Сердце Сапфира. Обрученная с вороном 2 (СИ) - Екатерина Слави

эти дни Равена чувствовала себя ничуть не менее потерянной, чем Неемия. Несмотря на то, что она сказала Натаниэлю, сейчас она не знала, что ей делать дальше. В своих поисках следов Клана Сапфиров она зашла в тупик. Больше не было подсказок. Ходить Тропами Духов наугад бесконечно, пока одна из них не приведет ее в Долину Поднебесья? Видимо, только это ей и оставалось. Но риск был слишком велик. Как велик был ее страх перед детьми черной луны, чья ненависть к детям неба не знала границ.

В один из дней прислуга в гостинице принесла письмо, но оказалось, что адресовано оно не ей, а Ран-Ги. Прочтя послание, канрийский маг попросил позволения покинуть ее ненадолго, и Равена, конечно, не могла ему отказать. А в то время как Ран-Ги отсутствовал, к Равене пожаловал гость, которого она совсем не ждала увидеть.

Услышав от прислуги: «Глава Клана Лисов желает встретиться с вами», Равена в первый момент не поверила. Однако тристольцы очень почитали лисов, признавали их абсолютную власть в этом городе, и вряд ли могли так ошибиться.

Она подумала, что ее приглашают во дворец, но каково же было ее удивление, когда выяснилось, что Альпин здесь, в гостинице, и хочет видеть ее.

— Я опасался, что вы уже покинули Тристоль, — после приветствия сказал он.

Голову Альпина обхватывал изящный серебристый обруч с символом Клана Лисов в центре лба — девятью закрученными в одну сторону лисьими хвостами в круге.

— Я планировала вернуться в Бриест, — ответила Равена; ей тяжело было говорить с Альпином, тяжело было даже смотреть ему в глаза.

— В таком случае, я рад, что успел застать вас.

Гадая, зачем новый глава лисов пожелал увидеть ее, Равена все же устремила на него свой взгляд — в тот самый момент, когда он достал из-за пазухи кафтана небольшую книгу в кожаном переплете рыжеватого цвета. Протянув ее Равене, он сказал:

— Это Книга Шести Троп. Вы просили ее.

Равена с недоумением и недоверием смотрела на книгу в руках Альпина.

— Вы принесли мне книгу, которую я просила?

Вдох дался ей тяжело — воздух словно не желал проходить в легкие. Но, с силой протолкнув его, Равена почувствовала, что ей легче говорить:

— Почему? Почему сейчас? Вы же знаете, что по моей вине Рил…

Альпин подтвердил ее слова, на миг сомкнув веки.

— И тем не менее… Я не могу не признать, что в ту нашу встречу во дворце вы были правы: Клан Лисов не имел права обменивать вашу свободу на золото драконов.

— Вы хотели защитить свой клан, — без выражения произнесла Равена, опустив взгляд. — Я знаю.

— Да, — произнес Альпин. — Но вероятно… тогда нам нужно было найти другое решение, при котором не пострадали бы ни вы, ни Клан Лисов. Однако даже если отец выбрал самый легкий путь, чтобы устранить проблему, я не вправе сейчас осуждать его. Все, что я могу сделать, это дать вам эту книгу, чтобы искупить нашу вину перед вами.

— Но я не смогу искупить свою вину, — произнесла Равена безжизненным голосом.

Альпин молчал какое-то время, потом сказал:

— Сирил уже никогда не сможет объясниться с вами, поэтому я хочу сделать это за него. Он был предан Клану Лисов, был послушным сыном, поэтому исполнил волю отца, однако… Боюсь, это сломило его.

Не сдержавшись, Равена подняла на него взгляд.

— Сирил был слишком добр для того поступка, который поручил ему отец, — продолжал Альпин. — Добрые люди не должны совершать жестокие поступки — этим они причиняют боль прежде всего себе. И еще… В тот день, во дворце, он не пытался нарочно унизить вас или разозлить. В нем говорила обида. Когда он привел вас в Клан Лисов впервые, он действительно хотел защитить вас. Если бы вы приняли предложение стать его женой, все было бы иначе. Однако вы отвергли его, и как мужчина, он не смог с этим смириться. А когда увидел, что у вас появился защитник — я говорю о канрийском маге, — Сирил приревновал. Он не насмехался над вами, как вы наверняка решили. Это была самая обычная ревность отвергнутого мужчины.

Губы Равены задрожали, горло сдавило.

— О чем вы говорите? Почему Рил должен был ревновать меня?..

— Он любил вас, — коротко и просто ответил Альпин. — Поэтому и не стал ничего объяснять воронам, не стал оправдываться. Он сам, своими руками отдал любимую женщину дракону… Я тоже слишком поздно понял чувства своего брата. Полагаю, никто не мог наказать его так, как он наказывал сам себя. Не только вы не могли его простить — он сам себя простить не мог.

Равена кусала губы, пытаясь сдержать чувства, которые зародились в ее груди и просились на волю.

— Мне жаль, — сказал Альпин. — Я знаю, что после моих слов вам стало больнее. Но я хочу, чтобы вы знали, что чувствовал Сирил на самом деле. Это последнее, что я могу сделать для своего брата. И еще…

Он протянул руку к Равене, и на раскрытой ладони она увидела прозрачный камешек — синего, как вечернее небо, цвета.

— С тех пор, как вас увез дракон, Сирил все время носил этот камень при себе. Он был с ним и в тот день. Полагаю, я должен вернуть его вам…

Альпин ушел, оставив после себя книгу в рыжеватом переплете и эхо слов, которые сжали сердце Равены болезненными тисками.

Еще долго она не могла остановить слез.

Лучше бы ей было не знать…

* * *

По возвращении Ран-Ги выглядел немного задумчивым. Равена не стала спрашивать его ни о чем, но видела, что канрийский маг глубоко погружен в свои мысли, словно что-то тяготит его.

— В мое отсутствие ничего не случилось, мин-са? — спросил он.

— Пока вас не было, Ран-Ги, меня навестил глава Клана Лисов, — ответила Равена.

Ран-Ги заинтересованно поднял взгляд.

— Что же привело его к вам, мин-са? — В его глазах промелькнула настороженность. — Неужели это как-то связано…

— Нет-нет, Ран-Ги, — догадавшись, что он хочет сказать,