Красная Поляна навсегда! Прощай, Осакаровка - София Волгина

конечно, – ты и вдруг молчать! – мать посмотрела на нее долгим осуждающим взглядом.

– Ну, что делать собираетесь сегодня? – прервал перепалку Генерал, – может сходим куда?

– Сейчас мне надо домой появиться, я еще там не был, – поднялся со стула Слон. Пойдем к нам, а по дороге решим, у нас всего-то два дня.

– Не, я могу только вечером, мне на работу. Завтра, в воскресенье, я целый день свободен.

– Так тебе сегодня на работу? – удивленно спросил Харитон.

– Так ты уже работаешь там, где собирался? Черт, хоть бы написал! Почему ты не пишешь? Я тебе писал и Ванька писал, – Слон смотрел на Генерала с широко открытыми удивленными глазами.

– Ан, нет! Как раз и не писал, что работал: некогда было. После работы, не очень тянет на писанину.

– Ага, устаешь, что ли?

– А ты как думал? – насмешливо спросила Ирини. – Ты хоть и здоровенный, но тоже, небось, уставал бы.

– Я-то? – Слон как будто задумался, посмотрел в потолок. – Само собой. Я вообще-то такой ленивый! Вот пошел учиться, чтоб меньше работать, а больше зарабатывать, как говорит великий Самсон.

Он горестно сморщил лицо. Все засмеялись.

– Ну, дак ты скажешь, наконец, где ты работаешь? – Харитона явно распирало от любопытства. – А ты, что Слон знал и молчал? Я думал, Генерал работает в Заготзерне и это, если не навсегда, то надолго…

– На машине работает, где ж еще, – выпалила Ирини, не скрывая гордости за брата.

Харитон и Иван переглянулись:

– Шутить изволите? На какой машине?

– На грузовой, – с достоинством ответил Генерал. Потом улыбнулся:

– Да ладно вам, учат нас еще, я только три раза проехал с шофером – инструктором, раз даже он брал меня с собой груз перевезти. Уже порядочно проучился, может скоро сдам на права.

– А поприсутствовать, как вы учитесь ездить, можно? – загорелся Харитон.

– Не знаю, – пожал плечами Генерал, – а в общем отчего ж нельзя? Только холодно, будете там топтаться, мерзнуть…

– А где это происходит? – настойчиво выспрашивал Харитон.

– Около милиции, на Школьной улице.

Слон засобирался домой:

– Давай ко мне, а там, может, соберемся с Ванькой и сходим на Школьную.

– Тогда, поторапливайтесь, а то через три часа там уже никого не найдете, – посоветовал им вдогонку Генерал.

– Ну дела, ну герой! – не уставал по дороге удивляться Слон. – И зачем это я поехал в Караганду, когда здесь можно было быстро сесть за баранку?! Слышь, Харитон, это-ж моя мечта ездить на машине.

– Моя тоже, – ответил тот и, помолчав, заявил:

– Ну ничего, заработаем, купим себе «Москвича».

Слон хлопнул друга по плечу:

– Правильно мыслишь! Закончим этот чертов техникум, будем дурить, обвешивать, обмеривать дураков – покупателей, накопим денежек и купим себе легковые машины. Вот все обзавидуются, а? А главное, любая девчонка за нас пойдет замуж. Как ты думаешь?

Слон еще долго рассуждал и развивал эту идею, пока не подошли к дому Капусиди. Харитон кивнул в сторону дома:

– Представляю, как тетя Соня и дядька Спиро переживают…

Ребята замедлили шаг. Еще вчера яя София рассказала одну из главных осакаровских новостей о том, что на пятом поселке исчезла красавица Лида Капусиди, жена чеченца Джохара. Их дочке было около двух лет. Говорят, как ушла сутра в артель «Прогресс», где она училась на швею, так и не вернулась. Подруге своей несчастная молодая женщина жаловалась, что муж плохо с ней обращался, избивал. Перед самым исчезновением пригрозила, что уйдет с ребенком. Вот он, скорей всего, и покончил с ней по-своему. Не позориться же ему перед родными, что его жена бросила. Все это понимали и боялись даже искать труп. Родные чеченца быстро бы остудили такую затею. Осталась маленькая девочка, которую его семья не отдала родителям Лиды. Трагическую гибель молодой женщины живо обсуждал весь Осакаровский район, чуть ли не все двадцать шесть тысяч его населения. Джохар Зырбеков, как главный подозреваемый сидел под следствием в тюрьме, Александр Власин быстро сработал, взял его тепленьким с постели. Люди ждали суда с нетерпением.

Ребята – греки ходили злые, готовые ввязаться в любую потасовку с чеченцами. А они, как чувствовали, поджали хвосты и уходили от неприятных ситуаций без драк, помнили, что еще не забылась прошлогодняя история с бригадиром Мильдо Пасхалиди: его нашли убитым около железнодорожной насыпи. Кому перешел дорогу пожилой безобидный весельчак? Непонятно.

– Вот скоты, эти чеченцы, – со злостью говорил Слон, – такую красавицу угробил.

– Надо было думать за кого замуж шла, – Харитон сплюнул, – знала же, какие они головорезы, тем более – мусульмане. – Он опять зло сплюнул.

– Тут ты, братуха, не прав: любовь зла, полюбишь и козла…

– Пожалуйста, люби православного козла, – неохотно отреагировал Харитон.

– Не так все просто… А вот прибить его не мешало бы, чтоб другим неповадно было, – резко заявил Слон. Он особенно язвительно и желчно высказывался о чеченцах, помятуя их мусульманское происхождение. Особенно он ненавидел турок, которых в Осакаровке тоже было немало. Ненавидел же он турок-мусульман, как он объяснял друзьям, потому что, по рассказам его бабушки, в начале века, то есть лет тридцать-тридцать пять назад, они вырезали несколько миллионов ни в чем не повинных армян, проживающих на территории Турции, которую турки когда-то у них же и отняли. Как их можно принимать за людей после этого?

– Жаль, что его, явно посадят в тюрьму, а то б я его сам прикончил, – злобствовал Слон.

– Что ты так разволновался, дружище? Тебе нельзя! Без тебя разберутся. Получит он свое, – успокаивал его Иван, пританцовывая, хлопая в ладоши: старая фуфайка плохо грела, а морозец был приличный.

– И потом, не забывай о его братцах. Их у него трое. И все трое – че-че-н-цы!

– У меня тоже есть братья, – воинственно возразил Слон, – и друзьями, кстати, Бог не обидел!

* * *

Митька-Харитон, Иван Балуевский и Алик Аслонян все-таки появились на горизонте, когда будущие шофера заканчивали испытывать нервы своих инструкторов по умению управлять машиной. Дорога была грязная, сравнительно ровная, грузовичок видавший виды, еле дышал и все боялись, как бы он не заартачился и не заглох. Но все обошлось. Ребята успели увидеть, как вел машину Генерал, как плавно затормозил и остановил машину. Инструктор еще с минуту что-то ему говорил и наконец, довольный, но скрывающий это, Генерал, открыл дверь машины и выпрыгнул из нее:

– Привет студентам, – сказал он и пожал каждому руку.

Друзья окружили его, заглядывая внутрь кабины.

– Старенькая, но еще ничего, – заметил смущенно Генерал.

– Ничего, будешь работать образцово-показательно, дадут новую, а то заслужишь и «Студебекера», ты тогда уж не подкачай, старик, а то как-то не престижно будет Генералу