Запах снега - Юрий Валин

К тракту вышли, милорд-шпион за дело взялся. С его языком никаких денег не нужно. Конечно, и серебро свое дело сделало. Купцы первого же обоза разрешили с ними к столице идти. Девушек сразу на груз посадили, а через день Ква на хуторе сторговал сани и крепенького мерина.

Двигались, конечно, медленно. Купцы со своими тяжелыми возами, охраной пузатой и лошадьми сонными, неповоротливы были. Вернее, Лит с товарищами привыкли к резвости шпионской. Ну, ничего, отдохнуть тоже неплохо. Болтовней пустой развлекались, рядом всё время чужие погонщики и охранники болтались. Ква с ними охотно язык чесал, по капелькам полезные сведенья выуживал. Через день, казалось, одноглазый словно и сам в Кэкстоне побывал.

Дженни отсыпалась на санях. Ёха правил, узкоглазка по большей части молча сидела с ним рядышком, кутаясь в непомерно широкий плащ. Крыс и Бемби, без своих балахонов превратившись в ничем не примечательных парней, неспешно шагали рядом с санями. Купеческим охранникам над их «пегими» копьями подшучивать уже надоело. Ква с готовностью объяснил, что таким оружием принято на севере нерестящуюся рыбу бить. Ясное дело, север — страна чудес. Чего только там нет, и копья смешные, и болтуны заумные, и девчонки, в детстве дарковыми пчелами покусанные, и оттого глазами-щелочками навек изуродованные. Лит уверился, что если и ему завонять невзначай придется, то смело можно на северную болячку валить.

На дневку остановились в деревне Малый Сыч, как раз полдороги до Кэкстона. Трактир пустовал, разместились с удобством. Лит затащил вещи, глянул, как устроилась Дженни. Сонная ведьма немедленно повалилась на кровать, даже раздеваться не стала. Нелегкое у нее ремесло — три дня колдуешь, потом месяц силы восстанавливаешь. Ёха с узкоглазкой тихонько шептался, оба пальцами себе помогали. Надо сказать, заимев нелепую подопечную, северянин куда сдержаннее стал.

Лит потоптался и решил, что дольше тянуть опасно. Пора с Ква поговорить начистоту.

Одноглазый сидел с благородной компанией и был занят важным делом — ждал вместе со старшими купцами, когда баранину пожарят. Здесь беседовали о каких-то векселях-траттах. Разговор еще заумнее и непонятнее, чем перешептывание на пальцах. Лит тоскливо подумал, что поговорить с лордом-шпионом опять не выйдет. Лошадей проведать, что ли?

Лошади были в порядке, а вот когда возвращался, во дворе на Квазимодо наткнулся.

— Чего без шапки по холоду бродишь? — поинтересовался одноглазый.

— Да я не мерзну.

— Хорошо вам с братом. Ну, раз мы всей толпой здесь встретились, нечего на улице торчать. Пошли, я вас пивом угощу. Ты хоть и не любишь хмельного, но изредка кружечку пропустить полезно.

Сели в уголке. Купцы за центральным столом продолжали свою умную беседу, хозяин трактира, обрадованный изобилию гостей, подгонял служанок.

— Ты пей, пей, — одноглазый кивнул на кружку. — Пиво легенькое. И в нем вита-мины. Слыхал про такую пользу?

— Нет.

— А вот Ёха слыхал. О чем не замедлил и мне сообщить. Ты ведь об этом болтуне тревожишься?

Лит вздохнул:

— Что с ним будет?

— О том и боги не знают. Я вот сам думаю, гадаю, да угадать никак не могу.

— Так-то уж и гадаешь?

— Ты думал, у меня всегда ответ есть? — шпион придвинул поближе миску, выбрал соленый кренделек. — Углежог, ты торговаться собирался. Самое время, обстановка коммерческая.

— Ква, я про те снадобья, что колдуны-погодники используют.

— Интересно. Выкладывай, не стесняйся…

Лит рассказал о заклятиях из книги, о том, что их запросто наново записать можно. Если «крестовые» колдуны заклятия применяют, то и Короне полезно знать о тех ветрах и вихрях.

Одноглазый слушал внимательно, согласился, что таким сведеньям отнюдь не медяк цена. Спросил, куда книга делась. Лит выдумывать не стал, все равно шпиона вокруг пальца вряд ли обведешь. Рассказал, что книгу речникам подарил.

— Зря, — сказал Квазимодо. — Тайна — дело скользкое. Пока один знает — он мешок «корон» в руках держит. Трое знают — та тайна медузой тухлой сквозь пальцы утекла. Только штаны и запачкал.

— Речники болтать не станут. Хорошие люди. К тому же, они на юг давно ушли.

— Все люди хорошие, — заметил шпион. — Вот враги, те плохие. Но разве они люди? Знать бы только, когда люди нелюдями становятся. Сглупил ты. Книга неплохую цену имела. Ну, раз пропала, то и говорить не о чем.

— У меня память хорошая. Можешь записать заклятия. Не такие уж они мудреные.

— Запишу. Только через полгода эти заклятия в любой лавке продаваться будут. Речники свою выгоду поимеют. Хотя если они в заморозки на юг двинулись — померзнут. Мало кто водой до юга и в лучшую пору добирается.

— Может и так, — Лит спорить не стал, хотя был уверен, что господин Жо со своими красавицами и друзьями-дарками и до края земли преспокойно доберется. — Сглупил я. Но кто знал, что так обернется? Я же домой возвращаться собирался. Зачем мне в лесу ветровая книга?

— Ни к чему она тебе, — согласился шпион. — Хорошо вы думаете. Главное, быстро. И отчего все время в дерьме оказываетесь, а?

— Опыта мало, — пробормотал Лит. — Так стоят чего мои заклинания?

— Стоят, само собой. Только другой наш секрет больше потянет. И языки за него заодно с головами рвать будут.

— Никак иначе нельзя?

Квазимодо потер «сетчатую» щеку:

— Все-таки соображаешь ты, углежог, хотя в шахматы и паршиво играешь. Ветровые заклинания я у тебя возьму. С благодарностью и по дружбе. К северянину твоему они отношения не имеют. Врать не буду — решать его судьбу не мне. Думал я, думал, и придумал, что нужно его знающим людям показать. Пришлые, они, знаешь ли, особая порода. Узкоглазую тоже им отвезем на смотрины, вдруг польза будет? Не поджимайся, о них по справедливости судить будут. Пока пусть твои друзья дышат и ни о чем дурном не думают.

— И на том спасибо, — пробурчал Лит.

— Шерсть не вздыбливай. Я вроде Ёхи сейчас, болтливость невзначай накатила. Объяснить хочу, чтобы дошло. Вы за парня просите — это довод. Вместе мы дрались — такое ценится. Дженни много пользы Короне принесет, обижать девицу мне не с руки. Ты тоже человек полезный. Хотя на службу ты не пойдешь. Так?

— Лесное мое дело, — пробормотал Лит. — Куда мне, неграмотному, на Корону работать?

— Понимаю, — шпион неожиданно ухмыльнулся. — Кто я такой чтобы осуждать? Но ты ведь в разовой услуге королю не откажешь?

— Как можно? Мы к Короне всей душой…

— Иначе и быть не может. Полезные вы люди, проверенные в бою. И Ёха парень не промах, дрался отчаянно. То есть, заслуги перед Короной он имеет. К тому же, об этой «Лампе» и огненном снадобье уйма народа, так или иначе, уже знает. Теперь и о том, что там приключилось, слухи пойдут. Следовательно, секрет-то…

— Медузий секрет.

— Именно. Умеешь за мыслью следить. Получается, сплошные плюсы за то, чтобы северянин наш лихой еще подышал, щербатой пастью на мух пощелкал. Теперь о минусах. Строгий приказ имеется — то, что мы видели, быть на свете не должно. Безусловно, и категорически. Врагов, что-то знающих, для надежности резать на куски, нечаянных свидетелей умерщвлять безболезненно, но надежно. Зелья того в мире не существует. Это даже не приказ — воля королевская, и не только королевская. Лучшие умы королевства так решили.

— Так, видят боги, кто ж осмелится возражать? — прошептал Лит. — Только королевскую волю кто-то и исполнять должен. Пусть и такие ничтожные людишки, как мы. Справились ведь, пусть и неуклюже.

— Неплохо мы справились, — пробормотал шпион. — Можно и погордиться чуть-чуть. Можешь не сомневаться, король сие по достоинству оценит.

— Выходит, мы проверенные люди?

— Кое-кто из нас проверенный болтун, — заметил Квазимодо. — Как не крути, а он неисправимый трепач. И проще всего нежно прирезать беднягу.

— Да не будет он болтать. Это только по молодости. Он уже тише стал.

Одноглазый взял еще кренделек, тщательно осмотрел и с сочувствием сказал:

— Лит, ты не ерзай. Северянин болтать все равно будет. Как вы с Дженни за него не поручайтесь — его и сами боги не исправят. Самое дурное — он ведь не только про зелье трепать будет. Про дележ поровну всего на свете я не говорю — сказка глупая, в неё и ребенок не поверит. Но что еще парень может про оружие навыдумывать? Ты видел, как мы гору разворошили? Думаешь, хуже и не бывает?

— Неужели и поганее может выйти? — с ужасом прошептал Лит.

— Есть такие подозрения, — шпион осторожно надкусил кренделек. — Здесь нужно думать всерьез, если хотим сами жить и детей вырастить.

— Так что — не жилец Ёха? Что ты высчитал?

— Есть ходы, — Квазимодо поправил черную повязку на глазнице. — Ход самый простой — парень не просыпается, и мы хороним его в хорошем месте. Другой вариант — королевская тюрьма. Жив будет еще долго, но лично я предпочел бы могилку в красивом месте. Третий ход, самый заковыристый — твой друг помалкивает и отправляется к умным людям. Они решат, куда парня пристроить. Жив будет, я гарантирую. Остальное от него самого зависит. Но это при условии, если он молчать будет. Молчать, стурворм его трахни!