Циклы 'Антимир-Восточный конвой-отдельные романы.Компиляция.Книги 15. Романы-16 - Владимир Дмитриевич Михайлов

Я взметнулся. Тело было еще женским, но я с каждой микросекундой вновь все более становился самим собой — и оно мне подчинялось. Это естественно: у нашего тела в ПС нет тяжелой инерции плоти Производного Мира, и превращения его быстры, порой даже мгновенны. Поэтому я смог нанести первый удар прежде, чем они опомнились. Ногой я выбил кинжал из пальцев Пьер-Поля; чтобы перехватить оружие, пришлось взвиться в воздух — но я смог, все мое было уже при мне. Он еще не успел принять защиту, как острое лезвие вспороло его горло, пересекая артерии и вены. Хлынула кровь. Я круто извернулся, чтобы не запачкаться, и оказался лицом к лицу с Луизой, она, так же, как я, прошла уже метаморфозу и снова была женщиной. Красивой, надо сказать. Она сложила руки — умоляюще, словно для молитвы. Я схватил ее за плечи и швырнул наземь. Рванул платье. Она не сопротивлялась, пыталась даже помогать мне. Я был груб, как только умел. Раньше не знал за собой таких качеств. Специально для нее я вспоминал все способы, с какими когда-либо приходилось встречаться. Она стонала все тише и тише, мне казалось, что это не я совокупляюсь с нею, но самое малое взвод солдат, только что вывезенных из необитаемой пустыни. И лишь мысль об уходящем времени заставила меня остановиться.

Стоя на коленях, я повернул ее на спину и мягко похлопал по щеке. Злость успела улетучиться. Она приоткрыла глаза и попыталась улыбнуться; это получилось у нее не очень убедительно. Я осмотрел ее руки; они не имели особых примет. Тело Пьер-Поля лежало, обескровленное, как подвешенная за ногу заколотая по всем правилам скотина, но уже начало таять, рассеиваться — чтобы одновременно возникать где-то в совершенно ином макроконе. И тем не менее труп оставался трупом. Было противно, но я засучил и его рукава. Да, он тоже был дримером. Надо передать в явь: пусть срочно выяснят, кто в ближайшее время не вернется — или уже не вернулся — из Пространства Сна в какое-то из существующих Бюро ОПС.

Потом я снова склонился над Луизой:

— Как ты себя чувствуешь?

— Спасибо… — проговорила она едва слышно. — И еще раз спасибо.

— Гм. За что же?

— За первый раз. И за второй.

— На здоровье, — сказал я и взял кинжал.

— Пожалуйста… не надо!

— Каждому — свое, — сказал я.

— Ну пожалуйста…

Я изобразил раздумье.

— Не могу. Щадить тебя опасно. Вот разве только…

— Все, что угодно!

Кажется, она решила, что я хочу продолжить игры.

— Нет, нет, — успокоил я. — Я хочу, чтобы ты сказала: где Груздь? Ты ведь прекрасно знаешь, кто такой Груздь.

В Пространстве Сна не принято лгать: все легко проверяется.

— Слыхала, конечно.

— Рассказывай.

Она промолчала.

— Ты ведь сказала: все, что угодно!

— Да, но я думала…

— Что ты думала — неважно, имеет значение только то, что ты говоришь. Что говорили они о нем? Он здесь? В замке? Если нет — то скажи хотя бы: они — или вы, все равно, — вы еще контролируете его? Зачем? По чьему заданию? Где ищете его?

Она бледно усмехнулась:

— Им незачем искать.

— Ты хочешь сказать… Они снова нашли его?

Она кивнула.

— Где он? Быстрей, быстрей!

Она вытянула руку в сторону замка, возвышавшегося на противоположном берегу озера:

— Там.

— И сколько их в замке — не считая Груздя?

— Я насчитала одиннадцать. В самом замке. Но есть немалое число вооруженных вокруг замка. Не знаю точно, но, кажется, не менее двухсот.

— Чем они вооружены? Соответственно эпохе? Или иначе?

— Насколько я могу судить — более современно, чем мушкеты и шпаги.

Так. Соотношение сил не самое оптимальное. А я — один?

Или…

— Ты сказала, там у них Груздь. И больше никого?

— Я не видела. По-моему, больше нет.

— Давно вы пришли сюда?

— Часов восемь…

Борич должен был оказаться тут раньше.

— А когда занимали замок — не было ничего — схватки, сопротивления?

— Все было тихо. Владельцы в Париже, челядь спит в боковом корпусе на чердаке.

Значит, с Боричем — если он действительно здесь — пока еще не стряслось ничего худого.

— А вы здесь, похоже, были чем-то вроде дозора? — Я кивнул на тающие останки.

— Тебя ждали. Но я не хотела… — Она оборвала начатую фразу.

— Почему же ты — с ними?

— Меня заставили.

— Так уж и заставили.

— Ну — наняли, можно и так сказать. Мне обещали помочь… Там, наяву.

— В чем?

— Вот это уже не твое дело.

— Что еще ты знаешь о тех, кто тебя затащил сюда?

Она покачала головой:

— Помню только, что мы должны были не пропустить тебя — если появишься. Говорили, что у тебя есть несколько путей из Узла — и этот в том числе…

Интересно. Противник предугадывал мои действия даже лучше, чем я сам.

— Ну, пусть. А обсуждали они — как я буду стараться проникнуть в замок?

— Не слышала. Но, наверное, они к этому готовы. Они… они очень решительные люди.

Я, пожалуй, тоже, подумалось мне.

— Теперь припомни хорошенько: они упоминали в разговорах маленькую девочку? Ту, что они захватили в каком-то микроконе, когда она уснула в мире яви? Может быть даже, ее усыпили.

Она медленно качнула головой — раз, другой:

— Нет… Я сказала бы. Что за девочка?

— Неважно.

Похоже, она на самом деле ничего другого не знала. Странно. Единственный смысл перехватывать здесь, в Пространстве Сна, мою дочку для них заключался в использовании ее в качестве наживки: сведения о ней должны были выманить меня на них. Но в таком случае мне дали бы хоть намек на то, где искать ее, в каких микроконах. И передать такую информацию проще всего было бы сейчас, именно через Луизу.

Хотя не исключалось, что замысел был иным, и они собирались использовать дочку для шантажа. Как заложницу.

Кстати: если они держат здесь как-то обнаруженного ими Груздя, то не привезли ли сюда и дочку? Пленников легче охранять, когда они собраны воедино. Во всяком случае, такой поворот не исключен.

Ну ладно. Посмотрим, чья возьмет. Я засунул кинжал за пояс. Одет я был сейчас в костюм, модный, пожалуй, в тысяча шестьсот восьмидесятых годах. Несмотря на возраст, одеяние оказалось достаточно удобным. Впрочем, чего только мне не приходилось носить в Пространстве Сна.

— Доберешься к себе домой?

— Да… Не уходил бы ты, а?

Я искренне удивился.

— Неужели ты… после всего…

— Не в том дело, — сказала она. — Но мне не хотелось бы, чтобы с тобою случилось что-то неприятное.