Феи Гант-Дорвенского леса (СИ) - Беляева Марина Александровна

— Хороший вопрос, сестрица Золушка, — раздался сердитый голос Огонька, который до того молчал всю дорогу. — Когда же мы придём, уродливый красноперчаточник?

— Сейчас, сейчас, уже почти на месте, — бодро ответил шедший впереди Имбирь. — Одно мгновение — и вы уже их увидите!

Разумеется, после его слов прошло явно не одно мгновение. Девочки вдруг поняли, что им очень тяжело бороться со сном или хотя бы с зевотой, и иногда то Тилли, то Кейтилин незаметно для себя вырубались на некоторое время. Потом, впрочем, просыпались — исключительно благодаря своей силе воли.

Кажется, остальные участники похода тоже значительно устали и были раздражены; но когда кто-то (вероятнее всего, сестрица Солнышко) начал возмущаться длиной их ночного похода, наконец-то раздался ликующий голос Имбиря:

— Вот, мы уже на месте!

Все резко остановились. Сон сняло как рукой, и девочки напряженно ждали развязки.

— Я никого не вижу, — сердито и озадаченно произнёс Огонёк. — Тупая скотина, ты уверен, что привёл нас в правильное место?

— Да конечно, уверен, что я, дурак совсем! — обиженно ответил Имбирь. — Вы ж на дорожке стоите, тут, понятно, ничего не увидать! Они ж не дуры — прятаться так, чтобы их заметили! Вон, видите папоротники? Вон туда надо идти, там потемнее и мягче, самое то для пряток.

— Я не чувствую человеческого запаха, — неожиданно произнесла сестрица Солнышко, и сердце девочек вновь ёкнуло: проклятье, и как Имбирь не продумал, что эта тварь хорошо различает запахи?!

— А они клевером натёрлись, вот и не пахнут, — моментально нашёлся Имбирь. Это объяснение немного успокоило Тилли и Кейтилин, хотя оно звучало не слишком убедительно. — Я проболтался, что клевер отводит фейские чары, вот они меня за ним и послали. Ой, так ноги болят…

— Иди первый, — резко скомандовал Огонёк. — Если надумаешь обмануть, я моментально спалю тебя, как деревяшку, даже пепла не останется!

— Вечно вы такие сердитые, — шмыгнул носом Имбирь. — Ну ладно, если уж вы упрямые такие, пойду… Только ты, братишка Огонёк, иди тогда за мной: с тобой я тут лучше вижу.

— Уже почти утро, и так светло, — огрызнулся Огонёк. Было непонятно, выполнил ли он просьбу пикси или нет, как и то, где они сейчас находятся. Повисла настороженная тишина, и девочки напряженно вслушивались в слабые звуки шагов на траве, пытаясь понять, что тут вообще происходит. Имбирь и в самом деле не знал, куда их привёл? Если так, тогда ему сейчас ох как несдобровать! Или же?..

— Вот они, лежат, дрыхнут! Подойдите сюда, поглядите!

Вся процессия неуверенно заколебалась, переступая с ноги на ногу. Затем они поочередно начали идти туда, откуда раздавался голос Имбиря.

Что же этот рыжий наглец придумал-то такое?

— Где они? — спросил Огонёк. — Я ничего не вижу…

— Ещё бы, не видишь! Ты б ещё за деревом стал и оттуда бы пытался разглядывать! Ближе, ну…

— Я ничего не чувствую, — наконец неуверенно заговорила Золушка.

— Я тоже, — поддержала её Розаночка (или Беляночка). — Человеком вроде не пахнет.

— Говорю же, клевер. И папоротник ещё запах отводит. Ну же, ребят, мне вас силком тащить?..

Золушка ступала самой последней, и девочки, затаив дыхание, ожидали, что произойдёт. Не может не произойти. Чёрт возьми, если Имбирь сейчас заманит их в ловушку, то Тилли и Кейтилин тогда придётся совсем плохо. Надо поскорее выбираться из этого короба, пока они все не угодили в какую-нибудь опасность…

Вдруг раздался громкий хлопок. Золушка резко шагнула назад, кто-то начал падать, а над всей этой суетой раздался ликующий выкрик Имбиря:

— Ну дела! Ну дела! Как легко было кого-то Затащить сюда в болото!

Золушка заверещала, и девочки с ужасом поняли, что земля под её ногами проваливается вниз. Вокруг раздавались взрывы, хлопки, послышался яростный крик Огонька: «Обман! Это был обман!», а ещё земля отчаянно заходила под ногами попавших в засаду существ.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Если это, конечно, была земля.

— Всё теперь со мной прекрасно! Имя дал я не напрасно, А зовут тебя Имбирь-младший!

После этой весёлой частушки раздался треск, и сразу же повеяло таким жаром, как будто бы только что в лесу вспыхнул пожар. Девочки-гвитлеоны заплакали, а Тилли и Кейтилин почувствовали, как намокает короб у них под ногами.

Что бы там снаружи не происходило, им нужно срочно выбираться. Пока ещё не совсем поздно.

Тилли резко выпрямилась первой и быстро, хотя и с некоторым затруднением из-за волнения, откинула наверх крышку короба. Небо было окрашено в оранжево-голубые тона: уже совсем скоро должен наступить рассвет. Виднелись всполохи высокого пламени: кто знает, что там наколдовал Имбирь, но оно определенно мешало выкарабкиваться из болота попавшим в беду чудовищам.

Тилли схватилась за края короба и подтянулась. Она поймала за локоть Кейтилин, и та, корчась от боли, но не крича и не плача, вскарабкалась вслед за ней. Золушка закричала нечто вроде: «мама, мама, у меня короб ожил». Девочки спрыгнули вниз, не глядя под ноги; раздались изумленные и яростные крики гвитлеонов и Огонька, но Тилли и Кейтилин совсем не прислушивались к ним. Тилли скинула на землю вонючую одежду гвитлеонш и вскрабкалась на неё, едва не увязая в вонючей болотной жиже. Кейтилин последовала её примеру и с куда большим успехом: там, где она кинула одежду, рядом росло дерево, и она смогла взобраться на его корни.

— Хватайся! — крикнула девочка, кидая Тилли отяжелевшую от влаги и грязи кофту вместо верёвки. Тилил сразу же схватилась за неё и стремительно начала подтягивать себя к земле. — Не так быстро, ты только скорее увязнешь!

— Пытаюсь, — скорее прокряхтела, чем ответила Тилли, продолжая ползти к дереву.

Наконец она выбралась. Вновь схватившись за руку Кейтилин, покрытую свежими ожогами и дырками в платье, Тилли смогла вытянуть себя на корень дерева и обессиленно упасть рядом с подругой. Гвитлеоны не бежали за ними: они продолжали кричать и пытались выбраться самим, хотя всё больше и больше увязали в трясине. Папоротник вокруг горел, и Тилли осознала, как же им повезло, что Золушка шла последней и находилась дальше всех от проклятых растений. Везде скакали блуждающие огоньки: синие, красные, оранжевые, горящие и просто светящиеся, они летали по воздуху, как пепел после сильного пожара. Вероятно, это было их болото, но почему старый спригган не увидел, куда они шли, Тилли не понимала. Что за колдовство висело над этой полянкой и как Имбирю удалось так ловко всё придумать?

Кстати, а где Имбирь?

— Вы что тут делаете! — неожиданно возник он прямо перед ними. Отблески пожара и свет блуждающих огоньков падали на лицо принца пикси, делая его зловещим. — Пойдёмте быстрее, иначе мы тут все сгорим!

В этот раз девочки не стали с ним спорить. С трудом встав на ноги, они двинулись так быстро, насколько могли, вперёд, в другую сторону от горящего болота. Имбирь посмотрел назад, и на его получеловеческом-полуживотном лице возникла довольная улыбка.

— Вот вам! Вот вам! — крикнул он напоследок. — Надеюсь, вы все тут передохнете, убийцы животных! Всё теперь со мной прекрасно, имя дал я не напрасно, а зовут тебя… зовут тебя… Ятрышник!

После этих слов вспыхнул новый блуждающий огонёк, счастливый от того, что кто-то дал ему имя, и его пламя пришлось прямо на сестрицу Солнышко, почти вытащившую своих дочерей из трясины. Пламя перекинулось на её волосы, и сестрица Солнышко дико завизжала, хватаясь за голову. Имбирь довольно усмехнулся и, решив, что уже хватит пробуждать мирно спящих блуждающих огоньков, повернулся, чтобы пойти вслед за взявшимися откуда не возьмись девчонками и столкнулся нос к носу с поджавшим беличьи уши Крокусом.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— О, нет, только не опять ты, — успел страдальчески вздохнуть Имбирь, перед тем как дрожащие от ярости и шока лапки Крокуса сомкнулись на его шее.