Циклы 'Антимир-Восточный конвой-отдельные романы.Компиляция.Книги 15. Романы-16 - Владимир Дмитриевич Михайлов

— Немедленно послать людей с фонарями — пусть проверят все арки. Всякого замеченного — в Аид.

— Слушаюсь.

— А в воздухе?

— Ничего особенного. Замечена большая птица. Скорее всего филин или в этом роде. Летела к замку, но на крышу не опустилась.

— Пролетела мимо?

— Нет, незаметно было. Может быть, села на крышу корпуса: с моей позиции не видать.

— Хорошо. Иди. Продолжай наблюдение.

Шаги прозвучали, удаляясь. А в комнате продолжился негромкий разговор.

— Доктор Груздь, я вновь подчеркиваю: совершенно никакого риска для вас. И очень, очень большая выгода.

— А я еще раз пытаюсь объяснить вам: вы принимаете меня за другого. Я не Груздь. Я совершенно другой человек.

— Может быть, доктор, перестанем играть в детские игры? Мы наблюдаем за вами — там, в Производном Мире — уже около трех лет. Мы прекрасно знаем все: вашу внешность, голос, манеры… Поэтому мне хотелось бы, не теряя времени, перейти к делу. Вы можете, конечно, еще два часа убеждать нас в том, что вы — не вы. Но у нас хватит терпения. Не забудьте, что мы — профессионалы работы в Пространстве Сна, а вы — нет. Поэтому вам от нас никак не ускользнуть. Чем дольше вы будете упорствовать — тем дольше пробудете здесь и не появитесь в яви, — кстати, это очень на руку нам, потому что ваше дело там стоит, наше же закрутится немедленно, сразу после того, как вы сообщите нам то, что мы хотим узнать и что надежно уложено в вашей памяти.

— Все, хоть отдаленно напоминающее угрозу, сразу же сказывается на моей памяти: она резко ухудшается.

— Объяснять реальную обстановку вовсе не означает — угрожать.

— Не надо играть словами.

— Согласен. Я и не играю. Просто хочу, чтобы вы трезво оценили ситуацию и поняли, что находитесь в безвыходном положении.

— Я уверен, что это не так. Но если вам так уж хочется, изложите вашу позицию — чего именно вы от меня хотите — с предельной ясностью, какая вам доступна. И лишь после этого…

Я резко обернулся: позади, в соседней комнате — здесь они располагались анфиладой, — послышались осторожные шаги, и мне пришлось бесшумно добраться до противоположной двери, чтобы, как только сюда войдет человек, оказаться у него за спиной, а уж дальше действовать по обстоятельствам.

Я уже стоял у двери, чья створка, отворившись, должна была прикрыть меня от взгляда человека, который приближался, когда шаги прозвучали у самой двери. Человек переступил через порог и, не останавливаясь, прошел — мне было видно в ночном полумраке, потому что снаружи теперь светила вынырнувшая из-за туч луна — в середину комнаты, остановился, поднял руки и стал медленно поворачиваться. Похоже было, что он знает о моем присутствии и делает все, чтобы не напугать меня.

Я понял его правильно:

— Борич!

Он медленно опустил руки и кивнул. Тихо проговорил:

— Я видел, как ты лез в окно.

— А сам?

— Когда заметил тебя, был в трубе. В каминной, на самом верху, выше их наблюдателя.

— Как ты пробрался сюда? Он же мог…

— Он уже ничего не может.

— Хорошо.

— Что будем делать?

— Еще послушаем. Любопытно. Ведь Груздь здесь.

— Знаю. И восемь человек внизу. И еще я заметил: куча народу вокруг — вовсе не с мушкетонами.

— Ты опознал их? Чьи? На кого работают? На какое Бюро? Хоть какие-нибудь признаки есть?

— Ничего явного. Подозреваю. Уверенности нет.

Сам я находился в таком же положении. Оставалось только слушать дальше, о чем толковали за дверью.

Говорил Груздь — словно по нашему заказу:

— …хотелось бы знать, в чьих интересах вы работаете.

— Ради блага человечества, доктор.

— Любопытно. По-вашему, мешать мне поставить открытие на поток значит — блюсти выгоду человечества?

— Напротив. Мы хотим только одного: чтобы люди во всем мире смогли воспользоваться вашим открытием как можно скорее.

— Странная логика. Задерживаете — чтобы ускорить?

— Доктор Груздь, вы ведь не только великий ученый, но и большой деловой человек, это нам хорошо известно. И поэтому прекрасно понимаете: пока ваши конструкции пройдут в России тернистый путь от опытного до массового производства, утечет очень много времени. Гораздо больше, чем могло бы пройти, если бы этим процессом занялись всемирно известные транснациональные фирмы.

— Пусть покупают лицензию.

— Доктор, я уверен, что вы в курсе событий: ваше открытие запатентовано в России, но сделать это на Западе вы еще не смогли.

— Теперь я понимаю, кто совал нам палки в колеса…

— Интерес нашей фирмы, доктор, в данном случае является и выгодой всего мира. Для нас не существует недостижимого. Хотите пример? Пожалуйста: для того, чтобы привлечь к работе вас, пришлось купить на корню целое Бюро ОПС — и мы сделали это, не считаясь с расходами. Теперь вы поверите, если я пообещаю: мы сделаем все — с нашей технологической базой — не в два, а может быть, в двадцать раз быстрее, чем созданная вами компания. Даже при поддержке вашего правительства, у которого есть желание, но нет денег.

— Но я-то не заинтересован в том, чтобы мои конструкции реализовались у вас.

— Вы ошибаетесь. Потому что у вас будет твердо оговоренный процент доходов от производства этого изделия. И не во сне, а наяву. Мы уже здесь сможем подписать контракт или обязательство…

— Кью-контракт? Это очень смешно.

— Мы сделаем это в ПМ — как только вы проснетесь.

— Но к тому времени идея и технология будут уже известны вам?

— Нам нужны гарантии. В конце концов, все совершенно естественно: вы ведь передадите нам все это здесь, во сне — почему мы не можем ответить тем же?

— Вы знаете, почему. В вашей команде — пятеро ученых, я узнал их, потому что встречал раньше — в яви. У них прекрасная память, и они будут запоминать не механически, а с полным пониманием сути дела. Конструкцию можно перенести в памяти из Пространства Сна в явь. Контракт — нельзя. Я могу предложить вам другой вариант.

— Слушаем со вниманием.

— Вы позволяете мне беспрепятственно проснуться.

— Только-то? Теперь вы, доктор, предлагаете смешные вещи.

— Я еще не договорил. Там мы с вами встречаемся. Подписываем контракт. И вы сможете получить искомое.

— Вы уверены, что захотите передать нам…

— Вы ведь получите документ! Не в моих интересах будет, чтобы о нем узнали. А кроме того… Вы же не думаете, что я смогу весь остаток своей жизни — надеюсь, он будет достаточно велик — обойтись без сна? А здесь, в ПС, я всегда буду находиться в сфере вашей досягаемости.

— Да —