Решения принимались на земле - Степан Гречко

Командующий фронтом в нескольких словах одобрил намеченные штабом меры по дезинформации противника, внес свои комментарии. Уже под конец сказал, что ему звонил генерал С. К. Горюнов, просил разрешить провести в интересах отработки взаимодействия совместное учение авиации и танковых войск. Дело полезное, нужное, подчеркнул Родион Яковлевич, однако провести такое учение надо подальше от любопытных глаз противника, лучше всего за Днестром.

Сразу после утверждения "оборонительного" плана войска фронта, в том числе соединения и спецчасти 5-й воздушной армии, приступили к повседневной работе по введению противника в заблуждение: готовясь к наступлению, всячески стремились показать, что заботятся главным образом об укреплении долговременной обороны.

В плане подготовки к наступлению было проведено за Днестром авиационно-танковое учение, в котором приняли участие боевые и обслуживающие части всех видов авиации и соединения 6-й танковой армии. В условиях, максимально приближенных к боевой действительности, отрабатывалась тема: "Прорыв сильно укрепленной, многополосной обороны и разгром основных сил противостоящего противника". В предвидении наступления на ясском и кишиневском направлениях непрерывно велась воздушная разведка. Только в течение июля наши воздушные разведчики произвели фотографирование свыше двадцати тысяч квадратных километров площади, на которой базировались вражеские войска. В результате вся оборонительная система противника в полосе 2-го Украинского фронта была заблаговременно вскрыта, выявлены более 400 долговременных огневых точек, которые предстояло уничтожить силами авиации и артиллерии в самом начале предстоящего наступления.

Скрытно от противника проводилась также большая работа по совершенствованию аэродромной сети и приближению авиачастей к линии фронта. Все авиасоединения воздушной армии были пополнены самолетами и летным составом до штатной нормы. Наряду с этим 5 августа в оперативное подчинение армии была передана и спешно перебазировалась на прифронтовые аэродромы 10-я гвардейская Воронежско-Киевская штурмовая авиадивизия в составе 110 самолетов Ил-2 и 40 истребителей. Командовал дивизией Герой Советского Союза генерал-майор авиации А. Н. Витрук. С ее прибытием общее число боевых самолетов в 5-й воздушной армии достигло 832 единиц. Примерно таким же числом бомбардировщиков, штурмовиков и истребителей располагала тогда и входившая в состав 3-го Украинского фронта 17-я воздушная армия генерала В. А. Судеца, с которой в ожидаемом наступлении предстояло взаимодействовать авиасоединениям нашей армии. Все наиболее существенные вопросы взаимодействия были заранее обговорены и согласованы как между командармами, так и между штабами.

В штабе 2-го Украинского фронта подходила к концу разработка плана Ясско-Кишинесской операции. Об этом меня по-дружески информировал Николай Осипович Павловский, когда я приехал к нему с заданием генерала Н. Г. Селезнева согласовать перед представлением на подпись командующему фронтом уже окончательно отработанный нами план авиационного наступления.

Планом общевойсковой операции предусматривалось нанесение двух мощных ударов по врагу в общем направлении на Хуши. Набрасываемая на немецко-фашистские войска в районе Хуши петля, по замыслу нашего командования, должна была принести к разгрому главных сил группы вражеских армий "Южная Украина".

Важная роль в наступательной операции отводилась авиации. 5-й воздушной армии ставились задачи: активно содействовать сухопутным войскам в прорыве тактической обороны противника и при развитии наступления в оперативной глубине; воспрепятствовать подходу резервов противника и дезорганизовать планомерный отход немецких войск; вести воздушную разведку на всю глубину вражеской обороны до Фокшаны и Карпат.

Ответственность за "чистоту неба", иначе говоря, за охрану наземных войск от налетов вражеской авиации, за надежное прикрытие своих бомбардировщиков и штурмовиков командарм возложил на генерала И. Д. Подгорного. Пункты управления истребительной авиацией намечено было разместить на максимально близком расстоянии от переднего края обороны: комкора Подгорного — в расположении войск 27-й полевой армии, комдива Тараненко — на КП 52-й армии. Авиационную поддержку наступления войск обеих этих армий должны были осуществлять, согласно плану, штурмовики 2-го авиакорпуса генерала В. В. Степичева. 10-й гвардейской штурмовой дивизии генерала А. Н. Витрука ставилась задача содействовать вводу в прорыв 6-й танковой армии и выполнению ею боевых задач в оперативной глубине. Вести борьбу с резервами противника, воспрепятствовать переправе вражеских войск через Прут на участках Унгены, Фэлчиу должны были экипажи 218-и бомбардировочной и 312-й ночной легкобомбардировочной авиадивизий.

Словом, все, как говорится, было разложено по полочкам. Однако при окончательном рассмотрении плана авиационного наступления командующий фронтом генерал армии Р. Я. Малиновский внес в него существенные коррективы. Распорядился, в частности, начать прорыв не с авиационного удара по обороне врага, как это делалось ранее и предусматривалось Полевым уставом, а с полуторачасовой артиллерийской подготовки и лишь после этого ввести в дело авиацию.

Такое распоряжение было отдано буквально накануне операции. Оно потребовало большой дополнительной работы над планом авиационного наступления, переделки графика вылетов авиагрупп, но, несмотря на предельно короткий срок, к началу прорыва все было подготовлено.

Ясско-Кишиневекая операция началась 20 августа 1944 года. Мне хорошо запомнилось то августовское утро. Незадолго до рассвета на землю пала обильная роса, низины закрыл густой туман, извечный враг авиация.

С высоты, где располагался тщательно замаскированный наблюдательный пункт 2-го Украинского фронта и нашей армейской оперативной группы, лишь постепенно начинал просматриваться передний край обороны врага. Там царила почти ничем не "стреноженная предутренняя тишина. На нашей стороне тоже было тихо, будто все замерло. Находившиеся в большом, добротно построенном блиндаже фронтового НП генералы и старшие офицеры разговаривали между собой почему-то полушепотом, а некоторые откровенно похрапывали, воспользовавшись тем, что до начала артподготовки оставалось еще свободное время. Из всех присутствовавших на НП больше других, пожа- луй, тревожился наш командарм. Отмеряя шаг за шагом вокруг распластанного на полу спального мешка, Сергей Кондратьеввч, ни к кому не обращаясь, бурчал себе под нос: "Это проклятое молоко в низинах… Когда же оно наконец рассеется?" Туман, естественно, беспокоил и меня: отыщут ли в нем летчики долговременные огневые точки врага, чтобы нанести по ним удар? Оставалась надежда на артподготовку — от взрывов снарядов туман должен рассеяться. Подумалось: командующий фронтом Р. Я. Малиновский будто предвидел, что утро будет туманным, потому и приказал удары с воздуха по врагу навести после артиллерийской подготовки.