"Фантастика 2024-7". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Панарин Сергей Васильевич

– А моя мать? Эта… Миральда? Почему же она бросила меня?

– Значит, ее нет среди живых людей, – холодно ответила вампиресса, – в противном случае, она бы никогда тебя не оставила.

Гиллард стиснул зубы. Слишком много грустных новостей за один раз…

– Ну так что, отпустишь? – донесся слабый, едва слышный шепот, – ты обещал.

– И ты мне поверила? – он покачал головой, – почему я должен отпускать темную нелюдь на свободу? Ты ведь будешь отбирать жизни у ни в чем не повинных людей!

– Но ты никогда не задумывался о том, что ни в чем не повинные люди растоптали, уничтожили народ дэйлор? А, впрочем, на что я надеялась? Маг никогда не станет настоящим рыцарем…

И она вернулась к дальней стенке клетки.

Гиллард покачал головой. Многое изменилось за эти годы, проведенные среди магов. Да и сам он изменился. Не осталось ничего от мальчишки, мечтающего о подвигах… Только пепел, прах, уносимые ветром времени.

И в то же время… Обещание. Одной нелюдью больше, одной нелюдью меньше. Быть может, пропажу заметят не сразу, и брат Арве будет долго искать виновного, да так и не найдет…

– Как тебя зовут? У тебя есть имя? – поинтересовался он. И получил в ответ презрительное молчание.

– Я отпущу тебя, правда. Но мне бы хотелось знать…

– Миртс.

– Хорошо. Давай сделаем так – я открою клетку, но ты ведь не набросишься на меня? Сейчас вечер, наверняка стемнело. Надеюсь, ты умеешь летать?

Миртс кивнула; в ее глазах разгорался настоящий пожар.

– Тогда отойди подальше от прутьев, – выдохнул Гиллард.

Нет ничего проще, чем заклинание разрывающегося шара огня, чтобы разнести тяжелый замок. Завыли, заревели вокруг твари; отовсюду к Гилларду потянулись когтистые лапы, длинные скрюченные пальцы… Он, стараясь хотя бы выглядеть спокойным, распахнул покореженную дверь.

– Выходи. И помни, что обещала.

Миртс выскользнула наружу и остановилась рядом с Гиллардом.

– Когда-нибудь я отплачу тебе, сын Миральды, – прошелестела она, – помни. Твой приход был предсказан великим королем. Пророчество живет, и ты выполнишь то, что должен.

– Какое еще пророчество?!! – буркнул Гил. Вампиресса, на его взгляд, несла полнейшую чепуху, – пойдем скорее.

Миртс промолчала, только улыбнулась в потемках.

– Да, да. Пойдем. Если бы ты знал, как долго я ждала этого часа! Теперь… Я клянусь, что буду оберегать тебя и защищать, и тогда мой народ проснется от целительного сна!

До самого выхода шли молча. Гиллард пытался принять то, что ходил смотреть на казнь собственного отца. О чем думала вампиресса, было и вовсе непонятно.

– Теперь – очень тихо. Осторожно, – шепнул Гил, открывая дверь.

И нос к ному столкнулся с братом Арве.

Время замерло, застыло тягучей медовой каплей. Черным провалом открывался широкий рот престарелого мага, он явно собирался если не позвать на помощь, то, по крайней мере, привести в действие какое-нибудь из своих заклятий. Гил вцепился в компоненты заклинаний, мучительно соображая – атаковать магией или попробовать оглушить Арве, пустив в ход кулаки… В конце концов престарелый маг не выглядел силачом, а Гил был молодым и здоровым.

Все решила Миртс. Отчаянный рывок вперед, взмах тонкой девичьей руки – и Арве начал падать на пол, разбрызгивая темные капли крови. Из рассеченной до самых позвонков шеи.

– Что… что ты наделала?!! – просипел Гил, – что?!!

Но Миртс, разумеется, и не думала вдаваться в объяснения. Несколько мгновений – и она с хрустом распахнула крылья.

– Я тебя найду, Гиллард.

Ее поджарое тело хищницы метнулось к окну, и больше Гил ее не видел.

Он судорожно сглотнул, бросил взгляд на содрогающееся в конвульсиях тело мага, под которым медленно расползалась глянцевая лужа.

А отовсюду к нему уже бежали братья, вопя, размахивая руками. Маги Закрытого города.

Глава 5

Владычицы болот

Ошибаются те, что говорят – взгляни в глаза болотной ночнице и увидишь зло мира сего. Те, кто так полагает, даже не видели вблизи болотную ночницу, потому как редкий человек, столкнувшийся с нелюдью на лесной тропинке, возвращается домой. А на самом деле в глазах ночницы мудрость болот и неизбывная печаль, и этого никому не изменить; так было и так будет от начала времен, от самой первой болотной ночницы, королевы-матери.

В продолговатых, широко распахнутых глазах Кларисс жила та самая грусть, от которой никуда не уйти, единожды ступив на темную дорогу. Паутинки морщин в уголках рта дрожали, казалось, ночница вот-вот расплачется.

– Зачем ты говоришь это мне, любовь моя? – шепот Кларисс напоминал шуршание мертвых листьев на ветру.

– Ты могла меня отпустить, но не сделала этого, – упрямо сказала Миральда, – ты предпочла забрать меня с собой.

– Но разве ты не звала меня? Разве не просила?..

– Я никогда бы не попросила тебя ни о чем подобном. Ты просто истолковала мои слова так, как хотелось тебе.

Воцарилось тягостное молчание. Они брели через бурелом, на север. Именно туда отчего-то стремилась попасть Кларисс; Миральде было все равно.

– Мне казалось, так будет лучше для всех, – глухо пробормотала ночница, – кто бы тогда позаботился о твоем сыне?

– О нем позаботились бы те добрые люди, – парировала Миральда, – и тебе это прекрасно известно.

– Зато ты видела, как он растет. Или ты думаешь, что, сидя в небесных садах, ты бы смогла наблюдать за тем, как твое дитя сделает первый шаг, как начнет ходить все увереннее? Все это сказки, Миральда. Те, кто ушел единожды, уже никогда не будут принадлежать этому миру…

Миральда только прикусила губу: Кларисс была права. Впрочем, как всегда.

… Роды начались до срока, и застали ведьму на окраине вечернего Алларена. Она стучалась в низкие, потрескавшиеся двери бедняцких лачуг, умоляла, плакала… Вся магия мира оказалась бессильна против боли, от которой мутилось сознание. В конце концов ее пустили в крошечный домик, и даже помогли; но что-то пошло не так, и когда раздался писк новорожденного, Миральда поняла, что дело плохо.

Она лежала, прижимая к себе трепещущий комочек, коему было предсказано стать великим воином и возродить Дэйлорон, и плакала. А молодые муж и жена, приютившее ведьму, со страхом глядели, как по тюфяку, на котором она лежала, расползается жуткое темное пятно. Потом у нее начался жар, и бред; Миральда уже знала, что ничем не сможет себе помочь… Ее сестры, Глорис и Эсвендил, стояли в изголовье постели, и Глорис нежно гладила ее по волосам невесомой ладошкой.

– Я иду к вам, – прошептала тогда Миральда, – вы же меня ждали?

Эсвендил качнула головой.

– Мы ждали тебя, дорогая. Но на кого ты оставишь ребенка? Должен быть кто-то, кому ты могла бы доверить его жизнь. Тот, кто не предаст, кто будет достаточно могущественным, чтобы заботиться о крошке. Ты ведь не хочешь, чтобы последнее пророчество Шениора кануло в ничто?

Миральда задумалась ненадолго. И – позвала Кларисс.

Часы тянулись нестерпимо медленно, и ведьма уже начала бояться, что ночница не услышала ее слабый зов. Над ней хлопотала заплаканная молодка, все еще пытаясь что-то сделать. Как ей можно было объяснить, что порой за дар магии приходится платить слишком большую цену?..

Во время тягостного ожидания она думала и о Геллере, отце ее мальчика и командоре императорской армии. И было жаль до слез этого человека, осмелившегося связать свою судьбу с судьбой ведьмы – ибо недолгие годы ожидают того, кто хотя бы малую часть жизни прошагал рука об руку с владеющим Силой, и не зря так одиноки маги Закрытого города. Но, не смотря на это, Миральда сокрушалась только об одном – что не в ее силах будет защитить Геллера от грядущих нападок Судьбы.

А потом… кто-то постучался в дверь. Хозяин пошел открывать, и Миральда краем глаза видела, как он попятился прочь от гостя. Хозяйка тоненько взвизгнула, вцепилась в его рукав.

– Все – вон, – устало сказала Кларисс, – не смейте входить. И упаси вас Хаттар звать на помощь.