Закон Уоффлинга (СИ) - "Saitan"

— Я… — всхлипнул парень, не отрывая глаз от Гарри. — Я уговорил его сходить погулять со мной. Мы спускались с астрономической башни и… Там кто-то был. Его толкнули. Я не успел! Мерлин, я не успел, всё случилось так быстро… Я спустился быстрее, а он задержался, и когда я обернулся, он уже падал.

Ярость взвилась в груди, поднялась по горлу и выплеснулась наружу криком.

— Кто это был?!

Забини молчал, и Северус несколько раз тряхнул его за плечи так, что бестолковая голова мотнулась из стороны в сторону.

— Дядя? — вдруг раздалось с кровати, и Северус резко обернулся.

Гарри пришел в себя, вопреки всему. Он не должен был, это было невозможно, однако его глаза были открыты, а белые сухие губы слабо двигались.

— Гарри, — Северус упал коленями прямо на грязный пол, с опаской заглядывая ему в лицо. — Ты должен спать. Поппи, дай ему обезболивающего, оно у меня в кабинете, скорее.

— Не говори ему, — слабо выдохнул Гарри, глядя куда-то в бок, словно и не видел Северуса. Его багровая рубашка резко контрастировала с белизной кожи.

— Что ты говоришь, Гарри? — Северус просканировал его ещё раз, но ничего не нашел — кровотечение остановилось, прямо сейчас Гарри должен был спать и восстанавливать свою кровь. Помфри быстро выскользнула за зельем, оставив их одних.

— Не говори Тому. Скажи. Это был. Несчастный случай. Что я сам, — прошелестел еле слышно мальчик.

Забини сзади всхлипнул.

— Гарри, тебя толкнули, — Северус провёл ладонью по ледяному лбу, отбрасывая мокрые, слипшиеся от крови волосы, падающие на глаза. — Мы расследуем…

— Нет. Нельзя, — ему было больно говорить, но он упрямо продолжал. Северус понял, что он не видит их, а только слышит. — Тому нельзя говорить. Он их убьёт. Ты знаешь, дядя Сев, ты знаешь… Блейз, молчи…

На секунду Северус представил, как Риддл добирается до виновника этого падения, и всё его существо возликовало. Он бы получили по заслугам, тупой, наглый подросток, чуть не отправивший Гарри на тот свет.

Но тогда никто не сможет защитить Риддла от тюрьмы, а без него Северус снова сдастся, и Гарри умрет.

— Может, и пусть убьёт! — крикнул Забини, утирая кулаками слезы, как обиженный малыш. — И эта сука получит по заслугам, и это мордредово отродье отправится в тюрьму! Гарри, я видел кого-то в мантии…

— Нет! — неожиданно сильно вскрикнул Гарри. — Если его заберут — я отправлюсь следом! — Этот крик лишил его последних сил. Он прикрыл веки и тяжело задышал через нос, а потом зашептал: — Тот, кто меня толкнул, не заслуживает смерти. Никто не заслуживает. Расскажете Тому — и станете соучастниками убийства.

Это было ужасно. Северус должен был найти виновных, но Гарри был прав — Риддл взбесится и кого-нибудь прикончит в порыве гнева. Он обязательно заподозрит что-то, если Северус начнет расследование у него под носом. Но наказать виновного в падении Гарри с лестницы было просто необходимо! Исключить, как минимум!

От Риддла одни проблемы, даже когда он сам того не желает. Вся его личность — большая проблема. Без него миру было бы спокойней.

— Тише, тише, ребёнок, — Северус погладил Гарри по плечу. — Мы будем молчать. Правда, мистер Забини?

Тот насупился, но выдавил сдавленное «да». Он тоже прекрасно осознавал все последствия.

— Не дайте ему наделать глупостей, — из последних сил прошептал Гарри. Из плотно прикрытых век полились слезы, стекая на подушку. — Он вспыльчивый. Но я так его люблю… Я не смогу жить спокойно, если с ним что-то случится, простите меня.

Северус аккуратно стёр его слёзы пальцами и поцеловал в висок, ощутив губами соль и металл.

Гарри укротил монстра, но и сам попал в зависимость от него.

Теперь он слабо представлял, как ему расправиться с чудовищем, не навредив своему ребёнку. Даже переломанный до основания, истощённый и обескровленный, Гарри думал о Риддле, беспокоился о нём, а не о себе. Он так сильно боялся за него, что нашел в себе силы очнуться после того, как чуть не умер. Это было настолько поразительно, что становилось страшно.

Словно в насмешку, двери распахнулись, громко ударив о стены, и в больничное крыло влетел сам Риддл с перекошенным белым лицом и горящими глазами.

— Гарри!

Северус еле успел отскочить в сторону, когда этот псих кинулся к кровати. Он на секунду застыл, и на его лице отразился чистейший ужас. Тёмные глаза заскользили по кровавым разводам, лицо побелело, совсем как у Гарри.

— Том, — счастливо прошептал его ребёнок, слабо улыбнувшись, все так же глядя в стену. — Я в порядке.

Риддл опустился на колени у его кровати, прямо на грязный пол, вцепился в его ладонь и прижал её к своему лицу. Из его горла вырвался странный звук, напоминающий стон и одновременно рычание.

Северусу стало не по себе. Это походило на последний крик его матери, когда она нашла отца мёртвым. Стон, полный отчаяния и неверия, боль, злость, практически осязаемая кончиками пальцев.

Что бы отец ни делал, она любила его так сильно, что не прожила и пары дней без него. Абсолютно больная, ненормальная зависимость, мало похожая на здоровую любовь. Как у самого Северуса к Лили. Как у Риддла к Гарри.

Северус представил, как вся эта картина выглядит сейчас для Риддла, и содрогнулся. Он сам сначала чуть не впал в истерику от увиденного.

— Куколка, — прохрипел этот выродок, цепляясь пальцами за бледную кисть Гарри. — Что же случилось? Зачем ты вышел из комнаты? Как же я не уследил…

— Я споткнулся, ничего нового, — Гарри с трудом ворочал языком. — Ты не виноват. Никто не виноват. Я скоро поправлюсь, пустяки.

Северус заскрипел зубами, но всё же сдержался.

Сейчас, глядя на абсолютно безумного Риддла, помня о его целеустремленности и наглости, он ясно понимал: на его плечах лежит ответственность за жизни других студентов. Возможно, тупых малолетних уродов, но всё же. Он и сам когда-то был таким. Из-за него всё это происходит сейчас, и он не мог дать воронке расшириться и поглотить ещё парочку жизней.

— Действительно, мистер Риддл, вы слишком эмоциональны, — он постарался хмыкнуть как можно саркастичнее. — Гарри просто споткнулся, всё в порядке.

Он взмахнул палочкой и очистил от крови кровать Гарри и пол. Идиот, нужно было сразу так сделать. Теперь наверняка у Риддла навсегда останется этот шок, который потом может привести к чьей-то смерти. Так же, как навсегда застыла картина кровавых простыней, подушки, торчащей кости и багровых разводов на полу перед глазами Северуса.

Гарри в ответ отзеркалил его усмешку и обессиленно закрыл глаза.

— Антонин был в ужасе, когда нашёл меня, — Риддл, гаденыш, впился в Северуса проницательным взглядом. — Он сказал, Гарри истекает кровью и умирает. И, судя по тому, что я сейчас увидел…

Северус ощутил нарастающую щекотку во лбу и с удивлением понял, что этот наглец пытается проникнуть в его мысли без всяких заклинаний. И у него получалось. Давление нарастало, разрывало щиты Северуса в клочья, чужой злой разум рыскал в его памяти, отбрасывая всё ненужное, как мусор. Северус крепко зажмурился и восстановил все барьеры.

Почему-то, именно это стало последней каплей.

Несовершеннолетний пацан, использующий легилименцию без палочки. Монстр. Он не должен был существовать в природе. Но он был, и он сжимал руку Гарри в своей так, словно это было нормальным. И Северус его боялся.

— Он преувеличил, — Северус вскинул брови, делая хорошую мину при плохой погоде, показывая на вполне целого Гарри. — Небольшая потеря крови часто производит неизгладимое впечатление на детей, мистер Риддл.

Мальчик, сумевший разучить алохомору за неделю, впервые попав в волшебный мир. Мальчик, поставивший на колени весь факультет. Мальчик, который никогда не сдавался.

Мужчина, который мог убить, не раздумывая.

Хотел бы Северус иметь столько сил и уверенности. Возможно, тогда Лили не ушла бы от него.

— Вы лжёте, профессор, — прошипел Риддл. Его обычно спокойное лицо исказилось так сильно, что стало напоминать звериную морду. — Никто не может обмануть меня.