Партизан - Константин Калбазов

Словом, у командования русской армией наверняка случился бы удар, если бы они увидели организацию Добровольческой армии. А еще наверняка они с педантичностью старых служак бросились бы отыскивать самые различные недостатки и нарушения. Вот в этом Шестаков ничуть не сомневался, потому что успехи молодежи там, где старички справляются не лучшим образом, не могут не возбудить в последних жажду поставить выскочек на место.

Арсенал Будапешта и склады запасных батальонов выгребли до дна. Так что все бойцы были вооружены либо русскими, либо австрийскими винтовками и карабинами. С личным оружием для офицеров тоже все обстояло хорошо, и даже с избытком. Шестаков как-то наблюдал отправку винтовок в тыл, для ремонта. Русские солдаты при попустительстве офицера грузили в вагоны винтовки, попросту сваливая их навалом. Никто даже не думал хотя бы перестелить между слоями сено или солому. И в каком состоянии винтовки доезжали до мастерских, можно было только догадываться.

А вот у австрийцев совсем другая картина. Все трофейное оружие чистилось и складывалось в специальные ящики. Причем это относилось и к исправному оружию, и к требующему ремонта. Все неисправное оружие тут же, в арсеналах, проходило ремонт, приводилось в порядок и отправлялось на хранение. А учитывая то обстоятельство, что в последнее время с трофеями у австрийцев было не очень, последние крупные поступления прибыли с Сербского фронта, мастера успели привести в порядок все оружие.

Однако полностью решить проблему с вооружением не удалось. Примерно десятая часть солдат осталась безоружной. На всю эту немалую армию нашлось только полсотни пулеметов, половина из которых была «максимами» под русский патрон. А с этими боеприпасами имелись определенные трудности, что не могло сказаться положительным образом на весьма прожорливых пулеметах.

С артиллерией дело обстояло еще хуже. Сотня австрийских полевых пушек и гаубиц, три четверти из которых устаревшие. Правда, снарядов в избытке, но все же это не могло покрыть потребностий добровольцев. Нашлась и русская артиллерия в количестве шестидесяти полевых пушек и гаубиц. Вот только в наличии имелось не больше полусотни снарядов на одно орудие, причем с гаубицами еще хуже. Словом, артиллерия могла покрыть потребности пары корпусов, но не образовавшегося количества войск.

И все же Столетову и его соратникам удалось сколотить весьма грозную силу. То, что сумели создать добровольцы, повергло центральные державы в шок. Даже прорыв фронта войсками Брусилова не произвел такого эффекта.

Да, армии отступали, терпели поражение за поражением, теряли личный состав, вооружение и снаряжение, оставляли территорию. Но при этом избегали полного разгрома. Даже практически обезглавленная Третья армия, к тому же понесшая тяжелые потери, все еще сохраняла боеспособность.

Но внезапное появление в тылу врага крупной группировки русских ставило все с ног на голову. Пусть плохо вооруженных и в недостаточной степени организованных. Но эта сила являла собой серьезную опасность, игнорировать которую невозможно. Добровольческую армию от войск Юго-Западного фронта отделяло примерно три сотни верст. Много? Это как сказать.

Будапешт – это не только столица Венгрии. В первую очередь это крупный железнодорожный узел. В распоряжении вчерашних пленных оказалось огромное количество подвижного состава. Поэтому у Столетова была возможность свободного и быстрого маневра силами и средствами. При грамотном подходе и решительном натиске со стороны добровольцев Брусилов мог отсечь, окружить и уничтожить Третью и Пятую австрийские и Южную германскую армии. А это четырехсотпятидесятитысячная группировка…

– Господин полковник, подпоручик Шестаков по вашему приказанию прибыл, – вошедший вытянулся в струнку и бросил руку к обрезу фуражки.

– Здравствуйте, Иван Викентьевич.

Столетов был не один. Тут сейчас присутствовал весь его штаб. В то время как вставшие на командные должности офицеры формировали и отрабатывали хоть какую-то слаженность частей и подразделений, сформированный штаб продолжал выработку плана действий. Прежний претерпел некоторые изменения. Заговорщики и сами не представляли, насколько удачно для них все сложится. Так что приходилось срочно вносить коррективы.

– Для вас и ваших партизан есть работа.

– Не сомневаюсь, господин полковник. А подробности?

– Подробности таковы. Грузитесь на автомобили и выдвигаетесь вдоль железной дороги по направлению на Мишкольц. По дороге захватываете все станции и полустанки. Вам это будет не так сложно, учитывая ваш опыт в маскарадных делах. Следом за вами выдвигаются эшелоны с частями второй дивизии, которые будут брать эти объекты под свою опеку, – при этом полковник показал на незнакомого Шестакову полковника, как видно, командира дивизии.

– Полковник Стрешников, – офицер обменялся с Шестаковым крепким рукопожатием.

– А если австрияков будет слишком много? – поинтересовался Шестаков.

– Сообщаете обстановку мне, а сами выступаете в роли «троянского коня». Думаю, при такой сцепке мы овладеем любой станцией без особых трудностей, а главное – без потерь, – ответил сам командир дивизии.

– Использовать будем станционный телеграф?

– А к чему изобретать велосипед, – пожал плечами Стрешников. – К тому же таким образом проще решается вопрос со специалистами связи. У нас их, прямо скажем, недостаточно. Ну а в случае необходимости совместных действий посредством посыльных.

– Ясно.

– Вот и замечательно. Иван Викентьевич, нам необходимо взять под контроль железную дорогу. И станция Мишкольц – это программа минимум, – закончил полковник Столетов.

– Разрешите выполнять? – в один голос поинтересовались подпоручик и полковник.

– Выполняйте.

Конечно, полковник недоговаривал всего, но Шестаков и так кое-что знал. К примеру, то, что сербский корпус выдвинулся в сторону румынской границы. Скорее всего они будут маневрировать между русскими войсками и границей с тем, чтобы не дать вырваться противнику из окружения. Что же, если кому и поручать такую трудную задачу, так это сербам. Они будут зубами грызть землю, и сомнительно, чтобы снова сдались в плен.

На согласование действий с полковником ушло всего лишь несколько минут. А чего тут, собственно, согласовывать? Война, она план покажет. Тем более что в их ситуации главное – быстрота, внезапность и натиск. Остальное все само приложится.

Уже через час автоколонна из десятка машин пылила по дороге в восточном направлении. Один из «Опелей» не выдержал нагрузок и свалился, как загнанная лошадь. Его сейчас пытались реанимировать в мастерских, но когда он оживет, неизвестно. Да и нет необходимости цепляться за это авто. Благо для всего отряда вполне достаточно и пяти машин.

До Мишкольца не было никаких трудностей. Партизанам даже стрелять не пришлось. Только на одной станции оказался взвод солдат, которые быстренько подняли ручки, как только поняли, что перед ними русские. Нда. Веселая статистика. Впрочем, о массовости сдачи в плен уже говорилось, а тут всего-то взвод не нюхавших пороху солдат, да еще и под командованием не рвущегося в бой капрала.

А вот в Мишкольце обнаружилась полноценная бригада, спешно занимавшая позиции в окрестностях города. Ничего удивительного в том, что город собирались оборонять. И почти наверняка в скором времени можно ожидать увеличения гарнизона. Мишкольц не просто узловая станция, но еще и город с развитой металлургической промышленностью.

Полковник Стрешников начал разворачивать свою дивизию в десятке верст от линии обороны австрийцев. Русские попросту были лишены выбора, обстановка вынуждала их начинать атаку с ходу, что скорее всего приведет к большим потерям. Но… ничего не поделаешь, время сейчас работало против добровольцев. Каждый час промедления грозил серьезными осложнениями.

Конечно, Стрешников со своими соратниками совершил практически невозможное, сумев сбить в единое целое почти триста тысяч человек. И тем не менее если для такого деяния трое суток ничтожно малый срок, то для переброски германских дивизий вполне достаточный. Уж кто-кто, а немцы уже не раз демонстрировали, насколько успешно могут маневрировать крупными соединениями. Взять хотя бы переброску Одиннадцатой армии с западного театра военных действий на Восточный фронт и организацию удара менее чем в двухнедельный срок…

– Господин старший лейтенант, предъявите документы.

– Пожалуйста. – Шестаков протянул часовому предписание и офицерскую книжку, после чего посмотрел на сопровождавших его двух лейтенантов.

Потом взгляд скользнул по автомобилям, вставшим на обочину, напротив здания, отведенного под штаб бригады. Солдаты дисциплинированно сидят в кузовах, тихо переговариваясь между собой. Ну что, же до поры до времени вполне подходящая мирная картина. Штаб охраняет только один комендантский взвод. Сил у партизан более чем достаточно.