Запах снега - Юрий Валин

— Даешь в фарш! — завопил Ёха, пролетая мимо метателя, словно того и не было. Глефа северянина поддела по ребра высокого копейщика, полоснула по шее соседнему…

Завизжавшего метателя камней, на всякий случай срубил Лит. Череп попятившегося человечка лопнул перезрелой тыквой. Лит успел стряхнуть с топора липкое, потом закрутилось такое, что и вспомнить трудно…

…Трещали древки копий и доски щитов. Мелькали оскаленные в вопле рты, взмахивали окровавленные руки. Лит спотыкался о неподвижные и пытающиеся ползти тела, рубил сам, отбивал удары. Вроде и немного народу убивало друг друга в тумане никак не желавшего рассеяться вонючего дыма, а попробуй, уберегись. Литу еще брат силой и советом помогал, а нормальным людям хуже приходилось. Оттого и дохли изобильно…

…Когда Ёха глефу потерял, Лит могучего «крестового» все-таки достал, и хребет перерубил. Тут у самого топорик выбили, пришлось грудь в грудь сойтись с бородачом в распоясанной рубахе. Лит толстое запястье перехватил, узкий длинный нож от себя отвести пытался. Бородач силился топор из руки углежога вырвать. Лит себя в хилости никогда не подозревал, но у бородача ручищи как клещи оказались. А ножичек-то прямо к глазу тянулся, медная накладка на рукояти ох как хорошо видна. Думал Лит уже выдраться-отскочить пока не поздно, — пусть топор на время берет, если так приглянулся инструмент. Но бородач дрогнул, разом повис на Лите. Бормотнул что-то, брызнув из волосатого рта розовой кровью, и повалился в ноги углежогу. Топор Литу пришлось в левую руку перехватить, правая шибко онемела. Успел глянуть — из спины бородача торчал венчик белого оперения арбалетного болта. Ага, очень вовремя прикрыли…

…Последнего «крестового», что под руку попался, Лит уже у берега догнал. Да собственно и не догнал, уж очень шустро воин Светлого удирал. Пришлось рискнуть, метнуть топор. Воин рухнул как подкошенный, только кожаный шлем слетел, впереди павшего хозяина запрыгал. И вроде кончилось разом всё: нет криков и воплей, только горящая кузня трещала, запускала искры снопами…

— Странно, — сказал Квазимодо. — Неужели все? Я прикидывал — еще с десяток рыл где-то должен быть.

— Так когда полыхнуло, пожгло их всех, — Крыс, прогулявшийся вдоль подножья скалы, вытирал наконечник копья.

— Тех я посчитал, — пробормотал Квазимодо, болезненно морщась, и попытался подвигать левой рукой.

— Подрезали? — обеспокоился Крыс. — Давай замотаем.

— Нет, там по-другому нужно, — одноглазый сердито посмотрел на Ёху. — Ты, поджигатель, мог и предупредить, что такое землетрясение будет. Эти увальни меня только слегка поцарапали, а ребро я сломал, когда по склону скатился. Знал бы, что так грохнет, повыше бы забрался.

— А я что? — Ёха щупал порвавшиеся в шагу штаны. — Это фугасный эффект. Его разве предусмотришь?

— Не гони, — предупредил Лит, озираясь.

— Вон она, — Квазимодо, не глядя, ткнул пальцем выше по склону. — Вначале нам помогла, попутала этих вояк. Потом уже все сами собой путались…

Дженни спускалась, неловко держа под мышкой неуклюжий «крестовый» арбалет.

— Да, хорошо, что у них арбалетов почти не было, — сказал Крыс. — Мы их стрелков в первую очередь положили. Но я все ждал, что кто-нибудь поумнее сообразит и нас подстрелит.

— Мы тоже дурни лесные, — Бемби мрачно разглядывал пучок стрел, судя по их виду, только что выдранных из мертвецов. — Что стоило еще колчан из замка прихватить? Верно Леди говорит про «запас и задницу». А «крестовые» вообще дикари дикарями — одни копья, щиты неуклюжие, да упрямство непомерное.

— Ну, упорства у них хватает, — согласился одноглазый. — Вы, кстати, из-под склона не выходите. В верхних пещерах наверняка кто-то живой остался. Может, там арбалет или лук припасен.

— Да если кто и остался, то дрожит как овечий хвост… — начал Ёха.

Лит поспешно пошел навстречу Дженни, девушка уже сползала к подножью.

— Ты целая?

— Нет, — весьма мрачно сказала ведьма. — Возьми эту штуку. Что у тебя со лбом?

— Стукнуло, — признался углежог, забирая арбалет.

— Бревном?

— Нет, кажется, молотом. Тьфу, нет, молот чуть раньше был. Топором огрели.

— Повезло, что толстолобый, — без улыбки заметила девушка. Руку она неловко прижимала к груди. Отвечая на испуганный взгляд Лита, неохотно объяснила:

— Палец сломала. Сама. Этот арбалет тупые уроды делали. Я его всего два раза зарядить смогла.

— Ничего, — Квазимодо кособоко подошел ближе. — Зато «болты» ты даром не тратила.

— Видел? — ведьма слегка улыбнулась.

— С меня причитается, — шпион тоже улыбнулся. — Пальчик тебе залечим, а в Тинтадже арбалет получишь. Нормальный, рычажный. Только сейчас, юная леди, не соблаговолите ли мне боль немного снять? Надо бы делом заняться. Щели проверить, разговорчивого человечка найти. Да и сматываться пора. Скучно здесь стало, и пахнет весьма дурно.

— Я сейчас в реке сполоснусь, — поспешно сказал Лит

— Да я не про тебя говорю, — Квазимодо поднял взгляд на углежога. Против обыкновения взгляд у шпиона был предельно серьезным. — Тебе братец помогал? То-то я смотрю, ты с одного удара «крестовых» пополам делил. Да, родственники — великое дело. Не переживай, против этой дымной вони ты очень даже нормально благоухаешь. Обыкновенным трупом. Мы такие и видели, и нюхали. Переживем. С мытьем потерпи. Сначала пещеры.

Две пещеры оказались пусты. Грубо сколоченная мебель, брошенная в спешке одежда, дешевые одеяла и густой мужской запах. Разведчики двинулись по натоптанной тропинке к другим пещерам.

— Не нравится мне, что там что-то горит, — пробормотал Квазимодо, не спуская взгляда с вялого дыма, поднимающегося от крайней пещеры. — Чему там гореть? От нашего лихого поджога далеко.

— Очаг без присмотра разгорелся? — предположил Ёха.

— Дым не дровяной, — буркнул Лит.

— Так что молчишь?! Крыс и Бемби, за ближайшей пещерой приглядите, — распорядился Квазимодо. — И с Дженни переглядывайтесь. Если внизу шевеление будет — не упустите хитрецов. А мы в первую очередь ту пещеру проверим.

Егеря остались, а Квазимодо рысью припустил к крайней пещере. Ребра у него видно не так уж и болели, а может быть ведьма надежно боль сняла.

Лит торопился за лордом-шпионом и думал, что день выдался дрянной. Уйму людей побили, сами чудом живы остались. В горле першит, кашляешь черным, словно без отдыху у печи сутки простоял. Проверять пещеры совершенно не хочется. Лучше бы к Дженни в «гнездо» пойти. Помочь палец к дощечке поудобнее примотать. И как она сама щепку подходящую найдет?

Самое дурное, что Квазимодо именно их двоих с собою взял. Явно рассчитывает в пещере отыскать тайну для посторонних глаз не предназначенную. Егерей потом жалко будет к предкам отправлять. Случайных спутников можно. Тем более, болтливого Пришлого и так и этак резать придется. Ну и углежога заодно. Или лесовик такой тупой, что его и жить можно оставить? Эх, вроде и не гад по жизни одноглазый. Просто служба у него такая.

Узкий вход в пещеру был тщательно заложен камнями, скрепленными глиной. Имелась и дверь, сейчас, почему-то подпертая снаружи киркой. Сквозь щели валил ядовитый дым. Ёха начал кашлять.

— Как-то странно они заперлись, — пробормотал Квазимодо, прикрывая рот и нос рукавом. — Давай-ка осторожно…

Лит сапогом выбил кирку. Дверь распахнулась, оттуда немедленно повалили густые клубы дыма. Теперь кашляли все.

— Вот, чтоб их осьминог безрукий поимел, — шпион пытался уклониться от едкого дыма. — А глянуть позарез нужно.

Лит отодрал полосу от подола рубахи, взобрался чуть выше по склону до островка снега, и принялся натирать тряпку влагой.

— Верно, — одноглазый, кряхтя, извлек носовой платок приличных размеров. — Снегу подкинь…

— Да вы чего? — изумился Ёха. — Туда ж без противогаза не сунуться.

— Не гони, — прокашлял шпион.

Без таинственных против-газов обошлись, хотя толку было мало. Лит с одноглазым сунулись в пещеру, — в проходе стоять еще можно было, хотя и собственной руки не разглядишь. Дальше бушевало пламя, да такое, что словно в топку смотришь.

— Не полезем, — прохрипел шпион. — Ни к чему жариться.

— Я на мертвяке стою, — с трудом прокричал Лит. Пламя разгоралось на глазах.

— Бери, — Квазимодо задохнулся дымом, согнулся, шаря под ногами.

Лит нащупал на полу чью-то руку, поволок мертвеца к смутному дневному свету. Следом пятился одноглазый, тоже кого-то тащил.

Снаружи подоспел Ёха, помог с мертвяками. Лит сорвал со рта повязку, — черная от копоти. Шпион тоже плевался гарью и пытался рассмотреть трупы. На тропе лежал пожилой мужчина, можно сказать, старик, в свободной, местами прожженной одежде. Полотняный фартук запутался на его шее, словно удавка висельника. Фартук был и на втором мертвеце, — задохнувшийся парень оказался возрастом разве что чуть постарше Ёхи.