Беглец между мирами (СИ) - Макс Кравчик

Славе от этих видов стало невыносимо тошно и обидно. «Каким надо быть зверем, чтобы так обращаться с людьми?» — думал он. Его разрывала злость и ненависть к этим скотам, и все чего сейчас он желал — это вырваться из своих пут и убить всех, до единого на этом корабле.

Через несколько часов, когда воздух в трюме с рабами стал чище, люк захлопнули и закрыли на засов. Славик уже отошел от действия наркотика из бурдюка и теперь пытался восстановить связь со своим кристаллом. Он чувствовал, что кристалл пробуждается, освободившись от давления неизвестного вещества. Беглец обратился к нему, но сил у него не хватало, чтобы пробиться в астральный план. Единственный поток энергии, который он мог подчинить — это был путь к бездне. Он решил обратится к силам скрытым в ней, но сделать это он собирался осторожно. Несколько пробных прикосновений пробудили энергию бездны, и она потянулась к незваному гостю. Слава отпрянул от нее, пытаясь защититься и не дать этим потокам, им завладеть. Затем, убедившись, что бездна не может завладеть его сознанием, он протянул к ней несколько тонких щупов, пытаясь присоединиться к ее энергетическому полю. Бездна, судорожными, спонтанными всплесками пыталась до него добраться, но Слава уже понимал, как можно оградить себя от нее. Он начал ощущать силу, исходящую из бездны. Она отдавала ему свою энергию, уже менее рьяно пытаясь его подчинить. В теле прибавилось сил и энергии, а разум начало застилать пеленой ярости и гнева. Испугавшись такого эффекта, Славик отпустил энергетический поток, полностью выскользнув из астрального подплана. Силы, влившиеся в него, очистили частично его разум, и убрали следы действия неизвестного напитка, который им давали для успокоения. Затем и они постепенно покинули организм пленника, давая ему возможность отдохнуть от напряжения. Он уснул. Набраться сил — вот, что было действительно важно в такой ситуации.

Спустя пол дня, когда ночь навалилась своей темнотой, и впила миллиарды звездных глаз в одинокий корабль контрабандистов, охранник-насильник вновь посетил трюм. Когда крышка люка открылась, и мерцающий звездный свет проник в трюм с узниками, Славик проснулся и насторожился. Он постарался собраться с мыслями и силами, понимая, что сейчас здесь вновь повториться душераздирающая картина. Он не мог допустить нового насилия над девушкой.

Надзиратель привычно спустился в трюм, и зажег свой масляный фонарь. Он поставил его на бочку и пошел выискивать свою жертву. Девушка забилась в дальнем углу и тихонько завывала. Она пряталась за остальными рабами, но они охотно отодвигались, расступаясь перед поступью стража. Он схватил ее за волосы, и когда она вцепилась в его руки, он снял другой рукой ее кандалы, затем отвесил звонкую пощечину, и когда она чуть не вскрикнула, прислонил толстый, грязный палец к губам, приказывая молчать. Она повиновалась, а он потащил ее к бочкам. Наблюдая за происходящим, Слава судорожно пытался связаться с кристаллом, чтобы он открыл ему доступ к астральным энергиям, но Детритас словно находилось в анабиозе, подвергнутый действием усыпляющего снадобья. Тогда Слава коснулся бездны. Он видел как надсмотрщик тащит беззащитную девушку к бочкам, и боялся опоздать, присоединиться к потоку ее сил. Он почувствовал, как энергия хлынула в него, словно кто-то прорвал сгнившую плотину. Бездна наполняла его энергией, вытесняя, казалось, собственные желания и потребности. Бешенство зародилось в его душе и разгоралось диким, ужасным пламенем. Славик посмотрел на свои руки. Ногти на них начали чернеть, словно его укололи под них тонкими иглами и впрыснули чернила. Через пару секунд они были черные, как смоль. Ощущения, которыми сопровождалась смена цвета ногтей, появились и в глазницах, и Слава не сомневался, что теперь его глаза, такие же черные, как и ногти. Сила бушевала в нем, словно подожженная нефтяная скважина. Когда насильник уже почти расстегнул свои штаны, Славик уже сумел подняться и резким движением, усилием одних своих мышц, порвал цепь, которая вела к кандалам. Цепи загремели, а страж удивленно и очень быстро обернулся. Слава кинулся на него, нанося безжалостные удары по голове и в корпус. Его кулаки, как молотки били надзирателя точно по болевым точкам. Сосредоточившись на драке, он забыл на мгновение о потоке энергии, вливавшегося в его организм из бездны. Бездна таких ошибок не прощает. Энергия начала вливаться в свою жертву еще быстрее, пытаясь ассимилировать и интегрировать в себя. Скорость Вячеслава от этого увеличилась в несколько раз, и он еще быстрее начал бить насильника. Когда на шум драки, в трюм ворвались вооруженные контрабандисты, Слава обхватил шею надсмотрщика цепью и начал его душить. Джентльмены удачи, после секундного шока пришли в себя, и заорали, каждый на свой манер, чтобы Славик отпустил свою жертву. Но он еще крепче сдавил цепью шею стража, и в яростном порыве с диким воплем, цепь рванулась к его груди, проходя сквозь шею охранника, как через жидкую патоку. Голова покатилась к ногам контрабандистов, с раскрытым от удивления ртом. Насильник был в несколько раз больше Славы, и выше на две головы. Такая жуткая смерть товарища произвела серьезное впечатление на контрабандистов, но все же они кинулись в атаку.

Славик бил их кулаками, подставляя предплечья, обмотанные цепью под удары мечей и топоров. Искры летели в ночной темноте, а фонари, которые принесла с собой подмога, превращали тени дерущихся в спектакль теней, бушевавший на стенах трюма. Драка была ожесточенная и кровавая. Он, как бешенный зверь кидался на своих обидчиков, а его черные глаза и ногти, сбивали их столку, рассеивая привычную для бандитов самоуверенность.

Краем глаза новоиспеченный раб, видел, как в дальнем конце трюма, под лестницей стояло две фигуры, и наблюдало за боем. Один человек был ему знаком — это был капитан, одноглазый здоровяк, который в размерах был наверно еще больше мертвого стража. А вот второй, долговязый человек, в плотном плаще со странной штукой на голове, которая скрывала его лицо и волосы. Эта маска была похожа на полупрозрачный пластиковый цилиндр, начинающийся от шеи, и возвышавшийся выше макушки. Он чем-то напоминал конус, который одевают собакам, чтобы те не грызли свое тело, избавляясь от блох. Но форма его была цилиндрическая, темно-бежевого цвета.

Когда Слава убил еще одного мелкого, но шустрого бойца, капитан махнул рукой человеку в странном цилиндре, веля прекратить бой. Тот молча подошел, не опасаясь быть задетым, в гущу событий и каким-то легким уколом неизвестной силы, просто вырубил его, напрочь отгораживая от влияния бездны. Он упал без сознания, лишившись напрочь всех чувств.