День Победы. Гексалогия (СИ) - Андрей Завадский

— Боевая тревога!

Рев сирены, наполнивший тесные отсеки и переходы десантного корабля, заставил моряков, бросая все, кинуться на посты, а солдат, набившихся в кубрики, будто шпроты в банку, оцепенеть от страха. Совершенно беспомощные здесь и сейчас, несмотря на всю свою выучку и боевой дух, против мчащихся к эскадре быстрее звука вражеских самолетов, они могли лишь ждать и молиться о чуде.

Тревогу сыграли и на эсминце, изготовившем к бою свой ЗРК «Си Спарроу», способный бороться с воздушным противником лишь на малой дальности. Устаревший эсминец был едва ли способен вести бой с действительно сильным противником, но его экипаж был полон решимости дать достойный отпор. Готовились к отражению атаки и на борту «Кунисаки». В сторону приближавшихся чужаков развернулись связки стволов зенитных автоматов «Вулкан-Фаланкс», единственного оружия самообороны грузного транспорта.

Пара истребителей Су-27 российских ВВС «выскочила» из-за Курильских островов, на сверхзвуковой скорости помчавшись наперерез медленно ползущей по океанским просторам японской эскадре. Размещенные на островах станции радиотехнической разведки уловили излучение многочисленных японских радаров, и теперь русским пилотам предстояло, рискуя жизнями, провести доразведку целей, выяснив, что именно обнаружили «слухачи». Отделявшее их от вражеских кораблей расстояние самолеты преодолели за несколько минут. Специализированные разведывательные самолеты вроде Ту-142М, которых в составе флотской авиации оставались считанные единицы, были слишком уязвимы в небе, где хозяйничали японские ВВС, и для разведки пришлось использовать истребители, способные постоять за себя.

«Сухие», большая часть узлов подвески которых была занята подвесными баками, серьезно увеличивавшими дальность действия, вынуждены были вплотную подлетать к обнаруженной цели, поскольку единственным средством разведки были глаза самих пилотов. Визг систем предупреждения об облучении СПО-15 наполнил кабины, оглушая летчиков, но те, даже зная, что оказались на прицеле, не изменяли курс, упрямо идя на сближение. Корабли, за кормой которых протянулись пенные полосы кильватерных следов, стремительно вырастали в размерах, по мере того, как русские самолеты снижались, пронизывая обтекателями клубившиеся над океаном облака.

С грохотом и ревом истребители на бреющем полете промчались над волнами, направляясь к горизонту. Палуба японского эсминца озарилась яркой вспышкой, и вслед самолетам взмыли одна за другой, две зенитные ракеты RIM-7.

— «Седьмой», внимание! — Командир пары вышел в эфир, остерегая своего ведомого. — Ракетная атака! Разворот девяносто градусов! Сбросить ложные цели! Форсаж!!!

Пилоты одновременно рванули на себя рукоятки управления, и их истребители, задрав заостренные носы в зенит, легли в крутой вираж, так что от перегрузки потемнело в глазах, а тела налились свинцом, и каждое движение требовало колоссальных усилий. Позади Су-27 в небе рассеялись мерцающие облака дипольных отражателей — полосок фольги, о которые разбились импульсы РЛС управления огнем японского корабля, подсвечивавшие цели ракетам «воздух-воздух». Лишенные целеуказания, обе ракеты, продолжая полет по прямой, промчались далеко в стороне от русских истребителей, из сопел турбин которых вырвались длинные языки огня. С легкостью преодолевая звуковой барьер, Су-27 легли на обратный курс. За несколько десятков секунд, проведенных вблизи противника, русские летчики успели увидеть достаточно, и теперь спешили передать добытую немалым риском информацию своему командованию, которое точно знало, как ею распорядиться.

Принятое в штабе сообщение было немедленно транслировано на рыскавшие у берегов Камчатки «варшавянки», и через несколько часов их акустики обнаружили цель. Шум винтов японских кораблей проникал в самую глубь океана, приманивая рукотворных хищников, замыкавших вражеский ордер в кольцо. В главном командном посту «Краснокаменска», первым встретившего противника, кипела напряженная работа.

— Три цели по пеленгу семьдесят пять, — доложил акустик, «глаза и уши» выходившей в атаку подлодки.

— Рулевой, на курс семьдесят пять, — тотчас скомандовал Шварц. — БЧ-3, доложить о готовности!

— Торпедные аппараты готовы к залпу! — немедленно сообщил командир минно-торпедной боевой части, которого, как и самого капитана, отхватило едва сдерживаемое волнение.

Работавший в режиме шумопеленгования гидролокатор не позволял точно определить расстояние до цели, и сейчас «Краснокаменск» буквально на ощупь сближался с противником, уже держа его на прицеле. В этот момент новый источник звука привлек внимание акустика, громко вскрикнувшего:

— Подводная цель по пеленгу сто сорок!

— Черт, японцы не могли послать свои подлодки для сопровождения конвоя! Они бы просто не угнались за транспортами! — Капитан Шварц в замешательстве помотал головой. — Неужели они перебросили свои субмарины к Камчатке заранее? Акустик, цель опознана?

— Это не японская лодка, товарищ командир! Акустический портрет соответствует АПЛ типа «Лос-Андежелес»!

Новое сообщение заставило командира русской «варшавянки» негромко выругаться, но в охватившей отсек тишине каждое его слово звучало раскатом грома. Непонятно откуда взявшаяся американская субмарина, превосходившая «Краснокаменск» по всем параметрам, находилась совсем рядом, возможно, уже нацелив свои торпеды на русскую подлодку.

— Самый малый ход, — скомандовал Шварц. — Тишина в отсеках!

«Краснокаменск» сбавил скорость до минимума, растворяясь в шумах океана и заставив ругаться от досады акустика ударной АПЛ ВМС США SSN-724 «Луисвилл» и ее командира, уже готовившегося отдать приказ о пуске торпед. Приказ, полученный несколькими днями ранее, и исходивший, о чем командир АПЛ знать, конечно, не мог, от самого вице-президента США, не вызвал у офицера радости, но был исполнен беспрекословно. Оставив свои позиции, «Лос-Анджелес» промчался через половину Тихого океана, присоединившись к японскому конвою, следовавшему на Камчатку. Держась за пределами дальности действия корабельных сонаров, чтобы не искушать японских моряков лишний раз, «Луисвилл» нарезал круги в поисках любого противника. Собственный ГАК американской подлодки, в состав которого кроме традиционной носовой сферической антенны входили конформные антенны по обоим бортам и целых две буксируемые антенны, используемые только на малом ходу, позволял контролировать подводную обстановку на большой акватории, обеспечивая гарантированное превосходство над любым противником, какой только мог встретиться в этих водах.