100 великих замков - Надежда Ионин

В 1330 году в 300 метрах от старой деревянной крепости началось возведение каменной. Незаурядным деятелем псковской истории был посадник Шелога, имя которого не раз упоминается в летописях. Еще в 1327 году он «с иными посадниками со старейшими… правил слово псковское», то есть от лица всего Пскова вел переговоры с князьями московскими. В 1330 году он отправился в Изборск распоряжаться постройкой каменной крепости, которую возводили горожане и жители окрестных деревень. В те времена выбор места для крепости был поистине всенародным и священным делом, ибо крепости ставились главным образом для защиты населения близлежащих сел и деревень.

При выборе места для возведения новой крепости остановились на горе Жеравии не только из-за ее обширной ровной площадки, но и из-за ее естественной укрепленности. С восточной стороны, обращенной к Пскову, гора высоко и круто поднималась над долиной речки Смолки, заболоченной многими ключами. Поэтому восточная сторона всегда оставалась недосягаемой, и по этой причине ливонцы никогда не могли полностью окружить крепость. С юга Жеравия отделялась глубоким оврагом, который тоже делал приступ невозможным; с северной стороны проходил менее глубокий овраг, но при возведении крепости его углубили и превратили в ров. Таким образом, верхняя площадка горы представляла собой естественную крепость с тремя укрепленными сторонами. Только четвертая сторона, обращенная в сторону Риги, не имела естественных преград, поэтому ее и называли «приступной» стороной.

Восточная и северная стены Изборской крепости не имели башен, так как над крутыми откосами и каменным неприступным обрывом они были не нужны. А западный склон Журавлиной горы был слишком малым и пологим, поэтому именно здесь и встали четыре башни каменного Изборска с ласковыми названиями — Плоскушка, Вышка, Рябиновка, Темнушка. Самой высокой башней каменной Изборской крепости является Вышка, поэтому строители украсили ее традиционным для псковской архитектуры узором, каким всегда отмечают самого сильного воина. За восточной стеной спряталась башня Луковка, оставшаяся с тех времен, когда Изборск имел еще деревянные стены, а единственная его каменная башня исполняла роль дозорной. Когда крепость стала полностью каменной и заняла всю вершину горы, Луковка оказалась внутри ее стен.

Значение новой крепости сразу же понял дерптский епископ — ближайший сосед Изборска и наиболее опасный его противник. Поэтому через три года в 40 километрах от Изборска был возведен каменный замок Нейгаузен, обращенный прямо к псковской земле, чтобы жители Журавлиной горы не знали покоя.

Уже в 1341 году каменная крепость Изборска приняла первое боевое крещение. В этот раз псковичи воевали против немецкого ордена вместе с Литвой. В Псков пришло литовское войско под началом двух братьев — Ольгерда и Кейстута. Передовой русский отряд под предводительством мужественного князя Юрия Витовтовича дошел до Нейгаузена и здесь наткнулся на немецкое войско, которое направлялось к Изборску. Маленький отряд русских был разбит, а оставшиеся в живых вместе с князем укрылись в Изборской крепости, которую тут же окружили рыцари со своими стенобитными орудиями.

Между тем соединенное русско-литовское войско переправилось через реку Великую и встало лагерем в Камно — небольшом городке, располагавшемся в 7 километрах от Пскова. Не получая никаких известий от князя Юрия, новгородцы выслали новый передовой отряд на поиски первого. Второй отряд дошел до Халахальны, где и узнал об участи князя Юрия. С этой печальной вестью отряд вернулся к главным силам.

В это время в Камно братья Ольгерд и Кейстут почему-то решили, что русско-литовских сил слишком мало для генерального сражения, и поворотили своих воинов назад в Псков. Опасаясь за судьбу жен и детей, которые могли оказаться в полной власти литовцев, русские тоже повернули назад. Таким образом, Изборск оказался предоставленным собственной участи. Тщетно гонец, посланный осажденными и пробравшийся сквозь лесную чащу, заявлял на псковском вече, что изборянам «притужно вельми». Ольгерд и Кейстут наотрез отказались двигаться вперед, а псковичи оставить город не решались.

Но сами изборяне и не думали о сдаче, а душой обороны стал князь Юрий Витовтович. Так как стенобитные орудия не помогли немцам, они, обнаружив вылаз к реке, решили «воду отъяша от изборян». История средневековых войн почти не знает случаев, когда бы лишенная воды крепость продолжала обороняться. Но горожане выдержали жажду, и, простояв у Изборска пять (а по другим сведения 10) дней, немцы сняли осаду.

После ухода рыцарей изборяне испытали бедствие похуже всякой осады, ибо от него нельзя было укрыться ни за какие стены. В городе появилась чума, и «мряху бо старые и молодые люди, и черницы и чернцы, мужи и жены и малые детки. Не бъ бо ихъ где полагаху, все могилы воскопано бяше по всемъ церквамъ; а где место вскопают или мужу или жень, и ту съ ними положат малых деток, семеро или осмеро голов в одинъ гробъ».

О дальнейшей судьбе Изборска хроники рассказывают следующее.

Через несколько лет рыцари воспользовались войной между Псковом и шведами, когда псковское войско находились под Орешком. В июне 1348 года они внезапно вторглись в псковские земли, разорили окрестности и подступили к Изборску, но осадить его не решились.

Через год ливонцы повторили свой набег в тот момент, когда изборяне готовились к освящению нового Спасо-Преображенского придела в своем Никольском соборе. Придел освятили 13 апреля, а через два дня, когда князь Юрий находился еще в Изборске, к городу внезапно подошло немецкое войско. И «быстъ сеча»: князь Юрий тотчас бросился в битву и пал вместе с несколькими своими соратниками. Изборяне отбились от неприятеля, но горько оплакивали гибель храброго князя.

Через 20 лет ливонцы решили, что пора покончить с упрямым Изборском. Летом 1369, собрав рать «в силе великой… со многим запасом замышлений своих, с пороки великими и грады и с затворы», они подступили к городу. Большие стенобитные машины 18 дней долбили крепость своими таранами, но на диво сложенные стены не поддавались, а к изборянам уже спешила помощь. Потеряв надежду на успех, рыцари и на этот раз сняли осаду.

В 1480 году к стенам Изборска подошел с войском сам Магистр Ливонского ордена, и «начаша стрелы огненные пущати на град… И многие древеса приметавше к стене зажогша; и бе притужно вельми сущим во граде». Hо Цзборск выстоял и в этот раз, а ливонцам вновь пришлось уйти «взъярився и попухнев лицом… скрежеща своими многоядными зубы».

А в 1607 году произошло событие, небывалое за всю историю Изборска. Этот верный боевой союзник Пскова в течение почти восьми столетий восстал и пошел на него ратью. Случилось это в ту печальную эпоху, когда по всей Руси брат восстал на брата. В Псковской области появились стрельцы, бывшие в стане Тушинского вора, которые своими рассказами о «царевиче Дмитрии» так смутили изборян, что те толпами начали присягать самозванцу. А так как псковичи оставались верны царю Василию Шуйскому, то горожане решили силой принудить их к присяге и выступили в поход. В пяти километрах от Пскова произошла кровопролитная битва, в которой изборяне потерпели поражение…

Ливонские рыцари, шведские войска, наемники Стефана Батория и другие захватчики не раз были биты под стенами каменного Изборска. С узкого уступа на восточной стороне крепости открывается необозримый простор, как будто специально созданный для того, чтобы было где развернуть своих коней былинным богатырям. И идет по этому простору дорога к горизонту, которая огибает огромные валуны, белеющие под солнцем, как высушенные столетиями конские черепа…

Все украшения крепостных стен составляют только неровные тени и грубой кладки массивные башни с подслеповатыми бойницами, стоящие в кажущемся беспорядке. Даже представить трудно, что здесь могло стоять что-то другое, так как строители меньше всего заботились о красоте: но, думая только о защите своей земли, они и создали как раз то, что неотделимо от ее красоты.

С тех пор прошло почти 700 лет. Гигантскими зубьями торчат сейчас над обрывом развалины ливонского замка Нейгаузен, который псковские летописи называли Новым городком. Складки и провалы его кирпично-красных стен занесены землей и поросли мелким кустарником… А стены Изборска до сих пор стоят и радуют своей мудрой и простой красотой, ибо созданы были как щит обороны, а не копье для разбоя.

Изборская крепость небольшая и бесхитростная: в ней нет подземных галерей и зловещих склепов, каменных мешков и таинственных переходов. Да и стоит она открыто и доступно, будто земля приподняла ее на своих ладонях. Словно птица распростер город свои крылья по выгоревшей пыльной траве, и оттого кажется он одиноким в некогда гордой стае псковских порубежных крепостей.