Красная Поляна навсегда! Прощай, Осакаровка - София Волгина

он произносил по-особенному. Он бросил настороженный взгляд на друга. Кажется, не обратил внимания:

– Ну так бы и сказал… Что, и пацана своего хочет искупать? – спросил Харитон, чуть запнувшимся голосом.

«Опять слишком много говорю», – одернул мысленно себя Харитон. Встретился намеренно холодными непроницаемыми глазами с Ванькой.

– Нет, ему еще рано, оставит бабуле…

– Так, если с нами хочет идти, пусть подходит с Генералом к школе, мы сразу после экзамена подадимся туда, – Митька безразлично отвернулся. А у самого сладко заныло под ложечкой. Перспектива увидеть ее завтра, после последнего экзамена, так сказать, уже не будучи школьником, окрыляла его. Кроме того, купаться она, конечно, будет в сарафане, но все-равно мокрое платье облегает тело…

– Да нет, ее привезет на мотоцикле ее муж и сразу уедет. У него дела. Потом снова приедет. Там она нас найдет.

Но эти детали уже не расстроили Харитона: там, так там. Он боксанул Ваньку и спрыгнул со стропил так легко и далеко, что друган замешкался дать сдачу.

– Ну и попрыгунчик ты, скелетон.

– Хм… Сам скелет, на себя посмотри, – хмыкнул Харитон, увернувшись от размахнувшейся в очередной раз руки Ивана.

Ночь Харитон спал плохо, встал с какой-то мутной головой, но с хорошим настроением. Меньше всего думал об экзамене. Даже не помнил, как он оказался одним из первых, сдавших его. Ванька со Слоном все еще не выходили с экзамена. Митька ждал полудня с таким нетерпением и таким подъемом в настроении, что все только и успевали за животы хвататься от смеха от его шуток и прибауток.

– Харитон, шуруй отсюда, сам сдал экзамены, а другим не даешь сосредоточиться.

Митька-Харитон обнял сердитого Федьку Савельева:

– Брат, знаешь такую поговорку «Перед смертью не надышишься»?

Федька отмахнулся от него, как от назойливой мухи и отошел, сел на подоконник, нервно перелистывая свою тетрадь.

– Ну ладно, ребяты, пошел-ка я отсюда, а то и в самом деле мешаю. Ну, бывайте, – он козырнул, – а Ваньке скажите – во дворе буду ждать.

Весело посвистывая, с холщовой сумкой за плечом он вышагивал около куцей школьной клумбы. На крыльцо выскочил раскрасневшийся Ванька.

– Ну как?

– Ну как может быть? Все как надо, – уклончиво последовал ответ. Ванька обхватил Митьку за плечи:

– Ну все, брат, последний экзамен позади. На сегодня мы свободные люди. Так сказать, сами себе хозяева! – произнес он, значительно поднимая указательный палец. – Можно отдыхать на всю катушку! Он весело засмеялся и стукнул друга в грудь.

– А я-то причем, парень? Давно кулака не нюхал. Получишь!

– Да, ладно тебе, и пошутить нельзя. Ну а где же наш Генерал?

– Подожди, Слон еще не вышел с экзамена.

Минут через пять вышел и он. Обиженно сопя, буркнул, что еле сдал.

Но тут же багровый цвет лица посветлел, когда Иван напомнил ему, что все: школа, можно сказать, позади.

– Ребята, неужели наступило время, когда не надо будет больше ходить в эту чертову школу! – воскликнул толстяк и радостно рассмеялся, сгребая в кучу тощих своих друзей.

Генерал появился ровно в двенадцать, сообщил, что Анастасия Андреевна с мужем не поедут на озеро. Вместо этого поехали к зубному. Баба Нюра с ребенком осталась, сказала, Анастасия Андреевна всю ночь промучилась с зубом.

Харитон скривился так, как будто у него самого зубная боль.

– Ну, что мусолить, пошли, – сказал он мрачно.

– Сегодня не так жарко, дойдем быстро, – обронил Генерал.

– А жаль: люблю купаться, когда печет сверху, – заметил Ванька. Поплаваем наперегонки. На этот раз за мной победа, даже тебе, Генерал, не обойти меня!

– Слепой сказал – посмотрим, – спокойно усмехнулся Генерал.

* * *

Дядя Ивана Балуевского был женат на немке Нелле Ивановне. Точнее – полунемке полурусской. Ну, в общем, по мнению Ивана – немке. Он недолюбливал белесую тетю, за ее национальность. Все ненавидели немцев. Племянник недоумевал, как мог брат его матери, чернобровый красавец, дядя Андрей, жениться на «фашистке». А Настьку, их дочь, свою двоюродную сестру, любил с детства. Она, старше на три года, нянчилась с ним, баюкала, рассказывала сказки, пела песни. Пела она так, что все кругом замолкали и просили еще спеть. И откуда она так много песен знала? Бабушка говорит, что дед тоже певун был, на балалайке и гитаре хорошо играл. В доме в самом деле Ванька обнаружил на чердаке всю в паутине старую, ободранную гитару. Ванька подергал своими еще некрепкими пальцами струны, и ему показалось, что она издала красивые звуки. Он уважительно положил ее назад, пусть лежит до поры. Надо попросить отца научить играть. Ванька гордился сестрой не только за ее пение, но и красива была она, на весь поселок, а может и область такой красоты не сыщешь. Вся, как говорила бабуля, в дядю Андрея, только мастью в мать свою. Дядя Андрей умел играть на гармошке, а единственной своей дочери привез из Германии не что-нибудь, а аккордеон.

Настька играла на нем виртуозно, хотя в музыкальной школе училась всего ничего: пока жила в Караганде. Бабушка Нюра говорила: это – от Бога. Все красивые мелодии, которые Ванька просил ее сыграть, она исполняла с видимым удовольствием: и вальс «Бостон», и «Амурские волны», и самый любимый «Севастопольский вальс», не говоря уже о песнях и мелодиях из фильмов. «Веселые ребята», «Цирк», звучали во дворе Балуевских чаще всего. Это были любимые Ванькины фильмы, и в такие минуты Ванька завистливо следил за длинными быстрыми пальцами сестры и не переставал удивляться, как это ей удается успеть за музыкой. «Нет, никогда мне так не научиться играть», – вздыхал себя и думал, почему ему не передался такой талант через маму. Мама рано умерла от какой-то женской болезни, когда Ваньке было шесть лет. Отец почему-то Ваньке не купил баян. Может и он бы играл. Настя смеялась, предлагала: «Ну, давай, я тебя научу». А зачем это теперь Ваньке, когда ему уже семнадцать лет, а Анастасия замуж вышла, постоянно возится с ребенком. Правда, когда он приходит ее навестить, обязательно по перебирает лады аккордеона, подбирая музыку. Настя не устает показывать ему, как правильно играть и хвалит его игру на гитаре.

– Да ладно, сестра. Плохой я музыкант. Но обещаю стать гитарным виртуозом, чуть появится время. Ребят подключим, будет у нас что-то наподобие музыкального оркестра. Представляешь? А ты будешь солисткой, певицей, петь под наш аккомпанемент. Представляешь?

Настя только смеялась.

* * *

Для Самсона так же, как для бабы Нюры и семейства Аслонян, настал сладостный день – поступили их отпрыски в Кооперативный техникум. Дед не пожалел денег, снял с Пантелеем, на