Однако в 1572 г. объединенному опрично-земскому войско удалось нанести крымским татарам и туркам сокрушительное положение.

Г. Штаден пишет о подготовке похода крымским ханом: «Города и уезды Русской земли – все уже были расписаны и разделены между мурзами, бывшими при крымском царе; (было определено) – какую кто должен держать. При крымском царе было несколько знатных турок, которые должны были наблюдать за этим: они были посланы турецким султаном (Keiser) по желанию крымского царя. Крымский царь похвалялся перед турецким султаном, что он возьмет всю Русскую землю в течение года, великого князя пленником уведет в Крым и своими мурзами займет Русскую землю».

Девлет-Гирей был настолько уверен в своей победе, что уже раздавал привилегии мусульманским купцам для ведения дел на территории России: «Он дал своим купцам и многим другим грамоту, чтобы ездили они со своими товарами в Казань и Астрахань и торговали там беспошлинно, ибо он царь и государь всея Руси».

Во вторжении участвовало от 70 до 100 тысяч всадников из Крымского ханства, Большой и Малой ногайской орды, северокавказских племен, от 7 до 20 тысяч турецких янычар. Хан имел в своем распоряжении турецкую артиллерию.

Если бы царь не смог бы собрать все силы в кулак, то повторились бы ужасы Батыева нашествия, а затем московское государство стало бы турецко-татарским владением на сотни лет. Однако на этот раз удалось перебросить силы из Ливонии и Карелии на юг. В опрично-земской армии на южном фронте было около сорока тысяч человек, том числе около полутысячи немецких наемников.

В «Памяти боярину и воеводе князю Михаилу Ивановичю Воротынскому с товарыщи» царь упоминает списки, в которых описано, в каких полках должны находится дети боярские, наемные немцы, стрельцы, казаки, посошные люди. Далее царём предписывается собираться полкам у Коломны и на участке между Коломной и Каширой. Войскам указываются места дислокации: «большому полку в Серпухове, правой руке в Торусе, передовому полку в Колуге, сторожевому полку на Кошире, левой руке на Лопасне. А наряд (артиллерию) с Коломны и из Серпухова походной полковой взять с собою». Этот же документ предусматривала выдачу натурального и денежного жалования немецким наемникам Юрия Францбека и Карлуса из Нарвы.

Русское командование расположило большую часть войск под Коломной, прикрыв подходы к Москве со стороны Рязани. Но оно учло также возможность вторжения с юго-запада, из района Угры. На этот случай командование выдвинуло на крайний правый фланг, в Калугу, передовой полк опричного воеводы Дмитрия Хворостинина. Вопреки традиции передовой полк по численности превосходил полк правой и левой руки.