Сердце Сапфира. Обрученная с вороном 2 (СИ) - Екатерина Слави

недовольно водя глазами то вправо, то влево — туда же, куда шел ворон. — Только вот… У него переломано крыло. А все потомки духов имеют такую особенность: когда они меняют облик с человеческого на исконный и наоборот — их раны исцеляются. Если это один из… — она прокашлялась, — то ему достаточно принять человеческий облик, чтобы исцелить крыло. Оно ведь… не оторвано, просто переломано.

После этих слов какое-то время они продолжали молча следить за птицей, но принимать человеческий облик та явно не собиралась. Ворон словно немного успокоился — он все еще нервно ходил туда-сюда по тропе, издавал редкие «Ка-а-ар-р-р!», но больше не делал попыток взлететь.

— Может быть, он по какой-то причине не может принять человеческий облик? — предположил Ран-Ги.

— Или это просто самый обычный ворон, — сказала Равена, и сама не зная, верит она в это или нет.

Птица дважды коротко каркнула, словно поддакивая ей, и Равена выдохнула с досадой.

— Я могла бы исцелить его, — произнесла она, — но после этого, скорее всего, сильно ослабну, и не смогу идти дальше. А Тропа не самое лучшее место для отдыха и восстановления сил.

Подняв глаза, она осторожно покосилась по сторонам, вглядываясь в колыхание ветвей над головой и вслушиваясь в похожий на шепот множества голосов шелест листвы.

Опустив взгляд, Равена сделала шаг в сторону ворона, потом еще один — птица перестала ходить взад-вперед и замерла, словно насторожившись.

Подойдя совсем близко, Равена присела на корточки.

— Мин-са, — словно призывая к осторожности, произнес Ран-Ги.

Равена не ответила.

Ворон, поворачивая голову то в одну сторону, то в другую, казалось, изучал ее сначала правым глазом, потом левым, потом снова правым. Равене могло бы показаться это забавным, если бы она не была немного напугана — вблизи ворон был довольно крупной птицей, а его большой тяжелый клюв невольно напоминал Равене тот день, когда на нее напал Сальман, пытаясь точно таким же клювом пробить ей голову.

— И что же нам с ним делать, Ран-Ги? — озабоченно спросила она.

— Если это то, что я думаю, то не стоит ли нам оставить его здесь, мин-са? — предложил канрийский маг, и Равена могла поклясться, что слышит в его голосе едва заметный сарказм. — Возможно, наше присутствие не дает ему принять человеческий облик и исцелиться. Так не лучше ли нам поспешить?

Равена присмотрелась к птице — на слова Ран-Ги та никак не отреагировала, продолжала то одним, то другим глазом изучать Равену.

Если это действительно кто-то из Клана Воронов, подумала она, то кто же: знакомый или незнакомый? Пока он в облике птицы — ей никогда не угадать.

Заглядывая в черные глаза ворона, Равена спросила тихо:

— Что же с тобой случилось? — Она вздохнула: — Прости, но прямо сейчас я не могу помочь тебе. Наверное, придется оставить тебя здесь.

Птица вдруг снова пронзительно каркнула, вынудив Равену поморщиться от громкого грубого крика, и, яростно забив единственным крылом, ринулась прямо на нее. Коротко вскрикнув, Равена успела лишь отвернуть голову и зажмуриться испуганно, как тотчас почувствовала тяжесть на своем плече и впивающиеся в кожу сквозь накидку и платье когти.

Ран-Ги оказался рядом в считанные секунды.

— Одно ваше слово, мин-са, и я сверну этой птице голову, — ровным голосом, в котором звучала холодная угроза, произнес он. — Одного быстрого движения мне хватит.

Равена разжала веки и осторожно скосила глаза вправо. Она видела ворона боковым зрением и чувствовала, как он переминается с лапы на лапу у нее на плече.

— Постойте, Ран-Ги.

Стараясь не делать лишних движений, Равена выждала. Ворон сидел спокойно и, казалось, как и она, он скован от напряжения. Похоже, птица вовсе не собиралась вредить ей.

Равена озадаченно хмыкнула.

— Кажется, он не хочет, чтобы его бросали, — произнесла она.

Осторожно поднявшись на ноги — когти ворона чуть больнее впились в ее плечо, пока она вставала, — Равена выдохнула.

— Ничего не поделаешь, — сказала она. — Возьмем его с собой.

— Вы уверены, мин-са? — Ран-Ги смотрел на птицу недоверчиво.

Равена колебалась секунду, потом сказала:

— Думаю, он не станет нападать. И я действительно не могу бросить его здесь с переломанным крылом. К тому же… скорее всего, он пропадет на Тропе — только лисы свободно ходят Тропами и я. — Равена чуть повернула голову в сторону птицы и добавила, громко и отчетливо: — А если этот ворон попробует напасть… одного быстрого движения вам хватит, чтобы свернуть ему голову, правда ведь, Ран-Ги?

Канрийский маг твердо кивнул:

— Можете даже не сомневаться, мин-са.

Но она знала, что слова эти были адресованы вовсе не ей.

37. МОРОК СБРОШЕН

— Вы все еще не рассказали, как собираетесь найти дорогу к Колыбели Жизни, мин-са, — напомнил Ран-Ги.

Равена кивнула. Отыскав среди складок платья поясной мешочек, она развязала его, и выкинула на ладонь небольшой синий камешек — тот самый, который вернул ей Альпин.

— Сапфир? — заинтересовался Ран-Ги.

— Этот камень появился после того, как я исцелила от смертельной болезни одну девушку, — ответила Равена, стараясь говорить отстраненно, изгоняя прочь из своих мыслей лицо и имя той, о которой шла речь. — Иными словами… это использованная магия возрождения, которая прежде жила в моем теле.

Глядя на камень, Равена добавила:

— Клан Сапфиров — потомки духов, которые были рождены в Колыбели Жизни. А значит, магия, скрытая в наших телах, родилась там же.

Сжав на миг камешек в кулаке, Равена закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться. Почувствовала, как ворон у нее на плече переступил с лапы на лапу и, открыв глаза, покосилась на него недовольно:

— Ты тяжелый. Сиди тихо.

Птица чуть склонила голову, потопталась еще немного и наконец замерла.

Равена снова закрыла глаза. Неясный шепот Тропы льнул к ее ушам, проникал в ее сознание, наполнял собою ее существо. Равена на какой-то миг словно слилась с Тропой, с ее шепотом в сотни голосов, с золотистыми солнечными бликами, которые мельтешили за сомкнутыми веками.

Медленно раскрыв глаза, она остановила взгляд на синем камне, лежащем у